Бог Волков - Вероника Дуглас

и опустилась на колени, поднеся руку к его рту. Облегчение затопило меня, когда его дыхание согрело мою руку. В нем тоже чувствовалась горечь.

Почему я заботилась о нем? Он держал меня в плену и использовал для ведения войны, в которой гибли невинные люди, многие из которых были моими соплеменниками. Я не должна чувствовать вины. Я сделала то, что должна была, чтобы защитить их.

Тихое ворчание сзади заставило меня подпрыгнуть. Рун стоял на выступе книжной полки, прислонившись к корешку красной книги, и выглядел раздраженным.

У нас был один шанс, и мы должны были его использовать. Я разберусь с чувством вины позже. Как только у меня будет лунный осколок, он никогда больше не сможет пересечь границу. В моих снах больше не было бы горящих деревень фейри. Это не решило бы всех проблем, но этого должно было быть достаточно.

Я опустилась на колени рядом с Кейденом и обыскал его карманы. Ключа от хранилища не было, как и ключа от моего ошейника. Я выругалась и оглянулась на своего маленького сообщника.

— Где ключ?

Рун указал на топор.

А?

Я схватила его и подняла, но он был таким тяжелым, что я едва могла его удержать. Как, черт возьми, этот зверь-человек мог размахивать им так легко?

Кряхтя, я повернулась к Руну.

— Надеюсь, в твой план не входит, что я размахиваю этим.

Рун выдвинул красную книгу на дюйм, затем поднял ее и дважды постучал по ней. Внезапно секция полок распахнулась, открывая темную комнату.

Мое сердце бешено забилось.

— Рун, ты великолепен.

Прежде чем я вошла внутрь, я оглянулась через плечо, проверяя, что Кейден все еще без сознания. Так оно и было, но его предупреждение не освободило меня от мыслей: Ты пожалеешь об этом, маленький волчонок.

Нет, если я выберусь отсюда.

Мои глаза привыкли к темноте, и я увидела каменный пьедестал в центре цилиндрической комнаты. В центре его была огромная щель.

Рун указал на топор. Это был ключ.

Даже с силой оборотня я напряглась только для того, чтобы поднять топор и вогнать его в щель. Раздался глубокий и гулкий звук, когда он проскользнул внутрь.

Затем темные стены начали растворяться, как длинные утренние тени, отступающие перед восходящим солнцем. Они открыли полки, заполненные сокровищами и странными предметами, но меня волновало только одно: лунный осколок. Он стоял в нише вдоль дальней стены, мягко светясь.

Я прерывисто вздохнула, когда облегчение нахлынуло на меня.

— Рун. Ты гений. Спасибо тебе.

Он поклонился и начал рыться во всем дерьме Темного Бога. Если бы он сам смог поднять топор, я была уверена, что хранилище опустело бы пятнадцать лет назад.

В тот момент, когда мои пальцы обхватили лунный осколок, шквал булавочных уколов прошелся по моей руке, наполняя меня ощущением пузырьков шампанского. Магия Луны одарила меня ощущением тепла и правильности, которого я давно не испытывала.

И шепот вернулся: Освободи нас.

У меня перехватило дыхание. Что это было? Голос ее магии? Я слышала его у камней и несколько раз раньше. Но времени обдумывать, что это значит, не было — сначала я должна была освободиться сама.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении магии Луны. Пульсация тепла и холода, ощущения бесконечного неба и падения среди звезд. Я втянула ее, и в моей руке медленно расцвело сияние.

Вернувшись в комнату, я нашла зеркало и прижала осколок к богато украшенному ошейнику у себя на шее.

— Ладно, будем надеяться, что с этим малышом все получится.

Я закрыла глаза и вознесла молитву Матери Луне: Освободи меня. Я вложила в эту мысль всю свою концентрацию, позволяя магии Луны пульсировать и гудеть в моем теле. Мурашки под моей кожей усилились, а затем осколок нагрелся, когда я почувствовала странную энергию, движущуюся между моей ладонью и камнем.

Ошейник стал теплым, потом горячим. Он начал двигаться.

Мое сердце остановилось, а глаза распахнулись, когда запутанные ветви ошейника распутались сами собой. Затем живое железо соскользнуло с моей шеи и со звоном упало на пол.

Шок прокатился по мне. Я была свободна.

Я взглянула на Кейдена. Он все еще был без сознания, хотя и вполне живой. Его дыхание участилось, и я решила не зацикливаться на последствиях этого.

Подобрав ошейник, который был моей тюрьмой, я протянула его Руну.

— Спасибо тебе за все, что ты сделал. Как и было обещано, это твое.

Он торжествующе поднял его над головой, как будто это был чемпионат мира.

Я просияла.

— Нам лучше идти.

Рун посмотрел на меня, покачал головой и исчез.

О.

Я оглядела пустую комнату в поисках маленького негодяя.

— Ладно, значит, я сама по себе?

Он не ответил.

— Ну, это пока, я думаю… — я продолжала оглядываться по сторонам, надеясь, что он появится снова, но никаких признаков не было. Вероятно, он был умен. Вот тут-то план и стал рискованным.

Или это было тогда, когда я накачала бога наркотиками?

Я вздрогнула. Даже сейчас магнетизм Темного Бога притягивал меня к нему. Его голова была повернута набок, каштановые волосы волнами обрамляли жесткие, но божественные черты его лица. Я скользнула взглядом по его ставшим уже знакомыми татуировкам и сильным контурам обнаженной груди, и мое сердце сжалось.

Это был не тот монстр, которого я знала. Тени исчезли, и его лицо было спокойным. Это был храбрый защитник, человек, готовый на все, чтобы защитить свой народ и свое королевство.

Светящиеся голубые вены обвивали его руки и плечи так же сильно, как и после камней. Я собиралась оставить его слабым и поглощенным проклятием.

Чувство вины и печаль сдавили мне горло.

Что будет с Селеной и ее деревней? И со всеми другими оборотнями и фейри, которые сделали его земли своим домом?

Я сжала лунный осколок и расправила плечи, когда груз долга и решимости лег на меня.

Я не смогла бы остановить войну. Но, может быть, я смогла бы восстановить некое подобие равновесия и повернуть время вспять, ко времени до того, как я ранила его и заставила барьер сжаться. Может быть, даже до того, как он забрал лунный осколок. Баланс, как и было задумано Матерью Луной в первую очередь.

Я знала, что он планировал атаковать, когда барьер изменится, но он был без сознания. Надеюсь, это даст фейри шанс понять, что происходит, и отступить. Он не сможет застать их врасплох или пересечь границу, чтобы воспользоваться своим преимуществом.

Я хотела сделать больше, но это было лучшее, на что я была способна. У