Полёт феникса (СИ) - Риз Лаванда

— Не делай этого! — прошипел он, но Эллис уже не слушала его, она уверенно неслась по коридору в сторону большого зала.

Яяс был один. И как только он взглянул на Зо, тот тут же согнулся от боли. Зо начал корчиться и качаться по полу. Яяс применял свою экстрасенсорную силу, причиняя боль на расстоянии, яростно сверля его глазами. Эллис подбежала к нему и изо всей силы оттолкнула Яяса в сторону.

— Не смей его трогать, оставь Зо в покое!!! Значит, вот так, Яяс, да!? Преданность и дружба — это временное явление, это яшварский фарс?! Ты испугался своей слабости? Как же хорошо ты прячешь своего монстра внутри себя! Я наивная надеялась, что не все вы одинаковые, злобные жестокие и корыстные существа. Так больно ошибаться в том, кому доверяешь! Так страшно находиться рядом с тем, для кого нет ничего ценного и святого кроме символа власти!

Яяс стоял и внимательно слушал ее, сузив глаза, он уже не мучил Зо, а просто молча стоял рядом с Эллис и не сводил с неё глаз. Она подошла и положила руку ему на плечо:

— Ты же умный и сильный, Яяс! Подумай, мы на самом деле не очень-то отличаемся. У тебя такое же сердце и душа, как и у любого живого создания, как у меня, как у них. Все мы созданы по подобию творца, не внешне конечно, а внутренне. То есть все мы духовно похожи, только некоторые за тысячи лет утратили это духовное свойство. Разве творец этой Вселенной, этот высший космический разум — сама жестокость? Нет! Это великий источник добра терпеливый даже к тем, кто блуждает в темноте. В каждом из нас живет эта светлая частица, но кто-то её обнаружил в себе, а кто-то пытается затоптать свою душу, ступая на путь тьмы. Ты думаешь, если ты предашь Рэя, меня, моих детей — ты станешь сильнее и будешь, счастлив от этого? Нет, Яяс, нет! Жестокость постепенно разъест твою оболочку, выпустив на свободу беспокойного зверя. Поступая так, ты разорвёшь мне душу, убьешь надежду и подашь ещё один пример жестокости, ещё один путь, ступая по которому ваш мир когда-нибудь исчезнет. Яяс, ты можешь ударить меня, ты можешь гипнозом заставить меня и Зо подчиняться тебе, но я до сих пор не верю, что ты такой, не могу поверить, у меня это не укладывается в голове. Прошу тебя, как мужчину, которому я доверяла свою жизнь и которого я начала уважать, мужчину, который столько лет делил с Рэем горе и радость — выбери правильный путь, и тогда тебе не придётся испытывать того, что и преданные тобой.

Яяс молчал. Эллис убрала руку с его плеча и, не произнося больше ни звука, вышла, сопровождаемая Зо. В её комнате Зо вопросительно посмотрел на неё, её слова произвели на него неизгладимое впечатление, а Эллис только пожала плечами. Она до последнего надеялась на правильный выбор Яяса.

Утром Зо зашёл к ней снова:

— Не знаю, что из этого выльется, возможно, в чём-то ты его убедила. На сегодня Яяс использовал своё право собрать весь клан Тары. Он хочет суда. Через пару часов все мы отправимся туда и ты, и ребёнок тоже. Готовься!

— Он сказал, что будет требовать? — спросила Эллис, держа на руках Даниэля.

— Яяс молчит об этом, сегодня его трудно понять. Я знаю только, что он ведёт на собрание весь род, а этого не случалось уже очень давно.

Как она ни старалась, ей трудно было сохранять спокойствие. В этом мире яшваров можно было ожидать любого подвоха. Здесь, где жизнь так мало стоила, где сердца были холодны как их ветер за стенами, а ум стальной и острый как их глаза. В такие моменты слабости ей становилось особенно страшно. Эллис собрала малыша и собралась сама. Зо принес ей широкий плащ с капюшоном и объяснил ей, что под плащом она должна спрятать ребёнка, а под капюшоном своё лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда Эллис вышла во двор, там уже построились несколько десятков вооруженных солдат. Яяс приказал всем разойтись по крейсерам и отправляться в путь. Он упорно не желал разговаривать с Эллис, и ей это не нравилось.

