Юлия Колесникова - Солнце бессонных

— Тогда ночью, пока ты спала, я о многом думал.

Лицо Калеба стал решительным и напряженным. Самое мое не любимое выражение его лица — чужой, и отстраненный. Он не думал, поняла я, он решал.

— Ты была для меня так драгоценна, хрупка, чтобы навязывать тебе себя. Ты ведь не понимаешь, но проблема твоей человечности давит на меня. Впервые я не могу поддаться своему эгоизму и оставить тебя себе. Ты мне нужна. Но я тебе не нужен, у тебя все еще впереди. Ты должна это понимать.

Он говорил это глухим потерянным голосом, словно внезапно передо мной вместо Калеба оказался старик.

— Так ли я драгоценна, как говоришь об этом ты. Совсем скоро, через несколько лет, я перестану быть человеком! — страстно возразила ему я.

Калеб улыбнулся слишком горькой улыбкой, так напоминающей старых людей, видевших очень много на своем веку, чтобы я могла почувствовать себя не оскорбленной.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — отозвался тихо он. Его слова прозвучали угрожающе. Глаза засветились, и немного потемнели. Румянец, выступивший на скулах, не заставил меня отвлечься от нашего разговора, но я не могла не заметить, как он красив, когда зол. Пусть даже на меня.

— Боюсь это не тебе решать, — угрюмо выпятила подбородок я. — Я приняла это решение задолго до тебя.

— Знаю, я видел через твои воспоминания.

Калеб злился, понимая, что я не собираюсь слушать его предостережения. Да только ему-то что? Если наш разговор пойдет и дальше в таком русле, Калеба не будет в моем ближайшем будущем. Не будет! Я понимала это по его решительности. Он смотрел на меня со смешанными чувствами на лице, но какими именно я не могла понять. Выражение лица сменялось так быстро, что заметить что-либо кроме злости было сложно.

— Ты должна понять, что всего за несколько лет, с тобой может произойти так много событий, из-за которых ты откажешься от своих мыслей и планов.

В его голосе звучало сожаление. Неужели он хочет, чтобы я так и не изменила решение? Может он решит, в конце концов, чего именно хочет от меня!

— Почему с тобой все так сложно, — устало покачал головой он. — Я вовсе не это хотел сказать.

Он потер лицо. Такой простой человеческий жест, о многом мне сказал. Неужели он боится моего отказа? Впервые за сегодня я принялась тщательнее прислушиваться к тому, что он сейчас скажет.

— Я хотел сказать тебе, что ты нужна мне, и совершенно не так, как остальные девушки. Но теперь я действительно понял, как много есть парней, более достойных тебя. Мне жаль, что все так вышло, что я навязывал тебе свое внимание и я пойму, и приму твой выбор. Я смогу жить со всем что произошло. И не буду больше тебя тревожить.

Он замолчал. Я тоже молчала. Все его слова все никак не могли сложиться в четкую картинку.

— Мой выбор? Какой выбор? Что я должна выбирать? Ты хочешь, чтобы мы оставили все, как было? Ни дружба, ни ненависть?

Калеб посмотрел на меня очень странно, и легким движением, почти как полет тени, оказался около меня. Его ладони взяли мое лицо, и это было так неожиданно приятно. От его аромата и холода, мои нервы начинали сдавать. Это было почти болезненно, чувствовать его рядом.

— Ну, разве я говорил о прошлом?

Он с легкостью притянул меня ближе, и наши глаза оказались на одном уровне. Я увидела, точнее говоря, впервые Калеб показал мне все свои чувства, о которых я так давно мечтала.

— Я, хочу, чтобы мы были вместе. Чтобы ты всегда была моей. Просто ты не понимаешь, какую цену тебе придется для этого заплатить. А я понимаю, и выходит, что ты пожертвуешь ради меня многим, а я ничем. Ничего не сделав, я получу сокровище. За эти четыре дня, я понял, что такое жить без тебя, но видеть тебя нечастной будет еще хуже. Я все пойму и отпущу тебя. Ты не должна любить сильнее, чем я, так зачем мне тебя мучить?

Я все еще не могла поверить в то, что он говорит. Я нужна ему? Но почему? Почему он хочет, чтобы я всегда была только его? Зачем ему я?

— Ну, зачем тебе я?

— Какая же ты глупенькая, — он нежно прикоснулся лбом к моему лбу. — А зачем тебе я?

Я грустно улыбнулась.

— Потому что ты мое счастье.

Мне было стыдно признаваться ему. Я боялась быть отвергнутой, и боялась промолчать, и он тогда никогда не узнает о моих чувствах.

Он с глухим стоном обнял меня.

— Подумай, о чем ты говоришь? Я же вампир, я ошибка эволюции. Представь, какова твоя жизнь будет без меня — там всегда будет солнце!

— Но зачем мне жизнь без тебя, — сглатывая слезы, созналась я. — Всю эту неделю я не жила, я существовала, потому что тебя не было рядом. Зачем мне солнце, я же дождь?!

— Ты будешь жалеть потом, — гнул свое Калеб, но радостно слушая его, я чувствовала, что он сдается.

— Это ты будешь жалеть, когда я стану самым не красивым вампиром, — мягко сказала я.

— Какая же ты глупая, прекрасней тебя нет, — глухо сказал он и его объятия стали намного тверже.

— Только ты должна пообещать мне — если у тебя появиться возможность полюбить кого-то нормального и жить, как все, что ты оставишь меня, даже если я буду умолять тебя не делать этого.

Калеб внимательно смотрел на меня, затаив дыхание и ожидая ответа. А я не могла себе представить Калеба, который мог бы меня умолять.

— Я по пятницам и на голодный желудок обещаний не даю.

Ощутив его цепкие пальцы на своих руках, я почувствовала боль, и знала, что завтра там будут синяки. Да только что с того. Я нужна ему! Я нужна!

Калеб смотрел на меня, не отрываясь, не зная, что и думать, но я не дала ему возможности снова что-то решить за нас двоих, как в ночь на понедельник. Я впилась в его губы поцелуем, и этого хватило, чтобы его руки вернулись к моему лицу.

На миг я оторвалась от него, и Калеб не сопротивляясь, замер.

— И только посмей меня бросить еще раз. И никогда не отдаляйся. Поверь, я этого не переживу.

Как тяжело было признаваться в своих мучениях ему. Он же смотрел ласково и виновато.

— Кстати, — чтобы разрядить обстановку добавила я, — я стащила твой спальник.

— Что? — непонимающе уставился он на меня. — Но зачем?

— Я думала, что сегодня наш последний с тобой разговор. Я хотела, чтобы отец стер все воспоминания о тебе, но спальник я не желала отдавать. С ним связана, самая прекрасна ночь в моей жизни.

— Ты хотела забыть меня?

Он болезненно сжимал мои плечи, но я молчала. Пусть он сам все поймет.

— Неужели я настолько нужен тебе?

— Больше чем ты можешь представить. Еще с самого первого дня.

Всего лишь мгновение он смотрел на меня, прежде чем я решилась поцеловать его снова. Жгуче, страстно, как никогда раньше никого не целовала. Я никогда не думала, что беременные могут чувствовать такое.