Птицелов Его Темнейшества - Мира-Мария Куприянова

мне, зачем?! Неужели Вы правда настолько укрепились за земное бытие в навязанных догмах, что так и не смогли сменить угол зрения? Не смотря на то, что видели все изнутри. Не смотря на ту заботу, внимание, положение…

— Нет! То есть, да. То есть… Услышьте же меня! Я не понимаю, почему сфера почувствовала ложь. Я говорю правду. Не мог Егор исполнить условия уклонения от договора.

— Теперь уже не важно, почему Вы свято верите в собственное заблуждение, — снова вздохнул адвокат- Важно, что истину видели все. И теперь вместо ругани по поводу того, с какого числа мы будем буквально канонизировать Его Темнейшество, мы выясняем условия его отстранения от должности. И преференции, которые получит Светлая сторона.

Я всхлипываю и жалостливо смотрю на адвоката. Но ответить он мне не успевает. Дверь за нашими спинами чуть приоткрывается, впуская слабый сквозняк, разом проходящийся по моей взмокшей спине. Я оборачиваюсь…

И вот тут сны с радостной самоотверженностью дополняют банальный трагизм реальности все новыми и новыми сюжетами. То в этот момент из зала выходит Сатана, который не теряя времени оборачивается в полную боевую форму и разрывает меня на части. То из щели начинает выплывать ядовитый туман, который душит меня, лишает сил и возможности сделать полноценный вдох. То я вдруг втягиваюсь в эту щель и снова оказываюсь посреди беснующийся толпы, осыпаемая упреками, насмешками, злыми словами. А посреди всех этих лиц непоколебимо замершее стоит лицо Его Темнейшества. И снова и снова окунает меня в брезгливость и разочарование своего пылающего взора.

Я кричу и просыпаюсь, не сразу понимая, что мое пробуждение опять совпадает со спасительной трелью будильника. Нехотя поднимаюсь, смотрю на серое утро Верхнего города в небольшое окно казенной квартирки. Со вздохом тру гудящие виски и машинально нажимаю кнопку кухонного автомата, чтобы выйдя из душа все так же машинально вылить в раковину очередную чашку свежеприготовленного кофе. Аппетита нет. Нет настроения. Нет никакой ясности. И никакой надежды на то, что однажды у меня будет шанс все объяснить. Исправить. Вернуть назад. А, главное, не понимания, почему все что произошло и куда бежать, чтобы что- то выяснять.

— Ну, главное же достижение цели, — невесело усмехнулась своим мыслям я- Хотела выбраться из Ада? Вот, пожалуйста. Забавно только, что во-первых выбралась я не со Светлой помощью, а вопреки ей. А, во- Вторых, не понятно, куда я выбралась и надолго ли.

А еще забавно, что буквально месяц назад я только и мечтала о том, чтобы покинуть Преисподнюю. А когда меня из нее буквально вышвырнули, не могу ни дня перестать сравнивать блеклость показательно идеального технически совершенного Верхнего, и отчаянную красоту Адских пустошей. Вспоминать колышущееся многотравье покрытых травой-Адянкой долин, журчание кипучих ручьев на той полянке, где мы с Его Темнейшеством провели романтический пикник. Помпезную роскошь видового ресторана с видом на море Мученников, вычурную возвышенность адской оперы…

Тонкий серебристый браслет на моем запястье снова тренькнул. На этот раз, исполняя не функцию будильника, а оповещая о новом голосовом сообщении. Уже котором, за последние два дня. Я поморщилась и тут же смахнула мигающую точку влево, удаляя его без прочтения.

— Отличная функция, — хмыкнула я, — Для трусливых дур.

Хотя, в этом случае я хотя бы понимала мотивы своего нежелания слушать присланное. Я и правда банально боялась. Неизвестности, итога рассмотрения моей ситуации и, главное, возможности того, что неизвестно откуда взявшаяся лояльность бывшего уже Сатаны внезапно закончится еще до итогов этого самого рассмотрения.

Потому что в реальности то самое злополучное заседание для меня закончилось вовсе не сквозняком в коридоре.

Да, дверь приоткрылась. И в нее просунулась голова клерка.

— Господин адвокат, Вас просят вернуться, — вежливо возвестил он.

— Иду, — кивнул демон, снова опечатывая в меня недобрый внимательный взгляд- Леди… То есть, Душа Маргарита, я сейчас вынужден буду вернуться на заседание. Сами понимаете. А Вы не тратьте времени. Держите, — и на моем запястье застегнулся тот самый браслет- Это многофункциональный коммуникатор. Он же временная регистрация. Теперь идите в конец коридора, в портальный зал. Там Вам выдадут дальнейшие инструкции. И… я откровенно не понимаю, почему он продолжает эту заботу, но… в общем, я свяжусь с Вами, когда что-то станет более понятно. Не снимайте браслет, потому что без него Вас запросто может выкинуть из Верхнего за неимением права прибывания. И оставайтесь на связи.

— А как же… — слабо пискнула я, но увидела лишь мелькнувшую в дверном проеме адвокатскую спину и кончик его нервно дрогнувшего хвоста.

Простояв в коридоре еще минуту, я понуро поплелась в указанную комнату. Где мне ввели на браслет допуск к забронированной на мое имя маленькой квартире, допуск к банковскому счету (лимит по которому я так ни разу и не удосужилась проверить), и номерок на активацию портала в Верхний. Все, чтобы я как можно скорее покинула пределы Суда. Пределы досигаемости Его Темнейшества. Пределы строго очерченного ореола его пребывания. Вышвырнули, без возможности вернуться. Вычеркнули из жизни. Оставили в Верхнем, который еще недавно казался мне Раем. Где я и осела, совершенно не понимая ни своего текущего статуса, ни перспектив на дальнейшее существование. Просто жила в выделенной безликой квартирке, автоматически пополняя запасы холодильника, и ждала. И ни одна живая душа (если в моем случае можно так выразиться) не вышла со мной на связь за все это время!

Ни Сартана, которая еще недавно называла себя моей подругой, ни… а, собственно, на ней список и заканчивался. Ведь, по сути, от кого еще я могла ждать звонка? Кто мог мне написать? Пушкин, что ли? Так, вроде, как раз с Александром Сергеевичем мы особо дружны так и не стали. Не в пример другому Шурику, конечно. Но и от него не было ни слова.

Не выходили на связь даже Светлые. Этому пункту, впрочем, я могла лишь радоваться.

Зато не выходила на связь и Темная сторона. И как я не страшилась объяснений, однако состояние постоянного ожидания выматывало хуже плохих новостей. И сил справиться с этим у меня уже просто не было.

Местный аналог телевидения пугал настолько, что я быстро отказалась от мысли его смотреть. Еще бы! Ведь по любому каналу каждые пятнадцать минут показывали кадры все из того же зала суда, вдоль и поперек препарируя выражения лиц присутствующих, домысливая прищур глаз, додумывая каждое сказанное или недосказанное слово.

Прогулки по улице разочаровали меня еще на первых попытках подышать свежим воздухом. Что и говорить, но тут Светлые не соврали, утверждая, что земная твердь построена по