Ли Уэзерли - Сияние ангела

Город был охвачен кошмарным пламенем, повсюду слышались крики. Неподалеку раздался вой сирен и звук разбитых окон. «Боже, Уиллоу, пожалуйста, живи», — думал Алекс, пока шел мимо хаоса и погрома. Если Уиллоу погибла, то его сердце тоже умрет. Хотя он знал, что попытается спасти мир от ангелов. Отомстить за свою семью, за семью Уиллоу и за всех, кто от них пострадал. Но для него самого было бы уже поздно. Мир бы уже умер.

Глава 24

Наконец мы вышли из пластикового туннеля рынка и попали на темную улицу со складами и заколоченными домами. Я чувствовала, что Себ сканирует пространство, проверяя, насколько здесь безопасно.

— Это здесь, — сказал он и направился к складу.

Я осторожно шла почти в полной темноте. Отдаленные фонари тускло светили во мраке. Из кустов послышался шорох. Наверное, кошки. Надеюсь. Перед нами был высокий забор из сетки с колючей проволокой наверху.

Себ зашел в темный угол, где колючая проволока отошла на фут или два.

— Сможешь перелезть? — спросил он.

Я посмотрела на забор.

— Лучше ты сначала. Я смогу приземлиться на тебя, если упаду.

Я не шутила. На высоких каблуках не очень удобно лазать через заборы.

Себ кивнул и полез, забор загремел, когда он карабкался на нему. Себ перемахнул последние пару футов и проворно спрыгнул на бетон. Я достала папку из-под куртки и подпихнула ее под забор. Затем я последовала за Себом, неловко упираясь босоножками в ромбовидные дырки. Покачнувшись наверху, я вдруг поняла, что на мне короткая юбка и сколько тела она открывает.

Наконец мои ноги коснулись земли. Себа почти не было видно, только белую футболку и скулы, на которые падал тусклый свет.

— Это здесь, — сказал он.

Он повел меня на задний двор склада, где у гофрированной металлической стены лежала куча хлама — старый диван, несколько поломанных офисных стульев, фанерные обрезки.

Он посмотрел на меня.

— Прости, нам придется ползти. Там не хватает нескольких секций.

Я вспомнила шорох в кустах, но кивнула:

— Все нормально. Как ты вообще нашел это место?

Себ уже опустился на корточки и пополз по дивану.

Он стоял под углом к складу, образуя вход.

— Просто шатался после того, как сбежал из приюта, — ответил он приглушенно. — У меня было много укромных мест по всему городу. Но сейчас большинство зданий снесли.

Послышался металлический скрежет, и повисла пауза.

— Себ, — позвала я, прижимая папку к груди.

Чиркнула спичка.

— Да, все в порядке, — отозвался он. — Иди сюда.

Я запихнула папку обратно под куртку, опустилась на колени и поползла. Старый бархатный диван пах плесенью. Пружины впивались в ладони и колени. Надо мной виднелась полоска света от стены склада, там, где отходили куски гофрированного металла.

Я поползла через дыру, Себ придерживал отогнутый лист обшивки. Я протиснулась и протянула ему руку. Оказавшись внутри, я встала и отряхнулась, с изумлением оглядываясь. Свет падал от зажженных свечей, которые, казалось, торчали прямо из бетона. Внутри помещения лежал спальник и были раскиданы детские книжки в мягких обложках с потертыми корешками. Я взяла одну сверху, узнала обложку и удивилась — «Ветер в ивах». В четвертом классе учитель читал нам ее вслух. Я осторожно положила ее обратно и поправила, чтобы она лежала в ряд с другими.

Себ стоял, засунув руки в карманы, и выглядел смущенным.

— Когда я был маленьким, то часто оставался здесь, — сказал он, пожав плечами. — Я украл эти книги, — добавил он.

Я покашляла.

— Все нормально, думаю, у тебя было специальное разрешение на кражу книг. Судя по тому, что я слышала, книголюбы поймут тебя.

Казалось, что мы оба топчемся на месте, чтобы оставаться на поверхности и не затягиваться внутрь. Я вытащила папку и положила ее на спальник.

— Что это за место? — Я смотрела на тени, отбрасываемые свечами. — Просто заброшено?

— Нет, оно кому-то принадлежит. — Себ присел и взял свечку. Она была похожа на деревце с восковыми корнями. — Пойдем покажу.

Наши шаги эхом отдавались от стен. Я не могла сдержать восклицания, когда в темноте возникло первое лицо. По всему складу были расставлены каменные статуи, как будто происходила странная молчаливая коктейльная вечеринка. У стены стояло несколько огромных витражей. Свеча мерцала, отражаясь в них, и вокруг нас раскинулась радуга света.

— Это все из церкви? — Я прикоснулась к холодному каменному лику ближайшей статуи — человек в мантии с добрым лицом. Словно у него были ответы на все, что происходит, но он не мог говорить.

Себ стоял рядом и держал свечу. Он кивнул.

— Еще до того как возникла Церковь ангелов, несколько церквушек были захвачены их поклонниками. Думаю, кто-то держал статуи здесь, чтобы сохранить. А потом забыл. — Он пожал плечами. — Может, он умер или получил ангельский ожог.

Я убрала руку от статуи и заметила маленькую комнату у противоположной стены.

— А там что?

— Просто кабинет. Здесь и ванная есть. Была проточная вода, может, осталась.

— Правда? — сказала я с облегчением. — Можно, я возьму свечу?

Я вошла в ванную, и черные тени немного рассеялись. Это чудо, но вода была, и даже было немного туалетной бумаги. Через несколько минут я умывала лицо под тоненькой струйкой. Я пыталась смыть грязь и размазанную косметику. Я смотрела на себя в зеркале при свете свечки и в какое-то мгновение подумала, что это, должно быть, розыгрыш на девичник, Кровавая Мэри. Меня охватила дрожь. Я пыталась унять ее, очищая куртку руками.

Когда я вернулась к спальнику, Себ просматривал папку при свете свечи. Я поставила свечку к остальным, сняла босоножки и села рядом, подогнув ноги. Я смотрела на испанские слова. Он читал распечатку письма.

— Есть что-нибудь? — спросила я.

Себ кивнул, потирая подбородок, и перевернул страницу.

— Да, и немало. Мы достали то, что нужно было Алексу, и даже больше. Планы этажей, информацию о приеме. Даже код двери на этаж — Он закрыл папку и отложил ее в сторону. — У тебя хорошее чутье, querida.

Я вспомнила офис церкви и сдержала дрожь. Стук, на который я не обратила внимания.

— У тебя тоже. Мы вовремя убрались оттуда.

Себ посмотрел вниз. Я знала, что он, как и я, больше не хотел говорить о соборе. Он сжал кулак и постучал по спальнику.

— Уиллоу, прости, — сказал он. — Когда мы встретили парня на рынке… — Он осекся. Я чувствовала его смятение. — Ко мне давно никто так не подходил. Нам нужно было убираться оттуда.

— Себ, нет, постой, — проговорила я и тронула его за руку. — Я знаю, как тебе тяжело возвращаться сюда. Я чувствовала это всю дорогу.