Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева
Супружеские пары переглянулись между собой, но никто не последовал совету Аронда.
— Что ж, я вас предупреждал. Рикард, активируй артефакт, — теперь голос ведьмака был пропитан сталью и решительностью.
Увидев, как к усадьбе виконтессы Сирской подъезжают всадники, дамы вскрикнули, а их мужья изменились в лицах.
У Гивского на голове зашевелились волосы. Он во все глаза смотрел на происходящее действо. Сжав кулаки, Сарун попятился назад. Хотелось закрыть уши и не слышать детскую мольбу о пощаде. Упершись спиной в одинокий обгоревший столб, канцлер закрыл руками лицо. Слез не было. Был крик души, и не понятно чьей — его или юной девушки.
Аронд с безразличием окинул взглядом лежавших без сознания жен аристократов; двое их супругов с бледными лицами сидели рядом с ними на земле. Не спеша он подошел к канцлеру.
— А теперь я бы посоветовал вам убрать руки от лица и взглянуть на то, как погибли молодые сиятельные лорды.
Гивский с неохотой опустил руки, с окаменевшим лицом смотря на то, как превращались в пепел три обгоревших трупа.
Захлопнув артефакт, Рикард поднял его с земли. Он переглянулся с Соржем и Имраном и посмотрел на ректора.
— Спасибо, Рикард.
Бросив взор на Тамира Нерского, ведьмак понял, что тот сейчас не в состоянии закрыть дело об исчезновении трех лордов. И он его прекрасно понимал. Одно дело — слышать, как умирали насильники, другое — увидеть все собственными глазами.
— Дамы и господа, — Аронд посмотрел на плачущих родителей, — прошу меня простить, но, в связи с плохим самочувствием начальника сыскного отдела Эр Тамира Нерского, я закончу речь за него. Вам предъявили свидетельство гибели ваших детей. Я считаю, что дело можно считать закрытым. Прошу вас подняться с земли и отправиться по своим имениям. Если у кого-то все-таки остались сомнения, можете предоставить их в письменном виде главе тайной канцелярии Ир Саруну Гивскому.
У Саруна впервые за сто пятьдесят лет разболелась голова. «Стареешь», — с ухмылкой сказал он сам себе, наблюдая за тем, как графы поднимали с земли своих жен и уходили порталом. Переведя взгляд на пепелище, он задумался, вновь погружаясь в недавно увиденные события, и с прищуром посмотрел на троицу молодых людей. Один из них был копией ректора.
«Сын. А вот двое других в родстве с ним не состоят. Но ведь Куранский сказал, что здесь присутствуют два его сына?»
Увидев прищуренный взгляд канцлера, рассматривающего его сыновей и Рикарда, ведьмак сразу понял его мысли. Недаром Гивский занимал пост главы тайной канцелярии. Редко кому дано видеть родовые нити без привлечения крови носителей. Аронд решил разъяснить ему ситуацию.
— Ир Гивский, не ломайте голову. Сорж Ир Куранский — мой приемный сын. Рядом с ним Рикард Дар Мирский, он признанный бастард короля Орланда Дар Мирского. Помимо этого, Рикард — мой зять.
С каждым его словом брови канцлера приподнимались все выше, и Аронд ухмыльнулся.
— Надеюсь, у вас не остались сомнения по поводу смерти трех лордов?
— Нет, с ними все предельно ясно. Меня интересует другой вопрос. Как вам удалось воспроизвести события недельной давности? И не говорите мне, что вам посчастливилось создать такой артефакт. Не скрою, я поражен разработкой артефакта воспроизведения событий… — канцлер выдержал паузу. — Выходит, кто-то должен был задействовать его в момент прибытия троих извращенцев в усадьбу виконтессы. И меня поражает одно: неужели у бастарда Дар Мирского не хватило мужества заступиться за невинное дитя?
Рикард, слышавший разговор канцлера, бросился в их сторону, но Аронд остановил его, накинув силовые нити. Замогильным голосом он произнес:
— Если бы бастард короля Дар Мирского был здесь в то время, он не допустил бы насилия. А вы бы тогда расследовали дело об убийстве им трех ублюдков.
— Тогда считаю ваши доказательства необоснованными.
— Вам мало моего честного слова?
— Да. — Гивский был невозмутим.
— Что ж, я могу посвятить вас в еще одну тайну. Но вам придется произнести клятву смерти на крови.
— Что⁈ — Черные брови канцлера взлетели вверх. — Вы вообще думаете, кому что предлагаете?
— Более чем, в противном случае можете оставаться со своими домыслами и сами разыскивать мертвецов.
Левый глаз главы тайной канцелярии неимоверно зачесался, а это говорило лишь об одном: он на пороге какого-то открытия. Да и что он потеряет, если ничего нового и не узнает? Ровным счетом ничего. Что может скрывать ректор магической академии? Вытащив нож из ножен, Сарун резанул себя по пальцу.
— Клянусь пролитой кровью, что никому не расскажу то, что увижу и услышу сейчас. Если же я нарушу свою клятву, в тот же миг умру.
Магия вспыхнула алым заревом, подхватила кровь с ножа и впилась в запястье канцлера, постепенно меняя свой цвет с ярко-красной на коричневую.
— Я принимаю клятву на крови графа Ир Саруна Гивского. Подозревал, что этот день когда-нибудь настанет. Мой сын является обладателем магии времени.
Ир Гивский смотрел на Аронда широко открытыми глазами. Приготовленные им слова застряли где-то в глотке.
— Вижу ваше удивление. Сам пребывал в не меньшем шоке, когда понял, какой дар открылся у сына. Имран — маг времени прошлого. Он и не предполагал, что увидит, запуская в песчинки пепла свою магию. Да и мы стали случайными свидетелями бесчинства молодых лордов с гнилыми душами.
— А могу я увидеть магию в действии?
— Можете, но не рассчитывайте на то, что будете привлекать сына к расследованиям своих дел. Если вы отец, то должны понимать мое беспокойство.
— Понимаю.
— Сын, продемонстрируй главе тайной канцелярии свою магию.
Имран подошел к порталу, взмахом руки подхватил земляные частички и пылинки и запустил в них серебряный вихрь магии времени.
Гивский с изумлением смотрел, как он выходит из портала, как ведет разговор с Ир Куранским, как пятится и, уперевшись спиной в обгоревший столб, закрывает лицо руками.
Вытерев проступившие на лбу капельки пота, Сарун во все глаза смотрел на Имрана.
— Ты хоть понимаешь, чем обладаешь?
— Понимаю. — Взмахом руки Иран убрал магию времени. — Каждый в этом мире получает то, что заслужил.
— Да, конечно… Я поклялся кровью, и поэтому не смогу никому рассказать о твоем даре, но хочу попросить тебя об одной услуге.
В черноте глаз Имрана появились всполохи смеха: он уже догадался,
