Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

Калеб провел пальцем по моей скуле, и улыбнулся. Я тяжело вздохнула, понимая, что не дождусь ответа, и что главное после его прикосновения меня это не так уж и волнует.

— Расскажу вечером, а сегодня наслаждайся своей поездкой, вы ведь все ее так ждали.

Как только мы приехали на место, я поняла, что бывала тут один раз, так как эта часть леса не принадлежала той части земли, что купил себе Терри. После краткой лекции, нам дали волю гулять и все же не отдаляться от своих. Чему все тут же и последовали.

Все было хорошо, все было чудесно. Калеб и я, держась за руки под завистливые взгляды других девушек, передвигались по лесу. Спереди шли Теренс и Бет, уже повеселевшие и окончательно проснувшиеся, позади плелась Ева, подбирая с земли, еще сохранившиеся ромашки. Время от времени выглядывало солнце, но не так чтобы это могло напугать нас с Калебом.

Так мы вышли к ручейку. Через этот ручеек-канаву был перекинут мост, которого я не видела в мои прежние приезды сюда. Калеб заметив мой странствующий взгляд вдоль этой конструкции, тут же заговорил.

— Ему лет сто, не меньше. Видишь — ни каких тросов или мощных балок. Его строили местные жители своими руками. Деревья для древесины срубали на месте. Инструменты одалживали у Лутонских властей.

— Он красивый, — сказала я, понимая, что это прозвучит странно в ответ на его лекцию по истории местности. Стараясь не смотреть на Калеба, я повернулась к мосту.

— Тебя что-то тревожит? — Калеб тут же подступил ближе, и мне пришлось сосредоточиться, чтобы вовремя захлопнуть свое расслабленное сознание от вторжения мыслей и ощущений Калеба.

Считывать его сознание, было одним из самых запрещенных действий для меня. И вовсе не по какой-то этике, а потому, что я любила его и не считала себя в праве так поступать.

Но у Калеба были совершенно другие принципы. Он как обычно взял меня за кисть, и немного приподняв рукав, оголил запястье, и так замер на несколько длинных минут. Мне всегда казалось, что в этом его движении было что-то необъяснимо торжественное.

— Ты опять переживаешь из-за присутствия Грема и Прата, — констатировал он, — как я еще могу тебе объяснить, что они тут просто для подстраховки, и для того чтобы Грем убедился в каких-то своих расчетах, о которых он говорил с Вунвортом.

Я покачала головой, мол не бери к вниманию, но Калеба это не обмануло. Когда рядом не оказалось никого, он встал и одним легким и плавным прыжком перемахнул реку и поднялся к водопаду, которого я раньше не замечала, хотя могла бы и догадаться по звуку, а оттуда принес за раз несколько скользких камней.

Так мы сделали нехитрый костер, и часок другой вместе с остальными просидели возле него. Прекрасный день неумолимо темнел, на небе начали сгущаться почти снежные тучи, хотя по прогнозу погоды, должна была пройти всего лишь гроза. Когда все начали собираться к нам подошел мистер Чан.

— Вы на своей машине, — говорил он исключительно с Калебом, и как мне шепнула на ухо Бет, потому что Калеб был его любимым учеником.

— Да, сер, — вежливо отозвался Калеб. Его голос был учтив, и я отметила, что он всегда бывал таким, когда говорил со старшими, хотя если так подумать, он был старше мистера Чана лет на 40. Но воспитание не позволяло ему вести себя иначе.

— Тогда потушите костер, потому как мы бы хотели собрать еще тех, кто едет в автобусе, — под словом «мы» мистер Чан очевидно подразумевал остальных учителей.

Нам было не сложно, потому Калеб и согласился, для начала мы немного пособирали за собой мусор, тот, что не подобрали учителя, а уже потом, хотели затушить костер.

Внезапно меня замутило, перед глазами поплыло. Я выпрямилась и осторожно прислонилась к соседнему дереву.

Волк!

Я задышала медленнее, Калеб внимательно смотрел на меня но я ничего не могла объяснить, будто бы подглядывая, я не желая того сама пробиралась в чужое сознание, так внезапно, что чуть не теряла нить со своим сознанием. Картинки урывками появлялись перед глазами пока я всецело не начала думать вместе с чужаком…

Волк, с красными глазами идет в темноте по следу. Вот он замедлил шаг, остановился, неподвижно постоял, поднял морду и принюхался. Нас он увидел, но остановился, его заинтересовали Бет и Теренс, а может от страха мне так лишь показалось.

Горящие глаза…

Калеб не сказал мне ни слова, совершенно ничего. Он действовал молниеносно. Ни тени сомнения, он оттолкнул меня, отчего я вернулась в себя, снова смотря на все своими глазами, и бросился на волка, так быстро, что вряд ли наши друзья это заметили. Я хотела было подбежать к Еве, но дорогу мне преградил еще один волк, и тогда оглядевшись, я поняла, что меня и Еву окружают, отрезая от Калеба. Еще двое накинулись на Бет и Теренса, но я перестала волноваться за них, когда одна серо-сребристая тень метнулась на Еву, так же быстро, как и он, я схватила горящее полено и не думая о себе, набросилась на волка, совершенно забыв о страхе.

«Дура, глупая смертная дура», — въедливо пронеслось в моей голове, но я не остановилась, волк взвыл от боли, когда искры попали на морду и глаза. В любое другое время, мне стало бы жаль животное, только не теперь, когда жизнь моей подруги зависела от этого. Почему-то другой волк со странным спокойствием наблюдал со стороны за тем, что происходит, и, остановившись на миг, я увидела его глаза, не глаза животного, но человека. Воспользовавшись моей заминкой, раненое животное с еще большим усердием бросилось к Еве, и тогда я напугалась в полную силу, это поведение не было инстинктивным, волк действовал, будто по приказу. Я остановилась как вкопанная, будто в замедленной съемке наблюдая за тем как Калеб разбросал и, по всей видимости, убил волков напавших на Бет с Теренсом, и поспешил к Еве. Она истекала кровью, и ее лицо от страха напомнило маску, но до меня все еще не доходила какая-то важная вещь, от которой мой мозг плохо соображал. Я в исступлении повернулась к вожаку волков и посмотрела в его глаза горящие ненавистью и болью.

«Что ты натворил?» — взмолилась я, посылая к нему импульс и свою волю к его мыслям, так как учил меня Прат, и чуть не потеряла сознание когда увидела что он понял.

Было страшно видеть сознание и страх на морде волка с умными человеческими глазами.

«Ты не простой человек, а мы выбрали не тех…» — мелькнуло в моей голове, и я упала на колени от боли пронзившей меня от этих злых непонятных слов. И тут я поняла, что мыслю уже не как Рейн, а как он — вожак, собрат. Я оглядела своих собратьев, но, ни боль, ни что не могли меня удержать здесь, мы сделали, что должны были, жаль подружка вампира не станет нашей. Такой прекрасный экземпляр…