Поцелуй охотника - Вероника Дуглас

придав барьеру форму чистого кристалла.

Боль пронзила меня, как будто меня разрывали на части, и мир побелел, когда мой разум погрузился в бесконечную тьму.

56

Саманта

Мне было тепло. Жгучая боль от лунного света прошла, и на мое плечо легла тяжесть.

Кейден.

Его аромат окутывал меня со всех сторон — сладкий вкус шоколада и приятный аромат зимнего костра.

Мир расплылся, когда я открыла глаза, затем начал обретать форму. Силуэт Темного Бога наклонился вперед.

— Ты проснулась.

— Где я?

Его лоб озабоченно наморщился.

— В безопасности, в Камне Теней.

Я завернулась в одеяло и села. На мне была белая ночная рубашка. У меня закружилась голова, и Кейден поддержал меня, когда я пошатнулась. От легкого прикосновения его пальцев у меня по спине пробежала дрожь.

Он был настоящим.

Удовольствие от его прикосновений сделало боль, пробегающую по моему телу, только намного сильнее по контрасту. Моя кожа была воспаленной и нежной, как будто я заснула, загорая, и каждая частичка моего тела ныла от истощения.

Но все это не имело значения. Я схватила его за предплечье.

— Королева…

— Находится по другую сторону барьера. Она не сможет добраться до тебя. Ты в безопасности.

— Мел и остальные? Сарион?

Кейден нежно убрал прядь волос с моего лица.

— Все они немного потрепаны, но в порядке. Тебе не нужно беспокоиться.

Я вздохнула с облегчением, но его предплечье напряглось под моими пальцами.

— Мел говорит, тебе повезло, что ты осталась жива.

Судя по тому, что я чувствовала прямо сейчас, я в это верила.

— Что там произошло?

На его лице застыло непроницаемое выражение.

— Ты направила божественную магию. Смертным не предназначено владеть такой силой. Это могло убить тебя.

Смертным. Это было ярким напоминанием о том, насколько по-разному он смотрел на меня. Насколько разными мы были — бог и женщина, которая была обречена на смерть.

Я отбросила эту мысль.

— Очевидно, меня трудно убить.

Он убрал руку, чтобы взять меня за ладонь.

— Не шути. Твоя одежда загорелась, и ты рухнула с криком. Ты была покрыта ожогами с головы до ног, и мне пришлось лечить тебя на месте, иначе ты бы умерла. Ты не можешь снова использовать силу подобным образом, ты понимаешь? Если бы что-нибудь случилось… — его голос оборвался, и он на секунду отвел взгляд. — Тебе повезло, что это были всего лишь ожоги.

Я высвободила руку из его хватки и коснулась своего плеча. Кожа была гладкой, но ее жгло, как будто мои пальцы были сделаны изо льда. Я дотронулась до своих волос. Намного короче, чем раньше.

— Черт…

— Не волнуйся, я помогу тебе исцелиться, — он убрал мою руку и взял ее в свои. — И ты все еще выглядишь такой же красивой, как всегда.

Я слабо улыбнулась ему.

Его плечи напряглись, он встал, подошел к окну и ухватился за раму, словно хотел вырвать ее из стены.

— Я думал, ты просто пытаешься вылечить пилон. Я не думал, что ты собираешься контролировать эту чертову штуку. Я бы запретил это. Я должен был запретить…

— Я бы и слушать не стала.

Его челюсть напряглась.

— Сомневаюсь, что ты бы так поступила, но…

— Но я выжила. То, что случилось со мной, не имеет значения. Мне нужно знать — сработало ли это?

Долгое время он молчал, глядя на горизонт. Затем прошептал:

— Это сработало.

Меня захлестнуло облегчение.

Кейден повернулся и впился в меня взглядом.

— Я никогда не представлял, что такое возможно — весь барьер превратился в кристалл. Королева атаковала его своей магией и боевыми машинами, но он не сломался. Ее войска не могут проникнуть в мои владения, а стена перерезала все лозы. Она больше не может высасывать жизнь из моей земли или моей силы.

Я закрыла глаза и произнесла про себя благодарственную молитву Матери Луне. Это было больше, чем я даже надеялась.

И все же до меня начали доходить последствия.

Я полностью изолировала его землю. Я встретила его пристальный взгляд, и мой желудок скрутило.

— Твоя армия оказалась в ловушке в ее владениях? Что насчет твоих людей? Однажды ты сказал мне, что не хочешь строить стену, потому что оборотни охотились по обе стороны границы, и что животные мигрируют между участками…

— Я отправил рейдеров через границу, но они отступили, чтобы отвлечь ее армию от тебя. Что касается моего нежелания строить стену, то ничто из того, что я мог бы создать, не защитило бы от лоз или смертокрылов. Но твоя стена защищает, — он сел и взял меня за руку. — Ты защитила мой народ и земли от нее — то, чего я не мог сделать уже сотни лет.

Я покачала головой.

— Я сделала это без спроса, и теперь все заперты внутри.

— Люди, живущие в пограничных землях, годами находились в ловушке страха. Сегодня они свободны, — он взял меня за подбородок и провел большим пальцем по моей скуле. — Ты вернула мне мою землю и магию, Саманта. Сегодня был первый день за столетия, когда я не просыпался, гадая, на какую часть моего королевства она нападет, или сколько моих людей погибло. Я проснулся сильнее, и земля стала сильнее. Я не знаю, как я могу отплатить тебе за это.

Я отвела взгляд, слишком ошеломленная, чтобы говорить. Селена, Сигрун и их люди были в безопасности от королевы, а фейри были в безопасности от Кейдена. Каким-то образом я остановила войну — по крайней мере, на данный момент.

Я посмотрела в безграничную синеву глаз Темного Бога.

— Ты знаешь, что королева не собирается останавливаться. Она хочет твоей силы, Кейден. Она хочет поглотить эту землю.

— Возможно. Но в данный момент у земли и людей есть время исцелиться. И ты тоже можешь исцелиться. Ты уже сделала достаточно — больше, чем я когда-либо мог бы попросить.

Он провёл костяшками пальцев по моей руке, и моя кожа затрепетала от прикосновения. Его магия обвила меня, проникая в каждую клетку — прохладная, чувственная волна, плавно расходящаяся по телу. Ожоги начали затягиваться, боль утихала.

Каждая клеточка моего тела отзывалась на его близость, тянулась к нему с неумолимой силой, но я прижала ладонь к его груди.

— Остановись.

Его магия замедлилась, и он склонил голову набок.

— Мне нужно исцелить тебя. Ты вздрагиваешь при каждом движении.

— Ты знаешь, что твоя магия делает со мной. Это как наркотик, наполняющий меня желанием, которому я не могу сопротивляться, — я наклонилась вперед и коснулась губами его уха. — И ты тоже не можешь устоять.

Он