Сломанная печать - Иванна Осипова

— маг сильнее прижал руку к животу Марисы, словно пытался закрыть невидимый кусочек родной плоти от опасности.

А Мариса задохнулась от любви и горечи.

— Ты меня совсем не знаешь. Что, если я выдаю себя за другого человека? — прошептала она. — Остались тайны, Рин. Я продолжаю обманывать. И мне стыдно и больно.

Северин ласково провёл пальцами по её ладоням, накрыл их своими.

— Не каждая тайна может быть облечена в слова, родная. Я бы желал знать о тебе всё, но готов подождать. Если только этот секрет не в том, что ты разлюбила меня и не хочешь быть рядом.

— Как ты мог подумать! — она возмутилась. — Я очень боюсь, что всё закончится. Не уверена, что смогу жить без тебя. Я долго привыкала к потерям, а к хорошему прикипаешь быстро и всем сердцем.

Рин немедленно успокоил Марису, целуя плечо и шею.

— Тогда тайны не пугают меня. Я люблю тебя и готов создавать для своей жены только хорошее.

— Ты всё равно не сможешь жениться на мне. Без благословения в храме Ковенантов брак не действителен. Союз Даров с другой женщиной не позволит пройти испытание. Ребёнок останется бастардом, — как ни желала сама Мариса просто быть вместе с любимым, такое будущее встревожило её.

Ужас первого дня после побега от Лироя отступил, и мысли невольно возвращались к шаткому положению рядом с племянником верховного толкователя. Жалела ли она, что позволила себе поддаться чувствам? Мариса знала, что нет. Она никогда не станет сомневаться. Частичка Северина навсегда останется с ней, чем бы ни завершились их отношения.

— И я не хочу требовать от тебя невозможного. Ты рядом, и я счастлива.

Она подумала, что, наверное, Рин хмурится сейчас. Оборачиваться не хотелось. Она продолжала расслабленно лежать на его плече, ощущая, как маг ласкает пальцы и горячо дышит.

— Я обещал и сдержу слово, — после недолгого молчания сказал Брум. — Да, возможно, брак мы заключим не так быстро, как хотелось бы. Но ребёнок… Есть лазейка в законе. Никто не запрещает признавать бастардов наследниками по праву. Подумаешь, не принято в обществе! Когда-то отец братьев Фолэнт пошёл на подобный шаг. Мало кто знал, что его второй брак был заключён позднее, но по всем правилам, а младший сын равен в правах Лирою и Грэмису, хотя и родился вне законного союза.

Мариса развернулась, заглядывая в отрешённое и строгое лицо Северина.

— Они убили брата и его мать, и… кажется, там была служанка. Я слышала это из уст самого Лироя на острове Юингов. Он не знал, что я рядом.

— Убили равного себе и даму, а не бесправную простолюдинку. С особой жестокостью и цинизмом. Закон строг в таких случаях. Я внесу твои слова, но не стану называть имени свидетеля. Имя Марисы Дэй не прозвучит в процессе против Фолэнтов. Они будут наказаны.

— И убили молоденькую служанку, — Мариса вздохнула. — Но за неё вряд ли усугубят кару.

— Она жива, — слова Рина стали неожиданностью для Марисы. — И дала показания. Много лет она находится под защитой службы безопасности. Фолэнтов не так просто привлечь к ответственности, но я попробую.

— Неужели это возможно через столько времени?

— Есть один семейный секрет Брумов, — маг улыбнулся. — Во-первых, мы терпеливы. А во-вторых, недоверчивы. Мой дед, задумав реформу власти, долгие годы собирал досье на членов Совета толкователей и их дома. Командор службы безопасности до сих пор хранит папки с делами Фолэнтов, Наддов, Юингов и Талес. Перед смертью старый король разрешил ему передать всю информацию только одному человеку.

— Тебе? — Мариса быстро всё поняла, но семейное имя заставило вздрогнуть.

И снова она задумалась о том, чтобы во всём признаться Северину. Он не заслуживал обмана. И Рин был прав — не следует начинать отношения с недомолвок.

— Единственному внуку. Да. Меня он видел во главе Совета. И Делвин об этом знает. Когда мы с командором завершим дело, Фолэнты увидят, насколько суровым бывает настоящий закон. Думаю, увезти тебя, спрятать. Виктор предлагал свой дом. У Брумов много пустующих особняков, но Делвин немедленно узнает, что в одном из них поселилась незнакомая ему девушка. Это опасно.

— Ты же не станешь там жить, — развернувшись, Мариса обхватила шею мага, прижалась к нему с доверием и тихим желанием. — Не могу без тебя. Если уеду, то опасность никуда не денется, но мы будем в разлуке, — с улыбкой она посмотрела в лицо мага. — А я так привыкла просыпаться с тобой в одной постели.

— Это полностью совпадает с моими желаниями.

Они одновременно с необычайной лёгкостью рассмеялись. Свободно, как не бывало прежде. Несмотря ни на что Мариса и Северин чувствовали себя счастливыми. Она смотрела в глаза любимого и понимала, что больше не способна молчать. Рин принял её прошлое, связанное с Лироем. Он осветил любовью самые тёмные уголки души. На мгновенье Мариса поверила, что и семейная тайна не уничтожит их любовь. И она решилась.

Мариса нежно провела ладонью по щеке мага.

— Рин, я люблю тебя. Нет, ничего не говори, — она поспешно остановила его, желавшего ответить тем же признанием. — Иначе я собьюсь и не найду в себе смелости сказать правду.

Тогда он молча взял её за руки, с вниманием слушая, подбадривая ласковым взглядом.

— В любом случае у меня останется частичка тебя… — опустив голову, пробормотала Мариса.

Она набралась сил и снова посмотрела в глаза Рину.

— Моё настоящее имя Элери Талес, — голос сорвался, а храбрость улетучилась, и Мариса зажмурилась, продолжая говорить. — Знаю, мой отец виноват в разломе печати. Из-за него погибли люди. Мне так больно, что и твои родные … там… — она судорожно вздохнула, чувствуя с какой силой Северин сжимает её пальцы, но так и не осмелилась заглянуть в лицо мага. — Он бежал вместе со мной и утонул в море. Я ничего не помнила, когда волна вынесла меня на берег острова Юингов, не видела в себе дара. Так я стала Марисой без родового имени. Мерзость Лироя на Дозорной Башне вернула память, но лишила дома. Несколько лет я жила в бедном квартале среди свободных женщин и бродяг, пока Виктор случайно не встретил меня. Он дал своё имя дочери старого друга. Я — Мариса Дэй! До последнего времени я не желала иметь ничего общего с Элери Талес. Избалованная богатая девочка,