***

У Рэя лопнуло терпение ждать! Каждый день после рождения ребёнка он находился в постоянном напряжении. По его мнению, Яяс уже давно должен был воспользоваться наследником и пристоли, но почему-то медлил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Что же ему мешает? Почему он не созовёт совет старейшин и не покажет им моего сына?» — размышлял он, мечась от подозрений.

Рэй уже был готов, на что угодно лишь бы действовать. За время его мнимой болезни бдительность охранников немного ослабла, и он решил этим воспользоваться. Тем более что теперь он имел представление как снять блокировку и выбраться отсюда.

Как только к нему наведался один из охранников, Рэй вырвавшись из-под действия парализирующего гипноза, оглушил его и вышел из камеры. Это тут же заметила система наблюдения, запустив сеть парализующих лучей. К своему счастью, за время заключения он ещё не утратил своей ловкости и знаний недостатков этой системы. Пока что ему удавалось уворачиваться, но дальше его ждала вооруженная охрана яшваров, бросившихся на него со всех сторон, пытаясь взять его живым. Рэй умело, с нечеловеческой напористостью, отбивался от них, благодаря исключительному владению техниками боевого искусства. Чудом ему всё же удалось выбраться наружу. Он противостоял им не только физически, но и их сенсорному напору, от которого у него уже дико раскалывалась голова, но он упрямо продолжал двигаться к своей цели. Оставалось только найти, на чём можно было улететь и оторваться от преследователей.

***

Когда они приземлились рядом с огромным зданием, вокруг которого уже находилось множество крейсеров их клана и наблюдателей из других, Яяс построил своих яшваров в особом порядке.

Яяс создал с помощью своих солдат вокруг Эллис, прижимавшей к себе своего ребёнка, плотное кольцо, а сам шел впереди. Солдаты шагали, выражая особым жестом свою готовность сразиться с любым, кто им может помешать, оружие вскинуто на левое плечо, правая рука прижата в области сердца — это символизировало их требование справедливости. Они шли слаженным вышколенным строем, слышался только размеренный гул их сапог. Род Яяса прибыл последним, войдя в переполненный зал, который напоминал собой небольшой крытый стадион. Его середина оставалась пуста, но по всему периметру, не считая прохода, расположилось множество яшваров, в первых рядах восседали старейшины их клана. Все собравшиеся здесь с интересом наблюдали за этим появившимся строем.

Воины Яяса остановились и замерли перед собранием старейшин.

Яяс обвел взглядом всех присутствующих в зале, жестом призывая их к тишине. Он поднял обе руки и громким голосом произнес:

— Я, благородный Яяс из рода Хаи, соединившись с великим родом Ида, клана Тары, представляю здесь оба этих рода, требующих справедливости у совета старейшин. Наследника клана Тары, Рэяна, сына Веги, обвинили в нарушении законов и силой удерживают в неизвестном нам месте. Мы выдвигаем вам, яшвары клана Тары, обвинение в незаконности ваших действий и перед присутствующими здесь главами остальных кланов, а также перед представителями правителей нашей системы, мы требуем справедливости и возвращения нашего главенствующего.

— Но Рэйан действительно не соблюдает законы клана! У него нет настоящего наследника, он тянется к землянам из-за родства с ними, он стал слабым! — бросил один из старейшин.

— Я обращаюсь ко всем яшварам клана рассудить нас! — проговорил Яяс. — До этого вы все признавали командора Рэяна, сына Веги и землянина. Признайте теперь и его прямого наследника, рождённого по всем законам, его сына Даниэля. Мы требуем освободить главенствующего!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Яяс подошел к Эллис и взял у неё ребёнка. На одной руке у Яяса были намотаны пристоли. Он выступил перед старейшинами, в одной руке держа наследника, а в другой символ власти:

— Вот сын Рэяна, родившийся пять дней назад, и вот символ власти нашего рода. Я, Яяс, названый брат Рэяна, сам лично принял ребёнка, рожденного, несомненно от Рэяна, в его замке, здесь на Яшвре. Это засвидетельствует каждый член нашего рода!