Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Я наклоняюсь и перехожу на шепот, понимая, что независимо от того, что я скажу и как тихо я постараюсь это сказать, это будет транслироваться повсюду.
— Рюрик, для меня это все на один вкус, — шепчу я, и он улыбается так красиво, что я ничего не могу с собой поделать. Я переползаю через стол, чтобы поцеловать его, и он обнимает меня, усаживая к себе на колени. Даже зная, что все смотрят, я не могу удержаться.
Я сижу на нем, сплетя пальцы у него на затылке, просто целуя, пробуя на вкус и наслаждаясь им.
Я не позволю тебе застрять на этом троне. Клянусь, блядь.
Естественно, я не могу сказать этого вслух, потому что знаю, что его родители слушают нас, следят за нами. А после вчерашнего? Я видела, какими безжалостными они могут быть. Предупреждения Рюрика — это больше не пустые слова без контекста.
Его брат, Ранет, и его беременная пара. И все же они убили их несмотря ни на что. Я не хочу слишком много думать об этом, иначе начну сомневаться. Мы можем быть следующими в очереди на трон, но мы не в безопасности.
Мы не будем в безопасности, пока Рюрик не станет королем, а потом…
Эта мысль застревает у меня в голове и не уходит. Ни до конца чайной церемонии. Ни во время долгой прогулки обратно по извилистым мощеным улочкам, по мостам, украшенным мозаичными фонарями, и сквозь ликующую толпу. И уж точно не после того, как мы заходим в темноту нашей спальни и начинаем скидывать тяжелую одежду.
— Не знаю, правильно ли я это сказал, — произносит Рюрик, как только снимает воротник с шеи, а я оставляю свой плащ жесткой кучей на полу рядом с двуглавой кошкой. — Но спасибо тебе.
— Спасибо? — эхом отзываюсь я, переполненная новообретенной энергией от, эм, пакета с витаминами, и желая, чтобы мы могли выйти и сделать что-нибудь как пара без чьих-либо взглядов, устремленных на нас. Я просто хочу попрактиковаться быть с ним, изучать его привычки, его мир. — За что?
Рюрик подходит ко мне вплотную, кладет руки мне на плечи и смотрит на меня сверху вниз в освещенном звездами полумраке.
— За то, что присоединилась ко мне. Приняла меня. За то… что взяла на себя все бремя, которое влечет за собой мое положение.
— Положение, в котором отчасти виновата я, — добавляю я. — В смысле, это не наша вина. Просто неудачное совпадение. Или… ну, мы нашли друг друга в безбрежности вселенной, так что, может быть, это удачное совпадение, но… Да. — Я делаю паузу, переводя взгляд на окно. — Как думаешь, если мы немного подождем, мы сможем улизнуть?
Я снова смотрю на Рюрика и вижу его меланхоличную полуулыбку, которая быстро сменяется растерянной хмуростью. Если в этом вообще есть какой-то смысл. Грусть и радость. Кривая усмешка и отвращение. Легко понять почему. С каждым прошедшим днем наше время истекает. Нас могут силой усадить на трон уже на следующий день после свадьбы. А что касается самой свадьбы… я быстро считаю в уме… День Спаривания, День Ношения, День Познания, День Наставлений, День Тассеографии. Блядь.
Осталось всего два дня.
Два дня для Рюрика, когда он сможет покидать корабль. Два дня до того, как он навсегда окажется запертым в тронном зале. Я пытаюсь представить себе это. Я, живущая с Абраксасом на какой-то планете (вероятно, Джунгрюке), исследующая новые места и занимающаяся новыми вещами. Растящие ребенка вместе? Я даже не знаю, что делать с этой мыслью… Но я точно знаю, что Рюрик не заставил бы своего ребенка расти в одной-единственной комнате. Он бы…
Я пошатываюсь на ногах, и Рюрик хватает меня за локти.
— Витамины не помогли. — Он звучит так мрачно. Я ничего не могу с собой поделать и пытаюсь разрядить обстановку, хотя знаю, что момент, скорее всего, очень серьезный. Его родители убили его брата с беременной парой прямо на моих глазах. Мы всего в одном неверном шаге от того, чтобы стать расходным материалом и трупами. И все же я шучу.
— Не будь таким мрачным. Все мужчины думают, что их сперма особенная. Ты ничем не отличаешься.
— Ив. — Голос Рюрика суров, и я слегка ежусь. Он скользит руками вниз по моим предплечьям, обхватывает мои запястья большими пальцами, притягивает меня немного ближе. — Тебе уже нехорошо?
— Я думала о том, что ты застрянешь на этом корабле. Как часто он вообще приземляется на планету? Это, наверное, требует кучу энергии.
Рюрик закрывает глаза на минуту, а затем медленно открывает их, чтобы посмотреть на меня.
— Мой отец думает, что мы скоро дозаправимся — на Земле. Поэтому он не считает нужным удерживать лишнюю энергию для пустяков. С тем же успехом мы могли бы спуститься сюда на небольшом транспорте. — Рюрик разочарованно кривит губы. — На это ушла бы лишь малая часть топлива.
Мое сердце и так колотилось — я не могу сказать об этом Рюрику прямо сейчас — поэтому, когда оно ускоряется от стресса, у меня снова кружится голова. На этот раз я отказываюсь позволить этому отразиться на моем лице. То, что Рюрик будет беспокоиться обо мне, не поможет ни одному из нас. Офицер Хит и Капитан Кидд не смогут доставить сюда Абраксаса быстрее. Все, что я могу делать — это ждать и надеяться, что Хит появится в часовне, как и обещал.
— А где еще мы можем дозаправиться? — спрашиваю я, поднимая взгляд, чтобы встретиться с глазами Рюрика.
Все это кажется таким чертовски серьезным прямо сейчас. Мы, в нашей шикарной одежде, стоим в темноте под светом звезд, его руки горячие на моих запястьях, и нам нужно обдумать последствия двух ужасных вариантов.
Занять трон как можно скорее и запереть Рюрика в ловушке как можно скорее или… не успеть вовремя и смотреть, как погибает вся моя семья. Одно дело, когда я скучаю по ним. И совсем другое, если они будут съедены «Королем» — на котором мне в любом случае придется жить вечно.
— Джунгрюк, — говорит мне Рюрик, и я смотрю на него с сомнением. — Если я не смогу заставить своего отца уйти с трона, то мне придется убедить его выбрать вторичную цель. Это единственный другой вариант, который он стал бы рассматривать. — Он делает вдох и задерживает дыхание на некоторое время, прежде
