Истинная Проблема Ледяного Дракона - Хэля Хармон

Что он здесь делает?

Что это всё значит?

Что?..

Эсфир нежно взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Большой палец ласкающе, но в меру жёстко провёл по моей щеке. Именно так, как мне нравилось.

Я рвано выдохнула.

Проморгалась.

Поднялась на дрожащих ногах. Посмотрела в это лицо. По-прежнему безразличное…

– Эсфир… – еле слышно произнесла я.

Вопросов было – тьма. Но сейчас я не задавала ни одного.

Рука Дракона – всё ещё на моём подбородке. Миг-другой. “Не верь глазам своим” , – шепчут голоса моих вторых ипостасей в моём ментальном поле.

И я подчиняюсь. Закрываю глаза.

Я воображаю, как в льдисто-голубых глазах Ледяного Дракона загорается огонёк интереса.

Не хочу ошибиться.

Не хочу, чтобы снова было больно.

– Открой глаза, Диара, – приказывает Эсфир.

И вновь подчиняюсь. И это так сладко… и тем больнее снова заглядывать в холодные глаза Дракона.

– Я не желаю видеть тебя такой печальной, Диа, – жёстко процедил Эсфир, – это вредно для твоего лечения.

Я ничего не понимаю. Он ведёт себя нарочито вежливо. Если не считать того, что игнорирует мою почти-наготу. И мех Аскардских Королей на моих плечах. И если забыть о том, что без разрешения вломился в мои комнаты и запер двери.

То, что он пытается транслировать, категорически расходится с его действиями!

Так в чём же правда?!

Это подвешенное состояние – куда мучительнее, чем услышать от Эсфира приговор: “я не люблю тебя, Диара, и никогда не любил. Это всё влияние метки. А теперь я “отрабатываю” за свои опрометчивые поступки перед Правителем Ароном, чтобы Моравия не развязала войну с Аскардом. И ты в моём замке лишь потому, что есть приказ короля…”

Типа того.

Но вот так держать меня за лицо и гладить щеку пальцами… вот так оглядывать мою грудь под полупрозрачным бельём – тебе тоже твой король приказал?!

Я злюсь. И надеюсь. И я почти в отчаяньи.

И вдруг до меня доходит.

Наверняка Эсфир чувствовал себя очень похоже на протяжении того времени, что я провела с ним лесном домике. Одной рукой притягивала, другой отталкивала. Целовала и проводила ночи, но отказывалась разделить жизнь… А зная, какое отношение к этому у Драконов – впитанное с молоком матери, вложенное тысячелетиями родовой памяти и традиций.

Эсфиру было намного хуже, чем мне сейчас!.. Вот же я…

И моя резко закипевшая злоба вдруг сходит на нет.