Академия для наследников - Анастасия Ольховикова

Тело ломило от пережитого наслаждения, и только загадочная и довольная улыбка, которую никак не получилось скрыть некроманту, служила напоминанием о том, что мы творили под покровом темноты.

– Какая страстная женушка мне досталась… – со смешком заметил Эвангелион, откровенно наслаждаясь появившимся от его слов румянцем.

– Ты все это нарочно говоришь, чтобы я чувствовала себя неуютно, – пожаловалась я, ворча, когда, наконец, смысл его слов стал доходить до меня. – Постой, Гейл…ты сказал, жена?

– Сказал, – с удовольствием подтвердил некромант. – Ночью мы немного связали судьбы по демоническим обычаям.

– Правда? – сон слетел мгновенно, и я даже приподнялась на локтях, чем сразу воспользовался Эвангелион: заключил в объятия и поцеловал от всей души.

– Правда. Люблю тебя, птичка.

– И я тебя, Гейл…

– Думаю, лучше стоит переноситься в дом отца, – предложил Гейл лениво, – Бройди и Сармад хотя бы не удивятся черному платью.

– А мое праздничное?..

– Боюсь, фениксу оно не понравилось… – виновато улыбнулся некромант.

– Гейл? – неуверенно начала я.

– Да, милая?

– Я не хочу к демонам. Хватит с меня диких земель. Я хочу домой. Давай вернемся в Академию?

Когда он снова взглянул на меня, в синих глазах светилась безграничная любовь:

– Как скажешь. С тобой хоть на край света…

Эпилог

Эпилог

Мы и правда вернулись в Академию, переместившись к самым ее воротам. Войдя на территорию Академии спустя две недели после похищения, я не смогла сдержать счастливого вдоха и закружилась под лучами привычного солнца семи королевств.

– Родные обидятся, что ты, не предупредив, покинула территории демонов, – заметил Гейл, улыбаясь.

– Стор Эвангелион, – остановившись, бросила я шаловливый взгляд на мужа, – какое мне должно быть дело до диких земель? Я, в конце концов, магиня целых двух факультетов Академии! Какие демоны – о чем вы?

Он оказался рядом в мгновение ока, не прикасаясь, всего лишь вдохнув запах распущенных волос:

– Думаешь, на территории Академии я всегда буду вести себя как преподаватель…жена?

Вкрадчивость речи некроманта бросила меня в дрожь, и я, только взглянув в его глаза, тут же утонула в царящем в них омуте. Люблю его. Больше жизни люблю. Не мыслю себя вдали от Эвангелиона…

– Ну, тогда…спасибо за наряд, муж, – хитро улыбнувшись, отскочила я от Гейла, демонстрируя, как ладно на мне смотрятся абсолютно черные юбка, чулки и блузка с пиджаком. Туфли мы все–таки отыскали, но и с ними поработала теплая тьма.

– Морин! – раздался полный волнения и тревоги голос Авидалы, и я, оторвавшись от созерцания Эвангелиона, повернулась в ту сторону, откуда он доносился.

Подруга бежала по главной аллее, пытаясь на ходу смахнуть слезы с заплаканного лица. То были слезы счастья, а за Авидалой неспешно следовал Амон с уставшей улыбкой на лице. Пока меня обнимали, проверяли на наличие не совместимых с жизнью увечий и укоряли за то, что пропадала неизвестно где, не давая о себе знать – «и вообще, молчала бы!» – принц Эндора как раз успел подойти и спокойно произнес:

– Ави с утра была на иголках. А потом вскочила с места и помчалась наружу. А тут вы. Хорошо, что день Жизни все же выходной.

– Тяжело с ней пришлось? – сочувственно заметила я, обнимая подругу, которая никак не могла поверить, что наконец вернулась.

– Успокаивать магиню Земли – одно сплошное удовольствие, – с намеком вздернул бровь некромант, и я поняла, что именно он хотел сказать. Авидала отстранилась от меня со смущенным выражением лица, потом перевела взгляд на Эвангелиона:

– Простите, стор Эвангелион. Я так за нее переживала…

– Все нормально, суола Авидала, – кивнул Гейл, примеряя на себя облик строго преподавателя. Хорошо, что о его иллюзорной одежде не догадывался никто, кроме меня, иначе ох, как пошатнулся бы его авторитет. – Амон, вы все задания выполнили, что я вам оставлял?

– Ну…почти, – уклончиво ответил Амон с лицом нашкодившего котенка.

Я только вопросительно глянула на Гейла.

– А я им как раз двухнедельный объем теории на самостоятельное изучение оставил, отправляясь на поиски, – невинно заявил некромант. – Кстати, пора бы и честь знать…суола Морин, очень надеюсь увидеть вас на ближайших занятиях. Хорошее у нас с вами вышло…окончание путешествия, – никто этого не заметил, но я–то знала, что уголки его губ в это время едва заметно приподнялись! Огромных усилий стоило не смутиться, но я сдержала вежливое выражение лица:

– Согласна, стор Эвангелион. Запоминающееся вышло окончание.

Если кто и подумал, что за нашими словами мог скрываться тайный смысл, то вслух этого не сказал, и Гейл, буднично кивнув, обошел нашу троицу со словами:

– Пойду–ка я, пожалуй, проверять успеваемость некоторых некромантов. Соскучился я по проверкам…

Оставшись втроем, мы радостно переглянулись и, не сговариваясь, засмеялись.

– Морин! – выдохнула Авидала. – Как мы переживали! Где ты была? Эвангелион как в воду канул с твоими поисками! Так с бала неожиданно исчезла – я все глаза просмотрела, куда ты запропастилась!

– Ой, Ави… – вздохнула я. – А пойдем–ка лучше в столовую. Я такая голодная!

– Конечно, – поддержал меня Амон, хитро улыбаясь, – хорошие окончания путешествий – они всегда чувство голода обостряют!

– О чем это ты? – прищурившись, заподозрила неладное Авидала.

– Да так, ни о чем… – состроил невинное лицо третьекурсник. – Пойдемте и правда есть. Кто знает, сколько иллюзия Гейла на Морин продержится…

Пока Ави выпытывала меня, что конкретно имел в виду некромант, мы и дошли до столовой. На нашу беду, по пути встретился Дарий, который, стоило ему заметить меня, тут же оказался рядом:

– Я никогда не прощу тебе своего унижения! Только выйди за меня замуж – отправлю в самую надежную темницу и буду приходить лишь тогда, когда потребуется твоя сила! – со злостью выпалил он.

Я холодно посмотрела на него:

– Боюсь, вы опоздали с угрозами, принц Дарий. Наша помолвка отныне недействительна.

– Лжешь! – схватил меня за руку водник, и Авидала дернулась на помощь, но была остановлена рукой Амона.

То, что произошло далее, заставило всех находившихся рядом с нами суолов остановиться и в немом удивлении воззриться на стычку между мной и наследником Маерии.

– Никогда магиня Жизни не стала бы лгать, – чувствуя, как закипает глубоко внутри меня невиданная