Александр Бромов - Начало пути

Наступила тишина. Было слышно лишь хриплое прерывистое дыхание, урчание рассерженной пантеры и гудение смерча в руках принца. Сантилли замер, опираясь на одну руку и носки ног, потом медленно, не сводя глаз с Ласа, опустился на колени и убрал броню, оставив крылья.

Принц стоял, опираясь на грудь дракона, и держал его за горло. По гладкой коже из-под выпущенных когтей йёвалли, не торопясь, сбегали тоненькие ручейки крови. Лас и дракон, тяжело дыша, с ненавистью смотрели друг на друга.

— Что медлишь? — через силу прохрипел Таамир, — Добивай.

— Ласти, — негромко позвал принца Санти, — отпусти это, только аккуратно, — ашурт имел в виду воздушное копье, — Лично я еще пожить собирался.

Он осторожно прикоснулся к йёвалли, потом взял его за плечи со спины. Если что, можно на крайний случай попытаться заломить руки. Но тогда большой ремонт обеспечен и султану.

— Ласти, ты меня слышишь? — стараясь говорить тихо и спокойно, спросил он.

Принц, опустив глаза, судорожным движением слегка повернул к нему голову, перевел взгляд на копье-смерч и медленно разжал пальцы. Ветер взметнул шторы на окнах, пробежав по волосам и одежде, и стих.

— Ты, чертов ашурт, кого ты вырастил? — прохрипел Таамир и закашлялся.

Сантилли аккуратно отцепил руку Ласайенты с горла дракона и притянул друга к себе, снимая его с Ин Чу.

— Что ты скрипишь, как старая несмазанная телега? — недоуменно спросил он бывшего любовника, бережно прижимая йёвалли спиной к себе, — врываешься посреди ночи к порядочным демонам, — он посмотрел на колоритную компанию и добавил, — и людям. Ни здрасте, ни до свидания. Начинаешь слюной брызгать, а потом ждешь, что тебе обрадуются. Наивный. Маярт, тут тебе пациента подбросили, не скажешь, насколько тяжел случай, а то, может, действительно легче будет добить и прикопать где-нибудь?

— Ты когда-нибудь допаясничаешь, — сипло пробормотал дракон, закрывая глаза и начиная болезненную регенерацию сломанных Ласайентой ребер.

— Маярт, он сейчас сознание потеряет, — поторопил мага Санти.

— Не дождешься, щенок, — еле пошевелил губами Таамир.

Маг опустился на колени рядом и начал расстегивать пуговицы. Герцог присвистнул, увидев несколько впалую грудь дракона, ставшую темно-сине-багровой от огромного кровоподтека.

— А тебя опасно злить, мой маленький друг, — он заглянул в лицо Ласа, — Ты как?

— Нормально, только трясет немного, — на удивление спокойно отозвался принц, не сводя глаз с того, что он сделал.

— У тебя крылья развернулись, — с улыбкой проговорил Сантилли, — так что можешь сказать спасибо нашему нежданному гостю.

— Да пошел он! — раздраженно ответил йёвалли.

Санти уткнулся другу в волосы, крепче обнял его за плечи.

— Ненормальный демон, ты напугал меня до смерти, — прошептал он.

Лас, расслабляясь, откинулся на него, и устало закрыл глаза.

— Насыщенная ночка, — тихо проговорил он.

— Не то слово, — так же отозвался Санти.

Люди, ничего не понимая, смотрели на замерших демонов. Султан медленно опустился в кресло и дрожащей рукой налил себе вина и залпом выпил. "Я сегодня напьюсь", — отрешенно подумал он.

— У вас это в порядке вещей? Вот так вот…, - он сделал неопределенный жест, — не смог подобрать слово и махнул рукой стражникам, чтобы отошли. Салим успокоился сам, привычно устраиваясь у его ног.

— Последняя встреча была… плодотворней, — усмехнулся герцог, — Как больной? — спросил он у Маярта, делающего поглаживающие движения над драконом.

— Маленький су…, - начал Таамир, но Сантилли перебил его.

— Тч-щ-щ. Во-первых, я вырос, во-вторых, не ругайся. Тебе это не идет.

— Я любил тебя, — с неожиданной горечью проговорил Ин Чу, не открывая глаз.

— Любовь, — отрешенно ответил вместо ашурта Лас, бездумно глядя перед собой, — Любить — это значит отдавать всего себя, без остатка, не требуя взамен ничего, никакой платы, не упрекая и не причиняя боли. Ты так не умеешь, — принц перевел усталый взгляд на Таамира, — Ты можешь только брать, подчиняя и подавляя. О какой любви ты говоришь, дракон? Ты просто пустая оболочка без души.

Принц начал подниматься, и Санти расцепил руки. Люди внимательно смотрели на молодого демона, утомленно идущему к дивану. Мальчик зацепил за живое всех, заставив задуматься над своей жизнью. А любили ли они по-настоящему? Все ли сделали для своих любимых, чтобы они были счастливы?

Герцог упрямо встряхнул растрепанной шевелюрой и тоже встал.

— Эдингер не приходит в себя, — тихо сказал Таамир и открыл глаза, — Что ты с ним сотворил, мальчик?

— Это не он, — покачал головой ашурт и усмехнулся одним уголком рта, — Придет в себя. Куда денется? И расскажет. Надеюсь, ему понравится мой подарок.

— Какой? — дракон вскинул на герцога серые глаза.

— Одна ночь, которая снится мне много лет, не смотря на это, — герцог сквозь рубашку щелкнул себя по широкому браслету.

Лас так и осмелился спросить, что же такое случилось с другом, если у него целых два полноценных живых оберега от ночных кошмаров. И никогда не спросит. Санти опять прав, есть воспоминания, которые не надо тревожить.

— У тебя выпить есть? — высокомерно спросил начавший оживать Таамир.

— Обижаешь! Когда это у такого старого пьяницы, как я, не было выпивки? — оскорбился герцог.

Дракон небрежно отмахнулся от Маярта, морщась, растер грудь и надменно потребовал:

— Руку дай.

— Оживаешь на глазах. Значит, еще побегаем, — Санти без колебаний наклонился, подхватил его под мышки, и они вдвоем с магом подняли Ин Чу, — Стоять можешь или на ручки?

— Пошел к дьяволу! — желчно огрызнулся тот.

Герцог хмыкнул, проигнорировав выпад дракона, в данный момент вызывавшего больше жалость, чем желание мстить. Вот когда он окончательно очухается, тогда и будет интересно, а сейчас…. Сантилли мысленно махнул рукой.

Вдвоем с Маяртом они довели до кресла и осторожно усадили дракона. Рашид совсем отказался что либо понимать во взаимоотношениях демонов. Только что чуть не убили друг друга, а теперь вместе пьют. Нескучные у него гости.

— Мальчик ревновать не будет? — не удержался Таамир от едкой колкости.

— А ты у мальчика не хочешь спросить? — тут же вскинулся Лас.

— А ты… вообще лучше помолчи, — вспылил дракон и от избытка чувств хлопнул по подлокотникам ладонями.

— А нормально поговорить никто не хочет? Между прочим, пока ты все не испортил, у нас было весело. Танцы, выпивка, душевные разговоры и так далее по программе, — ашурт, не торопясь, наполнил все бокалы вином, — Тебя спаивать или сам напьешься? — спросил он у Ласа и тут же налил, не дожидаясь ответа.