Два лика Ирэн (СИ) - Ром Полина

— Да, Беррит, да… Я был не прав, сделав вашу дочь графиней в своём праве.

— Ваше величество, я вполне оценил вашу мудрость и не настаиваю более на этом. Дочь прекрасно справляется с управлением землями, у меня более нет желания и причин вмешиваться в её приказы.

— А я склонен подумать о том, чтобы вернуть эти земли под вашу руку.

— Ваше королевское величество, боюсь, что я не смогу оказать должного внимания той мастерской, что собирается открывать моя дочь. И вряд ли найдётся управляющий, способный делать это столь же толково и тщательно! Прошу вас, ваше величество, пусть графиня сама занимается этим.

— Нет, дорогой лорд Беррит! Нет. За землями и хозяйством своего внука, включая мастерскую, вы будете следить сами.

— Тогда я не смогу бывать при дворе вашего величества по первому требованию. Я не смогу часто приезжать на советы пэров. Вы же понимаете, ваше королевское величество, хозяйство требует времени.

Беррит почти прямо сказал королю, что или Эдуард оставляет графиню в покое, или лорд Беррит не будет помогать ему собирать нужное количество голосов в совете. И это была чуть ли не первая ошибка лорда Беррита в его политической карьере.

10

Бешенство короля достигло предела. После беседы с лордом Берритом его величество почти с удовольствием наложил отрицательную резолюцию на прошение о помиловании младшего лорда де Санджо, хотя ранее и склонен был принять слёзную просьбу его родни и ограничиться для негодяя ссылкой в дальнее поместье.

Сам его величество даже не задумался о внутренних своих побуждениях, однако, с точки зрения внутренней политики государства, решение принял абсолютно верное. Наглец де Санджо изнасиловал дочь купца, да не абы какого, а одного из богатейших, а затем, чтобы скрыть следы преступления, повесил девицу. Однако у недоумка не хватило мозгов сделать всё достаточно чисто. Сомнений в его вине не было, но юный насильник крепко надеялся, что его защитят древность рода и влиятельные родичи.

Пожалуй, в другое время так бы и произошло, но вот сейчас, когда, похоже, королю придётся обращаться за помощью к купцам…

Впрочем, как раз сейчас его величество не думал и даже не рассуждал. Все события слились для него в одну отвратительную кучу неприятностей – и ненавистная женитьба, и потеря Сантании, и раздражение на дворцовых интриганов и воров. Да еще эта чертова графиня, прижимистая негодяйка! Его величество уже искренне не помнил, что прошлый проект графини до сих пор приносит ему такой серьёзный доход – пуговицы из серебра и золота делались в его личной мастерской. А Беррит? Беррит, которого он, Эдуард, считал своим безусловным сторонником?! Да что Беррит! Ничтожный баронишка и тот позволил себе отказать своему королю!

Похоже, благодарность вообще не слишком свойственна сильным мира сего. Только вот если наказать Педро Воинственного у его величества были руки коротки, то все остальные, вызвавшие его гнев, находились в пределах досягаемости. Де Санджо – на плаху! Купцу родня мерзавца пусть выплатит компенсацию! И пусть все знают – король строг, но справедлив! Не хочет Беррит брать земли под опеку?! А и не нужно!

Да, король славился своей выдержкой и срывался очень редко, однако, когда такое происходило, доставалось равно всем – и правым, и виноватым. Надиктовав секретарю несколько приказов, он с каким-то сладострастным злорадством расписался на них, оставив серьёзную загадку для историков будущего, и лично приложил к каждому большую государственную печать.

В дворцовой церкви короля царила суматоха – готовились к бракосочетанию, которое его королевское высочество собирался вести сам, лично. Украшали аналой, собирали огарки, ставили новые свечи, счищали восковые наплывы с подсвечников и драили всё, что можно. Придворные были в панике и истерике – до сих пор король лишь единожды, в знак личного расположения, вёл церемонию венчания дочери маршала Велинстона и сына министра финансов. Кроме того, король, по линии своего отца, приходился кровным, хоть и очень дальним родственником девушки, так что это событие, пусть и обсуждалось больше месяца, вызывая вполне законную зависть у остальных, но было вполне ожидаемым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот же раз никто даже не знал имен брачующихся – Эдуард, глядя в глаза секретарю, пообещал лично присутствовать на его повешении, если пойдут сплетни раньше времени.

