Обережный круг - Анна Андреевна Иванова

— Я не знала его… Ничего не слышно…

Он понял, покушение на короля произошло до знакомства с ним. Она не знает ничего об этом, жаль.

— Ты видела, как он связывается с кем-то? Кто говорил ему что делать?

— Не знаю… я любила его… нет… всё обман… он спрашивал отца… Он знал куда они ходят… он говорил, я стану первым советником у новой власти, а ты будешь моей женой… всё врал… он убил меня… ты обещал отомстить…

— Твоя смерть не останется безнаказанной, обещаю!

Сказал Ульрих и развеял плетение удерживающее дух. Силуэт девушки сразу потерял очертания и развеялся над столом. Задумчиво стерев знаки с пола, некромант накрыл труп серой тканью и вышел прочь. Докладывать королю о том, что поведал ему дух.

Но на удивление Ульриха, король был неадекватен и ему пришлось всё доложить Лэро Кемалю. Тот не стал дожидаться пока король придёт в себя и поспешил арестовать Артумона Бугоа. Ворвавшись в общежитие он застал его развлекающимся с какой-то студенткой. Не дав тому закончить начатое и не обращая внимания на визг голой девицы, он стащил Артумона на пол и скрутил руки за спиной надев наручники, блокирующие магию.

— Что происходит! Как вы смеете! Вы знаете, кто я! — визгливо возмутился Бугоа.

— Знаю! Убийца и предатель, вот ты кто! Именем короля ты арестован. Эдгар проверь девицу на кристалле правды и если она не причём, отправь к коменданту. Пусть он сам разбирается, что она забыла тут ночью. Хотя мы прекрасно видели, «что». — усмехнулся он в конце фразы, обращаясь к своему помощнику. Тот со схожей усмешкой повернулся к девушке прикрывающейся простынёй и с ужасом наблюдающей за мужчинами в комнате и сказал:

— Не могла выбрать кого-то другого, у кого это «что» побольше размерчиком?

Девушка из бледной немедленно превратилась в розовенькую, покраснев. Но пережитый испуг не позволил нагрубить.

— Что происходит? Почему арестовали Артумона? Он вернётся?

— Сильно сомневаюсь. Если вы надеялись продолжить ваши занятия, то вынужден вас огорчить. Или ищите другого напарника или останетесь неудовлетворённой. А где его сосед по комнате?

Девушка с интересом разглядывая симпатичного следователя не торопясь ответила, позволив простыне немного съехать обнажив одну грудь. Она правильно поняла намек на другого напарника по играм и была не против.

— В моей комнате. С моей соседкой по комнате.

— То есть он этой ночью уже не вернётся?

— Надеюсь, что нет, — кокетливо протянула девушка. А у вас размерчик того-самого «что», хороший?

Парень усмехнулся. Он прекрасно видел желание девушки продолжить сексуальные утехи, но не торопился, достав кристалл правды.

— Сперва ответь мне на пару вопросов, а потом покажу.

— Ладно, — роняя простыню окончательно и потягиваясь как кошка, ответила она.

Он отвёл глаза от красивой груди и подтянутого животика, чтобы не отвлекаться пока задаёт вопросы. Но после первых трёх вопросов он уже понял, она не причём, просто девушка развлекалась с высокородным первокурсником. И откинув кристалл в сторону поманил её к себе.

— Иди ближе, посмотришь на нормальный размерчик. Девушка радостно скользнула к нему, и он расстегнув штаны спустил их с бедер.

— Ох, и правда, размерчик что надо! — восхищенно прошептала девушка обхватывая упомянутое «что» губами. После этого, помощник инспектора был очень сильно занят допросом подозреваемой. Она стонала и кусала губы, он вертел её и так, и эдак, и к утру с грозным рычанием он её наконец оправдал по всем статьям. И чрезвычайно довольные друг другом, они разошлись в разные стороны, чтобы больше никогда не встретится.

Пока он развлекался, Лэро Кемаль не терял времени даром. За пол ночи ему удалось узнать столько, сколько он не смог за всё расследование. И помог ему в этом сам Артумон Бугоа.

Глава 63

Доставив Атумона в допросную, Кемалю не пришлось с ним долго возиться. Он запел как птичка, едва узнав за что его арестовали и какие методы собирались использовать чтобы развязать ему язык. Не став артачиться он во всём признался, как на духу, надеясь на то что это зачтётся в приговоре. Его отец, узнав о произошедшем, был просто морально убит. Он понял, что сам выдавал секретную информацию своему сыну не считая того угрозой и подал в отставку. Но это было позже, а сейчас присутствуя при допросе сына он закрыл лицо руками и сгорбившись сидел на стуле.

— Кто дал тебе яд для Ри?

— Габинес Дерам.

— Магистр лекарского факультета? Он тут причём?

— Я не знаю. Он передавал мне все сообщения от главы.

— Главы чего?

— Главы нового света, так мы себя называли. Мы хотели создать новое королевство из молодых и перспективных людей. Наш глава обещал нам, что став королём он не возьмёт всю власть в свои руки, а разделит её между равноправными членами совета. В который войдут все самые преданные нашему делу. И я в том числе Я.

— И сколько вас всего, с кем он хотел власть разделить?

— Пятеро. Насколько я знаю.

— Вот идиот… — простонал Артур Бугоа, отнимая руки от лица. — Какой же ты идиот, сын. Нет ты мне больше не сын, я отрекаюсь от тебя! Такой идиот просто не может быть моим сыном, твоя мать наверняка нагуляла тебя от конюха, иначе я не знаю, как объяснить твою тупость!

— Отец! Я просто хотел, как лучше! Разве плохо стать тем, кто держит в руках настоящую власть…

— Настоящую власть?! — Вскричал советник вскакивая со стула, — Да ты не прожил бы и суток после переворота, как ты не понимаешь, тупица!

— Советник, при всём уважении, вы мешаете допросу. Я оставлю вас потом для разговора, и вы объясните ему в чём он ошибался, но давайте после?

— Извините Лэро Кемаль, просто не могу поверить, что воспитал такого кретина…

И он снова тяжело уселся на стул. Кемаль продолжил.

— Как давно ты связан с ними?

— Габинес предложил мне это недавно, после того как эта стерва мне нос сломала… А ректор ничего не сделал, потому что на стороне короля и его принца, а она его подстилка! А я барон! Это не справедливо! — вскричал возмущёный Артумон. Его до сих пор трясло от злости от этих воспоминаний.

— Дальше. — Не отреагировал на это Кемаль.

— А дальше этот принц избил меня чуть не до смерти и когда я отлёживался в лекарском крыле, Габинес как лекарь меня лечил, вот тогда и предложил занять место повыше. Я сразу согласился, ведь так было бы гораздо справедливее, когда власть у достойных не по рождению,