Альфа волк - Кэролайн Пекхам

тебе правду об этом, если ты поклянешься сохранить этот секрет среди людей, которым мы можем доверять, — прорычал он.

— Клянусь, — ответила я в знак согласия, и его взгляд побудил меня подчиниться. Магия хлопнула между нашими ладонями, когда сделка была заключена, и в одно мгновение он отпустил меня и надел наручники, после чего снова занял свое место.

Мне было обидно, что я не смогла использовать свою магию больше, чем сейчас, но когда Кейн заговорил, я забыла о раздражении.

— Они крадут у людей Ордены, — прорычал он, бросив взгляд на дверь, хотя она была заперта, а заглушающий пузырь по-прежнему окутывал нас. — Они придумали, как удалять их хирургическим путем, хотя весь процесс занимает несколько часов и является ужасной агонией для субъекта. Многие фейри умирают от шока, когда у них его крадут, что и случилось с твоей подругой Кротом.

— У нее было имя, — прорычала я. — Сук была хорошим человеком.

— Ну, теперь она мертва. И, судя по всему, это к лучшему. Фейри, которые выжили после этого процесса, живут неполноценной жизнью, полусумасшедшие, полностью испорченные и оставленные гнить в клетках. Пока что они не могут придумать, как поместить Ордены в кого-то другого. Их цель, очевидно, состоит в том, чтобы выяснить, как давать фейри несколько Орденов.

— Но если это станет возможным… они начнут делать это все чаще и чаще. Красть Ордены у фейри и продавать их богатым stronzos, которые хотят стать чем-то более могущественным, чем они родились, — вздохнула я.

— Есть много богатых злобных ублюдков, которые всегда хотят получить больше, чем у них есть в жизни, независимо от того, сколько у них уже есть. Достаточно взглянуть на Лайонела Акрукса, — пробормотал Кейн, но я лишь покачала головой, не желая отвлекаться на разговоры об этом злобном bastardo.

— Что мы можем сделать? — вздохнула я, наклоняясь вперед так, чтобы опереться руками на стол.

— Я буду продолжать пытаться получить веские доказательства, которые смогу передать в ФБР. А пока просто избегай тех, кто ведет себя как сумасшедший. Например, Восемьдесят Восьмого. Ты же не хочешь, чтобы тебя привлекли к этому делу.

— В чем дело, босс? Тебе не нравится, что я общаюсь с сексуальным Инкубом? — поддразнила я, и у Кейна отвисла челюсть.

— Я просто пытаюсь дать тебе совет.

— Принято к сведению. Итак, ты собираешься рассказать мне, почему ты решил открыться мне во всем этом? — спросила я.

Кейн сжал челюсти и потер запястье левой руки, на которой красовалась метка проклятия, наложенная мной на него.

— Я решил, что если я жду от тебя честности, то могу предложить тебе то же самое, — пробурчал он.

Я поджала губы, размышляя над этим, затем поднялась на ноги, запрыгнула на стол и скользнула по нему, затем перекинула ноги на другую сторону и села напротив него.

— Дай мне посмотреть, — сказала я, поставив ноги на стул по обе стороны от его ног и протянув руку к его руке.

— Зачем? Ты снова собираешься проклясть меня? — ледяным тоном спросил он, и я ухмыльнулась.

— Дай мне посмотреть, и я дам тебе что-нибудь настоящее, — сказала я. — Giuro, — добавила я низким тоном, рисуя крест над своим сердцем. Клянусь.

Кейн поджал губы, словно не очень-то мне верил, но расстегнул рукав и закатал его, обнажив мускулистое предплечье, после чего все же протянул его мне.

Его кожа была горячей от присутствия его магии огня под кожей, когда я взяла его руку между ладонями и повернула ее так, чтобы осмотреть метку проклятия. Она теперь простиралась до локтя и исчезала под закатанным рукавом его черной рубашки.

— Maledizione della luna50, — вздохнула я, протягивая руку, чтобы провести пальцами по метке. Его плоть затрепетала от моего прикосновения, а метка, казалось, засветилась тем же неземным сиянием, как тогда, когда я направила свой дар на ее создание.

— Что тебе нужно, чтобы снять с меня это проклятие? — прорычал Кейн, и я подняла на него глаза, а мои пальцы замерли в движении над меткой.

— Я — Лунный Волк, — ответила я, не сводя с него взгляда. — Луна предлагает использовать эти дары, когда сочтет нужным. Я понимаю их не лучше тебя, просто следую тому, к чему подталкивает меня Луна. Я не смогу снять проклятие, даже если захочу.

— И ты не хочешь? — спросил он угрожающим тоном, сжимая кулак.

Я наклонила голову в сторону, глядя на него, и решила рассказать ему правду о себе, которая могла бы дать ему хоть немного понимания.

— Человек, подаривший мне мои шрамы, годами пытался заставить меня стать безжалостным существом, я была его проектом, — пробормотала я. — А когда я не справлялась с поставленными им задачами, он наказывал меня самыми разными способами. Один из них заключался в том, что он запирал меня одну в темноте на несколько дней подряд. У него была яма на заднем дворе, щель под лестницей и крошечная кладовка, которые были его любимыми местами, и я никогда не знала, как долго я буду там заперта, и когда он меня туда бросит. Казалось, что стены смыкаются вокруг меня, а темнота шепчет мне на ухо всякие ужасы.

В глазах Кейна промелькнуло что-то темное, словно они вызвали у него настоящую ярость. Я насмешливо посмотрела на него, нажимая большим пальцем на первую метку проклятия, которую я поставила.

— Когда я спасла твою жизнь, ты наказал меня точно так же: запер в темноте на гораздо более долгий срок, чем он. И там у меня не было ничего, кроме воспоминаний о нем, которые составляли мне компанию. И если ты еще не понял, мои воспоминания — это не то место, где мне нравится находиться, — сказала я, мой взгляд ожесточился, когда я вспомнила, как именно ранило меня его предательство. — Так что нет, босс, я не хочу снимать проклятие. И если бы я могла дать тебе другое, я бы сделала это в одно мгновение.

Глаза Кейна потемнели, но, похоже, в кои-то веки не от злости на меня. На самом деле, если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это было сожаление. Но было уже слишком поздно, чтобы это имело какое-то значение. Он мог прийти и вытащить меня из этого ада в любой момент, но предпочел оставить меня гнить.

Что ж, возмездие действительно было сукой. Но до Розали Оскура ему далеко.

Я поднялась на ноги, когда звонок возвестил о начале обеденного перерыва, и, не говоря ни слова, направилась к двери. Кейн встал и отпер ее для меня, поймав мою руку, чтобы