Леди Ирэн собиралась домой. Не слишком приятный разговор с отцом, который волновался о том, что пришлось отказать королю, остался позади.

— Отец, поймите, я не могла пойти на условия короля. Конечно, я чуть преувеличила, говоря, что это разорит графство. Но и работать без оплаты я тоже не стану.

Лорд Беррит гораздо лучше знал его величество, потому нервничал сильнее. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Конечно, ты поступила разумно, Ирэн… Дело это непростое, хлопотное, да и зависеть ты сильно будешь от цены на лён. Хорошо, что договор только на пять лет. Кто знает, что будет дальше. Но я давно не видел короля в таком бешенстве. Знаешь, он может быть очень мстительным…

— Отец, что может сделать мне его величество? Я графиня в своём праве, у меня уплачены все налоги.

— Не знаю, Ирэн… — лорд-отец снова мрачно вздохнул: — Может, мне и стоило согласиться взять графство под свою руку. Для тебя ничего бы не изменилось. Я даже не стал бы выдавать тебя замуж против воли, бог уж с тобой… А теперь – кто знает… Король умён и злопамятен, но он – король.

Приказ прибыть во дворец его величества перед заутреней принесли после полуночи. Гонец, обычный дворцовый гвардеец в сопровождении двух солдат, стуком в ворота перебудивший весь дом, с удовольствием выпил бокал вина, но сказать что-то, кроме «велено доставить лично в руки», не смог. Лорд-отец разнервничался, Ирэн приказала согреть чаю с вином, почти до утра не могли снова уснуть – слишком большой переполох наделал неожиданный визит. Обсуждали проблему, но ничего так и не решили. Ирэн уговорила отца лечь – что толку сидеть за полночь и гадать? Завтра так и так всё узнают.

Лорд Беррит был мрачен, а вот капитан де Аркур – задумчив. О мстительности короля он слышал и раньше. Успокаивал себя капитан тем, что он слишком мелкая сошка, чтобы король помнил о его существовании, да ещё и мстил ему. Похоже, или лорд Беррит, или его дочь вызвали гнев короля. И это лорду Стенли не нравилось. Он очень опасался, что его долг перед королем и его личная симпатия к леди Ирэн вступят в противоречие. Ему оставалось только молиться, чтобы леди уцелела после королевских милостей.

Глядя на неё, он понимал, какой хочет видеть свою жену. Эта женщина казалась ему просто образцом истиной леди и хозяйки. Умна, удивительно красива и добра, ласкова с прислугой, которая её обожает, хозяйственна и практична. Это одно говорило барону о многом. В своих странствиях лорд не раз встречал симпатичных, даже очаровательных хозяек замков и земель, которые пускали в ход хлыст и оплеухи, не задумываясь. Такие дамы всегда вызывали у него отвращение. Увы, титул графини и её земли стояли непреодолимой преградой между ними.

Лорд Стенли надеялся, что ему не кажется, и леди Ирэн действительно несколько выделяет его взглядом, но это и всё, на что барон мог рассчитывать. Возможно, будь он чуть настойчивее… Барон нахмурился, недостойно даже думать об этом! Но про себя он точно знал – он сделает, что сможет, чтобы помочь леди. Он же не дурак и, хотя его не посвящали в дела графства, видел, как долго отец обсуждал с дочерью подписанные у короля бумаги. Что-то их смущало в этом договоре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Утром карету лорда Беррита встречали во дворе гвардейцы короля. Капитан де Аркур подал леди Ирэн руку, помог выйти из кареты и уже совсем было собрался освободить королевский двор от своего присутствия, поскольку дожидаться лордов охрана должна была вне двора, как почти незнакомый ему дворцовый капитан сказал:

— Капитан де Аркур, его величество отдал приказ. Вы должны сопровождать лорда Беррита и графиню Моройскую лично.