Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
— Оборотень, — прошипела Рен, вскидывая винтовку.
— Виновен, — отозвался Феликс, натягивая на губы хищную усмешку. Он позаботился о том, чтобы клыки были хорошо заметны.
— Отойди от неё, — сказала Рен, обращаясь не к нему.
Эйвери разжала пальцы, отпуская его руку.
Глава тридцать три
Эйвери
Эйвери шагнула перед ним. У неё не было ни единого шанса защитить его, но само намерение уже дорогого стоило. Никогда — ни в миллион чёртовых лет — она бы не подумала, что станет добровольной жертвой ради оборотня, но вот она здесь.
Рен не отрывала глаз от Феликса, сосредоточившись на угрозе. — Я не прошу, Эйвери. Отойди от него сейчас же.
Эйвери промолчала, лишь высоко подняв подбородок. Было почти грустно осознавать, как сильно Рен сейчас похожа на их мать. Когда-то они были близки. Теперь — нет. Не после того, как сестра стала карателем и превратилась в точную копию своей матери.
Рен подала сигнал рукой, и лязг взводимых затворов винтовок перекрыл шум прибоя. Напряжение пробежало по их связи, когда Рен сделала два шага вперед, а каратели двинулись следом. Эйвери чувствовала, как Феликс готовится к бою, и её собственное тело отвечало тем же. Впервые тени не казались чем-то далеким — они послушно бурлили прямо под кожей, готовые сорваться по первому зову.
— Не надо, — только и сказала она Феликсу. Как бы её сестра ни была стервой, она всё равно не хотела, чтобы та пострадала. Должен был быть путь избежать кровопролития. А ведь это было именно то, к чему всё шло.
— Ты хоть понимаешь, рядом с кем ты стоишь? Как это выглядит со стороны? — Рен буквально брызгала ядом. Но у сестры была привычка, выдававшая её: едва заметно сжатые челюсти говорили о том, что это лишь маска, что ею движет страх, а не что-то иное. Впрочем, Эйвери не винила её за это. Их матери и всем остальным на этом острове ненависть к оборотням вдалбливали с самого детства. Рассказывали бесчисленные небылицы о том, как те опасны.
— Я знаю, как это выглядит, — ответила Эйвери, стараясь сохранить ровный голос, несмотря на дрожь в руках.
Рен моргнула, с силой сжимая винтовку.
— Тогда ты понимаешь, почему я должна это сделать.
— Пожалуйста, я умоляю тебя, дай нам уйти.
Рен холодно рассмеялась.
— Уйти? Эйвери, послушай себя. Куда ты собралась с оборотнем? — На долю секунды её маска дала трещину, но тут же вернулась на место. Раньше она почти не носила её, но с тех пор как стала командиром, с тех пор как погиб их отец, это выражение лица стало её постоянной спутницей.
— Оборотни убили нашего отца, — произнесла она, лишенная всяких эмоций.
Эйвери не отводила взгляда от сестры.
— Он может быть ещё жив.
— Не будь дурой. Оборотни убили стольких из нас, а ты стоишь здесь и совершаешь с одним из них чёртову прогулку.
Эйвери вздрогнула, но не позволила сомнениям пустить корни. Она знала, как это выглядит: словно она плюет на пустую могилу своего отца. Но у неё не было времени объяснять всё — связь, кроликов, богиню, статуи. То, что всё совсем не то, чем кажется, и что она ставила свою жизнь на Феликса уже несколько раз. В горле встал ком, слова с трудом прорывались наружу. — Мы всё поняли неверно. Оборотни не те, кем ты их считаешь.
За её спиной Феликс молчал, но она почувствовала очередной мощный импульс силы, пронесшийся по их связи — трескучая мощь, готовая вырваться в любой момент.
Отвращение мелькнуло на лице Рен, её взгляд стал жестким. — Я не позволю одному из них забрать еще кого-то из моей семьи.
Сердце Эйвери упало, охваченное противоречивыми чувствами. Сестра действительно заботилась о ней, но было слишком поздно. Эйвери поняла, что сейчас произойдет. Время словно остановилось, на пляже воцарилась мертвая тишина, прежде чем Рен отдала приказ:
— Взять оборотня!
— Нет! — крик вырвался из её груди, и вокруг начался хаос.
Каратели бросились вперед.
Но Феликс был быстрее.
Тени взорвались, и монстр внутри Феликса принял форму зверя, размером не уступающего дракону. Он издал оглушительный рык, пока пули кромсали его плоть. Что бы они там ни думали, это всё равно был Феликс. Её пара. Она должна была это остановить. Должна была не дать его убить. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, хлыст тьмы отшвырнул Эйвери прямо в объятия сестры.
Нет.
Боль пронзила бок, когда она рухнула на холодный песок. От удара из лёгких выбило весь воздух, и теперь, пытаясь судорожно вдохнуть, она слышала лишь свист пуль, пролетающих мимо.
— Что ты творишь! — крикнула она Феликсу через связь.
— С ней ты будешь в безопасности. Я буду сдерживать их столько, сколько смогу.
Выстрел за выстрелом. Она видела, как всё происходящее растягивается в замедленную съемку. Тени метались повсюду, пронзая карателей, словно копья, и швыряя их обмякшие тела в океан, чьи чернильные глубины забирали их души. Магия жгла ноздри настолько сильно, что хотелось вырвать их с корнем.
Сестра схватила её за руку, рывком поднимая с песка. — Мы уходим.
С неожиданной для себя силой Эйвери встала на колени и оттолкнула Рен на пару метров назад. Лицо сестры исказилось от шока — она явно не ожидала, что Эйвери даст сдачи. Что ж, ей надоело быть предсказуемой. Надоело, что её вечно недооценивают. Надоело тонуть под чужим давлением. Пришло время пробиться на чёртову поверхность.
— Останови это! Ты ничего не понимаешь! — крикнула Эйвери, поднимаясь с песка.
— Я понимаю всё идеально, — прорычала та в ответ.
Пальцами она нащупала метку от укуса на своём плече. Найдя её, она вонзила туда ногти. Боль разошлась от раны волной, но ей было всё равно. Она продолжала давить, пока горячие ручейки крови не потекли по её груди. Эйвери призвала свои тени. Они отозвались, потому что принадлежали ей. Это была её сила, и никто — даже Феликс — больше не мог у неё её отнять.
Сначала она придала теням форму тонких полос, которые обвивали её тело, оставляя его почти обнаженным, за исключением самых интимных мест. Ну, богиня упаси, если могущественная сука не захочет выставить свою киску напоказ. Края брачных меток засветились золотом, очерчивая узоры на её коже. Судя по тому, как вытянулось лицо Рен, сестра заметила их мгновенно.
