Судьба гнева и пламени - Кэти Такер

мне известно, что она повторяет ему все, о чем мы разговариваем, и ее верность принадлежит Зандеру.

– В этом вопросе ты ничем не лучше меня, – говорит он, словно читая мои мысли. – Я знаю, что Вэнделин благородна, но не уверен, кому она больше предана – моему народу или все же своему.

– Однако она покинула Ибарис. И пришла сюда, в одиночку, много лет назад.

– Я говорю о Мордейне, а не об Ибарисе. И по какой причине она все бросила?

– Ради Маргрет. Она спасла ребенка, которого бы убили.

– Так она сказала, да.

– Ты не веришь?

Где-то внутри шевелится неприятное чувство, когда я предполагаю, что Вэнделин могла скормить мне ложную слезливую историю.

– Это ранит, не так ли? Быть обманутым кем-то, к кому ты неожиданно привязался. – Он делает паузу. – Разве ты никогда не чувствуешь, как она ловко манипулирует информацией, которую дает тебе? Ведет тебя в нужном ей направлении. Не кажется тебе, что она знает гораздо больше, чем говорит?

– Я не знаю?..

Все, что говорила мне Вэнделин, вело меня куда-то, но я ничего не понимала, потому что ни черта не знала об этом мире.

– Я не говорю, что не верю ей на сей счет, но я также знаю, что Маргрет не единственная, кто получал письма из Мордейна.

Зандер смотрит на меня понимающим взглядом.

– Вэнделин тоже? О чем?

– Я не знаю. Если спрошу, она солжет мне. Достаточно того, что я знаю, и она понимает это.

– Откуда она знает, что ты знаешь?

– Просто знаю. – Он ухмыляется. – Крайне веселая беседа получается.

Я, вопреки всему, улыбаюсь.

– Ты можешь прочитать ее пульс?

Зандер фыркает.

– Эта женщина – замок за семью печатями. Нет. Заклинатели хорошо обучены сдерживать свои эмоции. В любом случае письма, которые она получала, скорее всего, носили информационный характер и не более того, но я также не верю, будто Мордейн думает об интересах Илора. Ты слышала, что сказала Вэнделин. У Гильдии своя борьба за власть. Есть те, кто отчаянно желает вырваться из-под гнета Нейлины. Нам известно, что они использовали Маргрет как пешку в той схеме, что они задумали, и я могу лишь предполагать, что то письмо, которое раскрыла Вэнделин, было вовсе не первым, полученным Маргрет. Это доказывает, что ты также была вовлечена в заговор, который они состряпали, подпитываясь древними пророчествами. – Зандер изучает свои руки. – Мне страшно, какую роль во всем этом сыграет Илор.

Я уже поняла, что Зандер никому не доверяет, но также он и не ошибается.

– Ты же не думаешь, что Вэнделин на стороне Нейлины, не так ли?

Одна только мысль вызывает у меня боль в груди.

– Если ты спрашиваешь, думаю ли я, что она сговорилась с тобой, то нет, я так не думаю. Именно она уговорила моих родителей поужинать до церемонии, а не после нее. Именно из-за этого планы Ибариса рухнули, и теперь мы сидим здесь. Я совершенно уверен, что Вэнделин не поддерживает пути твоей матери, но это не значит, что она не работает с теми в Мордейне, кто строит определенные планы. Кто-то научил Маргрет призывать Малакая.

– Она научила ее всему, что знала, – эхом повторяю я. Но Вэнделин ли научила Маргрет этому искусству или кто-то другой? Может, этот загадочный Дж? Могу ли я вообще упрекать кого-то из них? Если бы Маргрет не нарушила правила, я бы наверняка была мертва как в этом мире, так и в своем собственном. – Я считаю, ты можешь доверять Вэнделин в том, что касается правильных поступков.

– Мне бы хотелось так думать, однако я больше не доверяю своим суждениям, особенно когда речь идет о чем-то, что я хочу считать правдой. На данный момент я доверяю ей на определенном уровне. Ее знания для нас бесценны. – Карие глаза короля обращаются ко мне, а затем он быстро отворачивается, будто сомневается в чем-то. – Мне совсем не по душе то, что Тайри сделал с тобой.

Он хмурится, словно его беспокоит то, что ему не все равно. Связано ли это беспокойство с идеей быть околдованным мной? Я подавляю желание спросить. Эту тему лучше не поднимать.

– Знаешь, я тоже не поклонница подобных вещей.

Я дотрагиваюсь до кончика носа, поражаясь тому, как прекрасно он зажил.

– И тебе не понравилось то, что сделал с ним я.

– Что ты поджег его? Ты удивлен?

– Ты была в ужасе. Словно уже видела нечто подобное раньше.

Я сглатываю.

– Не знаю. Может, и видела?

Зандер изучает меня.

– Ты боишься, что я сделаю что-нибудь подобное с тобой?

– Ты определенно точно угрожал мне костром парочку раз.

Он буквально мог поджечь то тяжелое парчовое платье, когда оно прилипло к моему телу.

– Но я бы не сделал этого.

Мне хочется увести разговор о поджогах в иное русло.

– Что ты собираешься делать с флаконами с ядом?

– Отправлю людей наблюдать за районом вокруг Линдела. Если мы сможем удержать ибарисанцев в горах, они не доставят особых хлопот. Но мы не знаем, сколько их, а если сообщить хранителям, что их прислужники могут замышлять убить их, Нетленные по всему Илору возьмут дело в свои руки.

– Может быть, если бы ты дал им причину не хотеть убивать своих хранителей, они бы и не пытались.

– Отменить всю систему кормильцев? – Он ухмыляется. – Так просто, да?

– Нет, не так просто, – соглашаюсь я. Я лежала в постели, размышляя о том, как это сделать, и единственное, что я поняла, это то, что я ничего не знаю об управлении кем-либо. – Может быть, начать с малого. Начни с чего-нибудь. Но начни прямо сейчас.

– Возможно, мне лучше сосредоточиться на более насущной проблеме.

– На чем именно? На убийстве Квилла, на политических устремлениях лорда Эдли или на моем таинственном сообщнике?

– Или на том, что этот элементаль хочет от тебя. – Зандер поднимается с софы и потягивается. – То, что мы сегодня узнали и обсудили, не пустая болтовня. Никто не должен узнать. Ни Анника, ни Коррин. И уж точно ни Сирша.

Я закатываю глаза, хотя полагаю, что заслужила это после своего трюка у нимфеума.

– Я должен пойти и… – Его голос обрывается, когда он снова смотрит на мое лицо, как когда только вошел.

Не знаю, восхищение ли это работой Вэнделин, или есть нечто другое, но я краснею. А затем прочищаю горло.

– Побыть королем?

Он хмурится.

– Верно.

Я не знаю, когда увижу его снова. Могут пройти дни. Я решаю рискнуть.

– Дагни попросила меня пойти с ней на ярмарку утром, чтобы посмотреть на какие-то ткани.

– В