Наталья Патрацкая - Апогей желаний

Он вышел к ним навстречу:

— Чем, я обязан вашему приезду?

— Виктор Сидорович, Степан Степанович о своих женщинах беспокоится! — ответила Инесса Евгеньевна.

— И правильно, Инна потеряла сознание в музее и спит, а Полина где-то затихла, даже вам ворота не открыла.

— Где они? — хрипло спросил Степан Степанович.

— Идемте со мной, — ответил Виктор Сидорович и повел гостя за собой.

Инна спала на диване в холле. Собачка открыла глаза, приглушенно гавкнула и вновь легла рядом с девочкой.

— А Полина где?

— Она взяла у дочери ключи от музея, и больше, я ее не видел.

— Пошли в музей.

В дверях музея лежала Полина.

Степан Степанович поднял ее на руки, как пушинку, и резко закрыл дверь в музей:

— Виктор, не ходи туда, не знаю почему, но дверь эту не открывайте!

— А вдруг там кто есть?

— Думаю, нет. Вас много было на даче людей? Трое? Я всех видел. Инесса Евгеньевна стоит внизу у фонтана с ребенком, больше здесь быть никого не должно. Ладно, куда Полину нести?

— Неси в холл к Инне, там два дивана стоят, там флюиды хорошие.

— Флюиды — это важно.

Степан Степанович положил Полину на второй диван, посмотрел на ее лицо. Лицо Полины выражало остановившийся ужас, но она дышала, а вот лицо замерло в маске страха.

— Степан Степанович, что ж ты такую страшную мебель делаешь? — спросил в сердцах Виктор Сидорович.

— Виктор, я делаю нормальную мебель, без фокусов, но моей мебели делают прививки антиквариатом, и результат выходит за рамки моего понимания.

— Может, нам закрыть дачу, да по домам разъехаться? Сентябрь скоро.

— Это хороший вариант, — ответил Степан Степанович. — Но Полине и Инне надо проснуться, и рассказать нам, что с ними в музее произошло.

— А если им вспоминать не захочется? Давай Инессу Евгеньевну с ними оставим, а сами в музей пойдем, посмотрим, что там, — предложил Виктор Сидорович.

— Ты лучше ответь, у тебя на даче приведения есть? — спросил Степан Степанович.

— Мы об этом недавно говорили с тобой и пришли к выводу, что душа Самсона вполне может быть приведением музея.

— Так, зачем мы туда пойдем? Пусть там Самсон и обитает, он сам себе музей строил.

— Степан Степанович, мы продали янтарный комплект, а в музее стоит комплект со зверями.

— Вон оно что! Я об этом что-то знаю, но целиком мысль в голове не держал, этот ваш музейный обмен, мог душе Самсона не понравиться! Самсона убил Платон, этих зверей привез Платон!

— Ты говоришь, что Платон убил Самсона? А ты говорил, что Самсон самоубийца, что он сам спрыгнул с крыши. Я помню, что ты говорил, что он был лунатиком.

— Сорвалось с языка, я не знал, что ты этого не знал!

— Степан Степанович, а ты откуда это узнал?

— Честно? Да я сам скинул Самсона с крыши, но он уже был мертвый, — сказал Степан Степанович и протянул. — Кто меня за язык тянет это говорить?

— С кем я рядом сижу?! — завопил Виктор Сидорович.

— С кем? С мужем своей любовницы! Чем ты не доволен? У меня выхода не было. Пришлось выручить Анфису, к ней ворвался в квартиру Самсон, а ее муж Платон и запустил нож от ревности в его спину. Все мы тут одни миром мазаны.

— Да, лучше не копать, — протянул Виктор Сидорович другим тоном.

— Так и я о том же! В этом музее дух Самсона бродит. Перебродит — станет тише, зайдем в музей, но не сегодня.

— Нет, дамы проснутся — поедем домой!

— Я схожу за нашатырным спиртом, должен он быть в аптечке в машине, да все и уедем отсюда.

Вскоре все покинули дачу. Инна свою собачку себе забрала, домой.

Жена Виктора Сидоровича, Элла, не могла долго страдать от собственного благородства, она предложила мужу развестись на самом деле в свете последних событий.

Сказано — сделано. Труднее всего, как, оказалось, заполнить бланк квитанции в сбербанке, надо написать тьму цифр, и все из-за пару сотен. Брали бы триста рублей наличными, тогда людей бы больше разводилось.

Элла заполнила бланк быстрее, еще и за квартиру успела заплатить, потом ушла ждать Виктора в УЗАГС, там успела съесть шоколад, поскучать, и только тогда появился супруг со своей квитанцией. Им дали один бланк на двоих, они заполнили каждый свою колонку по вертикали, и все. ВСЕ! Домой они шли врозь, каждый со своей скоростью передвижения.

У них на двоих было две квартиры, каждый ушел в свою квартиру. Раньше они одну сдавали. Избалованный Виктор Сидорович, привыкший к хорошему женскому уходу, сразу почувствовал провал в своей жизни, и подумал, что чужая любовь дается трудно. Трудно быть настоящим мужчиной!

Получилось, что он стал вторым спутником Полины после Степана Степановича. Теперь она живет одна с Инной, а мужчины живут поодаль от нее. Затосковал Виктор Сидорович от собственного благородства, да и Полина отказала ему в дальнейшем совместном существовании. Вот оно как все сложилось, знал бы, так на ту дачу и не ездил бы вовсе.

Неожиданно Виктор Сидорович стал владельцем дачи с янтарной мебелью. Естественно он тут же подвергся допросу детектива Мусина, но у него было алиби. Он с сердечным приступом лежал в больнице, и в ночь убийства больничной палаты не покидал.

Мусин спросил:

— Виктор Сидорович, а вы не знаете случайно крупного мужчину, из числа общих знакомых с Анфисой.

Виктор Сидорович ответил:

— Анфису мало знаю, но знаю крупного мужчину Степана Степановича, мужа Полины, которая летом работала на даче Самсона.

Мусин встретился со Степаном Степановичем. Внешний вид его вызывал уважение, и настораживал одновременно. Рост под 190 сантиметров, крупного телосложения, почти бритый затылок. Такой мог сделать, что угодно. Мусин предложил ему метнуть нож. Метанье ножа у Степана Степановича не получилось, не умел он метать ножи. Нож вообще не вязался с ним.

Решил детектив Мусин подождать возвращения Платона, поскольку других мужчин в окружении Анфисы он не обнаружил, тем более что билет он покупал в ночь убийства. Мусин сообщил на конечный пункт прибытия Платона, о необходимости его задержания. Но сведения с места его нахождения согласно железнодорожному билету не поступали.

Солнце светило в окна. Небо без облаков казалось бескрайним, как затянувшееся одиночество. Анфиса иногда вспоминала Самсона и жалела его и себя, а заодно и Платона, и сына. Ребенок подрос, она хотела уже выходить на работу, а перед этим лучше всего — привести себя в боевую готовность.

Анфиса решила пойти и позагорать на пляже, благо он рядом. Надела она купальник, легкий халат, сланцы; посадила сына в летнюю коляску и пошла с ним на пляж, по своей обычной прогулочной дороге.