Тайны пустоты - Валентина Ильинична Елисеева

хрипло ответила Таша, отважно не опуская взгляда под пронзительным взором цвета мертвенной космической пустоты.

– Родители рассказывали, что я познакомил тебя с ними, – сделал стратег следующий шаг к выяснению неизвестных величин в запутавшемся уравнении его жизни. Таша молча кивнула и вновь увидела на мужском лице борьбу тактичности с желанием прояснить ситуацию. Ещё сильнее подавив все свои невеликие чувства, стратег сухо спросил: – Между нами были близкие отношения? Насколько далеко они зашли? Или мы находились на стадии первоначального знакомства?

Да уж, Стейз умел формулировать однозначные вопросы! И теперь холодно смотрел на неё в напряжённом ожидании столь же однозначного ответа, заледеневший, как озёра жидкого аммиака на укрытой снегами планете. Таше ясно вспомнились его давние признания: «Я смотрю на тебя и не вижу ни одной чёрточки, которая бы мне не нравилась». Сейчас же стратег явно не находил её привлекательной, и Таша вполне его понимала: если бы перед ней поставили шапочно знакомого коллегу-эколога и объявили, что он её любимый мужчина, а она просто всё забыла, её бы тоже не обрадовал такой поворот! Незнакомец, который по всеобщему убеждению имеет право претендовать на её тело и свободное время, не вызвал бы в ней тёплых чувств! Однако чрезмерная ответственность Стейза за свои обещания (пусть позабытые, но данные кому-то) вполне могла побудить его к абсурдным поступкам... Он действительно готов продолжать «близкие отношения», не чувствуя ни прежнего интереса к ней, ни даже симпатии?! Просто потому, что обещал ей совместное будущее, верность до гроба и не может нарушить слово?! А ей-то как вести себя в такой ситуации? Она-то вовсе не готова к отношениям из чувства долга!

– Мы собирались пожениться? – спросил, как отрубил, Стейз, не дождавшись ответа на свои вопросы.

– Вопрос нашего брака никогда не поднимался, – честно ответила Таша, обратив внимание, что он машинально говорит об их романе исключительно в прошедшем времени.

– То есть, мы находились на стадии предварительного знакомства? – настойчиво повторил Стейз, и оказалось на удивление легко кивнуть и откликнуться эхом:

– Да, предварительное знакомство. Никаких обязательств.

В некоторых ситуациях поразительно легко солгать, не замечали? На миг Таша испугалась, что пристально наблюдающий за её лицом Стейз распознает ложь, но тут же сообразила: стратег никак не сможет сделать это. Он никогда не сталкивался с ложью, его никто не учил распознавать её, гражданина Альянса обмануть проще, чем малого ребёнка. Почувствовав, как к горлу подступает истеричный смешок, Таша попятилась к двери. О, эмоциональное перенапряжение в самом деле не изменило стратега по Науке, он остался таким, как запомнился ей по самой первой встрече: невозмутимым, до кончиков ногтей логичным, посвятившим себя работе на благо галактик. Вспомнился страстный шёпот в темноте слепого и глухого Стейза: «Я обрёл больше, чем потерял!» Теперь, утратив неудобные для наурианца эмоции, но вернув способность видеть и слышать, он явно готов повторить эту фразу снова, вложив в неё прямо противоположный смысл. В строго распланированной жизни стратега не осталось места для девушки, волей случая ненадолго взволновавшей его размеренное существование.

– Ты согласна продолжать сотрудничество с нуль-физиками? – замедлил её продвижение к двери голос Стейза. – Ты видишь в пустоте больше, чем все наши приборы, а сейчас важен малейший нюанс: возможно, именно пропущенная раньше малость даст нам шанс разгадать загадку катаклизмов и всё исправить.

Ах нет, одна вакансия рядом со стратегом всё-таки осталась: должность штатного консультанта и гида по подпространству.

– Помогу, чем смогу, – сбившимся шёпотом пообещала Таша. – Пустота и впрямь ведёт себя странно в последнее время: какими-то слоистыми облаками высвечивается, вспышки выдаёт...

Стратег по Науке чуть до потолка не подскочил! Вопросы: «Почему?», «Что именно?», «Каким образом?» – посыпались как из рога изобилия. Таша ещё чуток сдвинулась назад и нащупала за спиной спасительную упругость энергетической двери.

– Мне легче изобразить это на бумаге, чем объяснить. К утру нарисую всё, что вижу, – выпалила она и вывалилась в коридор, прижимая руку к груди, где бешено стучало сердце.

Психотерапевт оказался прав: подготовиться к шоку невозможно.

Глава 33. Завещание Брилса

День за днём она сталкивалась с ним в коридорах Центра, лабораториях нуль-физиков и зале совещаний. День за днём чувствовала, как всё быстрее и надёжней он внутренне отгораживается от неё стеной отчуждения при случайной встрече, будто эмоционального выгорания недостаточно, будто опасается, что какие-то эмоции в нём опять проснутся! Пропуская её мимо себя в узком переходе, стратег чуть ли не распластывался по стене, словно боясь прикоснуться к ней хоть пальцем – и это против воли задевало её и задевало сильно! Таша запрятала в папку все его портреты и выкинула цветные мелки и карандаши: отныне она рисовала лишь пустоту, а для этого хватало чёрного цвета и оттенков серого. Беспросветного чёрно-серого цвета, в тон её жизни, и также озаряемого редкими всполохами ярких искр безнадёжной любви, столь же безнадёжной тяги к отдалившемуся мужчине и злости на обстоятельства.

Он никогда не звонил ей, здоровался кратко и сухо, и таким безразличным тоном спрашивал, как дела, что не удавалось ответить чем-то кроме ослепительной улыбки и наигранно беспечного: «Всё отлично!». Порой ей казалось, за стеной льда, выстроенной Стейзом, кипят какие-то страсти, но то было, конечно же, лишь неосознанное стремление выдать желаемое за действительное. Частенько мелькала мысль, не переехать ли из башни Стратегического центра в обещанную Оррином квартиру в городе, но информация в галактической интернет-сети уверяла, что при резком изменении личных обстоятельств – измены, развода, гибели близкого человека – крайне не рекомендуется менять в своей жизни что-то ещё. Все виртуальные советчики хором советовали не переходить на другое место жительства и работы, не пытаться заводить новых друзей, а по возможности чаще встречаться со старыми: дескать, так подсознанию легче пережить стресс. Таша следовала этим указаниям, стараясь не оценивать, насколько удачно они совпадают с её желанием хоть изредка и мельком видеть Стейза в коридорах и залах Центра.

Укладываясь в постель, она каждый вечер выпивала крепкого снотворного, чтобы никакие картины прошлого не тревожили её в сновидениях. Ей хватало воспоминаний в долгие часы бодрствования, когда горячие губы Стейза, крепкие объятья его рук, жар прижавшегося к ней тела начинали грезиться в самые неподходящие моменты. Например, когда он суровым голосом распределял задачи нуль-физикам на текущий день или резко критиковал сделанные ими расчёты, а потом, не глядя на Ташу, присоединял её к одной из групп, укрепляющих действующие туннели – опасность