Алёна Малышева - Радужный венец. Время потерь

— Это кровь…

— Генерала. Он не мог помешать солнечникам.

Хотел бы он также быть уверенным, как она. Но не мог поверить тому, который уже оставил умирать человека, которого клялся защищать.

— Генерал, это правда?

— Ваше величество, не сейчас! — прервал вышедший из замка князь Злата, собирающегося ответить. — Поговорим в моем кабинете!

Китан только сейчас заметил любопытные взгляды. Да и спорить с возвышающейся над тобой громоздкой фигурой не так-то просто. Князь Вэлерий его подавлял. Высокий, очень высокий, широкие плечи, большие руки. Он совершенно не походил на аристократа. Его легче было представить кузнецом, размахивающим молотом. И лишь холодный, проницательный и пронизывающий взгляд не соответствовал этому образу.

Китан нехотя последовал за князем, даже не взглянув на генерала. С ним он успеет ещё поговорить. И тот не отвертится от неприятных вопросов. Китан доверил ему защищать девушку, за которую чувствовал ответственность. «Доверил защищать» — да кого он обманывает? Его не спрашивали! А сейчас Анела в руках солнечников и неизвестно, что с ней делают и как она себя чувствует. По вине человека, которому доверяла всей душой и к каждому слову которого прислушивалась.

Люси взяла его за руку. Он сжал её ладонь. Ледяной ком в груди чуть оттаял.

В кабинет вошли следом за хозяином поместья. Князь Вэлерий сел за тяжёлый, занимающий чуть ли не половину помещения стол, и стало возможно рассмотреть стену, скрытую до этого громоздкой фигурой князя. Китан ошеломленно застыл. С большого портрета на них смотрела Анела. Золотисто-рыжие волосы были убраны в высокую причёску, украшенную драгоценными камнями. Зелёное пышное платье подчёркивало осиную талию. Фиалковые глаза чуть опущены, на губах неуверенная улыбка, а руки мяли белоснежный платочек. На груди лазурный кулон овальной формы.

Китан мотнул головой, скидывая наваждение. Нет, это не Анела. В ней чувствовалась сила и уверенность, а в этой покорной леди её не видно.

— Князь, кто это?! — потребовал генерал.

Китан, оглянувшись, увидел, как тот взмахом руки показывает на портрет.

— Маркиз! — прищурился князь, скрещивая ладони в замок на столе. — Не соблаговолите ли вы сначала присесть. А во-вторых, осмелюсь напомнить, вы находитесь в моём доме, в гостях. Не забывайтесь! — прогрохотал последний приказ.

Китан вместе с молчаливо наблюдающей Люси поспешил отступить к креслу у окна, чтобы не быть на линии скрещивающихся взглядов.

— Нашла коса на камень, — вдруг шепнула ему на ухо Люсилия.

Злат всё же уступил: сел на ближайшее кресло напротив хозяина замка. От Китана не укрылось, что он нет-нет, да глянет на портрет.

— Так что вас удивило в портрете моей дочери?

— Дочери? Но она вылитая Анела! — вмешался Китан.

— Вот как, ваше высочество? Это послушница, за которой охотились солнечники?

— Не делайте столь удивлённый вид, глава, — вдруг вмешалась Люси. — Вы прекрасно знаете, о ком мы и кто она такая. И знали ещё до нашей встречи. Найти венец может лишь один человек. Одно не понимаю, что вас с ней связывает?

— Анфелия, вижу, раскрыла своей преемнице не все секреты… Ваша Анела — моя внучка, дочь Алисии.

— Но получается… — и Люси замолчала.

— Именно! Я из рода королевских иридис.

— Алисия — ваша дочь и Аннеты. Но вы позволили Верховной жрице думать, что её ребёнок мёртв. Жестко вы с ней.

— Будущая королева должна была вырасти под моим присмотром!

— Влиянием! — уточнила Люсилия. — Но, так понимаю, Алисия королевой не была. Хотя и первая женщина после Нории в вашем роду. Почему?

— Не много ли вопросов задаёшь… Люсилия, кажется?

— Вы сами затеяли этот разговор.

— Что тебе рассказывала бабка о проклятии?

— Мало что. Единственное, она была убеждена, что королева появится. В ней сольётся кровь трёх родов, которые перевернули историю Амбрании. И только тогда вернётся единство в страну. Но что это за рода… — Люсилия нахмурилась, в глазах мелькнула догадка.

Хотел бы Китан понять, о чём говорят эти двое. Он внимательно слушал, и всё больше ему это не нравилось. В тоже время в душе поднималось нетерпение. Пока они здесь разговоры ведут, Анела в руках солнечников. И только Богине известно, что с ней.

Почему генерал не вмешивается? Сидит и не сводит взгляда с князя.

— Кто отец Анелы? — наконец нарушил своё молчание генерал.

Разве сейчас это важно?

— А это скажи ты, маркиз. Не сомневаюсь, твой ум не уступает отцовскому.

Генерал нахмурился. Лёгкую издевку в голосе князя заметил даже Китан, про Злата и говорить нечего. Никак князю известно о натянутых отношениях между ним и канцлером.

— Король Эдриан, — всё же ответил генерал.

— Отец? Невозможно! — вырвалось у Китана. Хотя от мысли, что Анела его сестра, и не названная, а самая что ни на есть кровная на душе словно зажёгся ласковый солнечный луч. Родство и привязанность, которые он почувствовал к ней чуть ли не с первой встречи, не случайны. Неудивительно, что Анела казалась знакомой. Они с отцом похожи: одинаково смеются, запрокинув голову и с появляющейся ямочкой на правой щеке, приподнимают бровь в недоумении… — Отец бы никогда не отказался от доч… — и замолк. Анела обладает стихией, значит, её сразу же должны были забрать у матери в Храм. Но Алисия выросла не в Храме, её воспитывал князь. Что-то не сходится.

— Почему же невозможно, ваше величество? — вкрадчиво поинтересовался князь. — Алисия красивая была. И привлечь внимание короля…

— При содействии своего отца! — прервал Злат. — Вы свели свою дочь с королем, чтобы родилась королева иридис. Три крови, изменившие Амбранию: кровь Эйринии, Чавруса и Нории. Не сомневаюсь, мать Алисии из рода Эйринии. Вы позаботились об этом.

— Аннета? — вдруг у самого уха Китана раздался тихий возглас Люси.

— Но что-то пошло не так. Анела в ваши руки не попала. К счастью! — продолжал генерал, слова Люсилии видно не услышал.

А вот Китан в удивление застыл. Неужто Люси говорит о Верховной жрице Храма Игнис? Она из рода святой? Пусть он её видел лишь единожды, представить рядом с князем было как-то трудно. Да и, насколько ему было известно, жена князя умерла лишь несколько лет назад.

— Пошло не так? — от яростного взгляда князя все мысли Китана о жрице испуганно затаились в глубине сознания. — Алисия мертва. Я семнадцать лет думал, что и её ребёнок тоже. Все наши вековые приготовления чуть не полетели во Тьму! И кто в этом виновен, я прекрасно знаю…

Не хотел бы Китан быть на месте людей, которых ненавидит князь. Он поспешил прервать этот разговор, напомнить, что его сестра… сестра, как же приятно Анелу так называть с полным правом — в опасности и нужно думать, как её спасти. А всё разбирательство с её рождением может и подождать.