Елена Грушковская - Печальный Лорд

Глаза Джима наполнились слезами.

— Вы обманываете меня, милорд… Их нет, они умерли!

Лорд Дитмар поцеловал его в лоб.

— С чего ты это взял, радость моя?

— Я видел, — прошептал Джим. — Они родились мёртвыми… все в крови…

Лорд Дитмар прижал его к себе, гладя по волосам.

— Сокровище моё, нет! Наши малыши живы, с ними всё в порядке. Они просто чудесные. Пойдём, ты сам на них посмотришь.

Он помог Джиму подняться с постели, подал ему халат и, бережно обнимая за плечи, повёл в детскую. Джим боязливо прижимался к нему, будто ожидал увидеть нечто ужасное, в его широко открытых глазах застыл страх. Когда лорд Дитмар подвёл его к кроватке, Джим, заглянув туда, отшатнулся.

— Это не мои дети, — прошептал он.

— Как же не твои, радость моя? — удивился лорд Дитмар.

— Кто-то подложил сюда других, — пробормотал Джим. — А мои дети умерли…

Из-за ширмы вышел Фалдор. Увидев его, Джим вскрикнул и повалился на руки лорда Дитмара. Подхватив его, лорд Дитмар отнёс его обратно в спальню и уложил.

— Эгмемон! — позвал он.

Дворецкий был уже здесь, со стаканом воды и капсулой. Вместе они стали приводить Джима в чувство, но тот только стонал, как в бреду. С его губ слетело:

— Фалкон…

Это состояние длилось всю ночь. Лорд Дитмар не сомкнул глаз, не отходя от Джима, Эгмемон тоже не ложился. К утру Джим так и не пришёл в себя, и лорд Дитмар принял решение вызвать врача. Врач, приехав, осмотрел Джима, обследовал приборами и развёл руками:

— Все показатели в норме. Полагаю, это временное явление, которое должно скоро пройти. Продолжайте приём препаратов, соблюдайте полный покой, и всё нормализуется.

Эгмемон проводил доктора, а лорд Дитмар сидел возле Джима, усталый и встревоженный, хмуря брови. Когда дворецкий вернулся, он проговорил:

— Что-то мне не нравится этот врач. Интуиция мне подсказывает, что нужно другое лечение! Скорее всего, это какое-то осложнение, но вот что его вызвало? Этот с позволения сказать доктор даже не дал направления на более тщательное обследование. — Склонившись над Джимом, лорд Дитмар нежно погладил его по волосам. — Что же с тобой, моя радость? Сейчас бы отвезти тебя в натальный центр в Кабердрайке, уж там бы тебя и обследовали, и обеспечили лечение по высшему разряду! Но туда можно попасть только по направлению из местного натального центра, а его у нас нет. Что же делать?

— Думаю, ваша светлость, нужно заплатить, — сказал Эгмемон. — И вас примут без направления.

— В самом деле. — Лорд Дитмар потёр пальцами бледный лоб и растерянно улыбнулся. — Я что-то совсем ничего не соображаю, Эгмемон. Спасибо, что подсказал.

— Вы устали, милорд, — сказал Эгмемон с участием. — Вам бы немного поспать.

Лорд Дитмар поднялся.

— Нет, нет, сейчас я совершенно не могу спать. Нужно сейчас же ехать в Кабердрайк!

Когда Джим пришёл в себя, он не понял, где находится. Сначала ему показалось, что он был в какой-то оранжерее, но потом увидел, что его окружает со всех сторон в виде короба прозрачный пластик. Над ним сияла безоблачная небесная синева, впереди был потрясающий вид на морской берег, а справа и слева, а также снизу зеленели и цвели роскошные тропические растения. Сквозь их плотную завесу с трудом можно было разглядеть справа и слева такие же прозрачные короба.

То, на чём Джим лежал, лишь отдалённо напоминало кровать. Это было нечто среднее между операционным столом и медицинской реанимационной капсулой, напичканной всевозможной аппаратурой. Под Джимом был упругий матрас и небольшая подушка из какого-то губчатого материала, а укрыт он был лёгкой простынёй. Одет он был в костюм светло-бирюзового цвета — облегающие бриджи и такую же майку без рукавов. Его волосы были заплетены в косу чьей-то заботливой рукой, а сбоку на его руках был прилеплен ряд белых овальных пластырей — начиная от запястий и заканчивая плечами. По одному пластырю было по бокам шеи, по одному над каждой бровью, также по одному красовалось под каждой ключицей. Джим откинул простынку. И ноги его все были в этих пластырях: точно так же, как и на руках, они были прилеплены на одинаковом расстоянии друг от друга по бокам его голеней, начиная от щиколоток. Всего пластырей у себя на теле Джим насчитал сорок шесть. Отодрав один со лба, он тут же услышал тревожный писк какого-то прибора, встроенного в его кровать. Пока Джим пытался определить, что пищало, прозрачная дверь его короба отъехала в сторону, и вошёл высокий незнакомец в светло-зелёном костюме, состоявшем из куртки с длинными рукавами с застёжкой на спине, с высоким облегающим шею воротом, а также брюк с большими карманами по бокам ровно посередине между коленом и бедром. На ногах у незнакомца была медицинская обувь — белые матерчатые сапоги, туго облегающие голень. Что касалось внешности незнакомца, то черты его гладкого молодого лица были приятны, особенно привлекали внимание ясные голубовато-серые глаза с длинными ресницами. Он был платиновым блондином и носил аккуратную короткую стрижку.

— Что тут у нас? — сказал он мелодичным голосом, с приветливой улыбкой. — А, так вот почему у нас на пульте был тревожный сигнал! Мы пришли в себя и отлепили главный датчик.

Незнакомец взял у Джима отлепленный им пластырь и приклеил обратно. На нагрудном значке Джим прочёл его имя: доктор Йоа.

— Ну вот, теперь всё в порядке, — сказал доктор Йоа, разгладив пальцами пластырь, оказавшийся главным датчиком. — Датчики убирать не нужно, они следят за вашим состоянием.

— Где я нахожусь? — пробормотал Джим.

— В Главном натальном центре в Кабердрайке, — ответил доктор Йоа ласково. — Ничего бояться не надо, всё самое плохое уже позади.

Джим взглянул на свой плоский живот и похолодел.

— Где мои дети? Они уже…

— Не волнуйтесь, ваши детки уже родились и находятся дома, а вы попали к нам с довольно редким послеродовым осложнением психического характера, — ответил доктор Йоа. — Но у нас есть все условия для устранения любых осложнений: самая современная техническая база и квалифицированный персонал. Вы сейчас находитесь в постнатальном отделении, иначе говоря, в послеродовом.

— Странно, я совсем не помню родов, — сказал Джим. — Они прошли… нормально?

— Исходя из результатов обследования, которое мы провели сразу же после вашего поступления сюда, физически у вас всё в полном порядке, — ответил доктор Йоа. — За исключением только небольшой деформации брюшной стенки из-за её перерастяжения. Но вам была сделана пластика, и этот дефект полностью устранён. А осложнение психического характера, которое и явилось главной проблемой, находится уже на стадии излечения. Вам осталось пройти ещё несколько процедур, и уже через несколько дней вы будете дома, с вашими детками.