Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— Кира… Родная моя… — слова рвались у него откуда‑то из самой глубины его души. — Я же жил ради этого момента. Даже если мир рухнет, я умру счастливым.

— Саша, что ты такое говоришь, — она провела рукой по его коротко стриженым волосам. — Знаешь, раньше мне было безразлично, когда я умру. Все мы не вечны. Хотелось только сделать это не бездарно. А вот сейчас мне впервые хочется жить.

— Тогда позволь жить рядом с тобой. Ничем не хочу тебя связывать. Просто быть рядом.

Он хотел сказать ей еще и о том, что никогда не потребует от нее каких‑то жертв ради себя — просто примет такой, как она есть. Потому что именно такой ее и полюбил. Но тут они оба ощутили невыразимый покой — то, к чему подсознательно или осознанно стремились оба много лет, свершилось. И они заснули в крепких объятиях друг друга.

Разбудил их стук в дверь. Такой, что вся дверная панель сотрясалась и прогибалась. За дверью Кира, обладавшая более чутким сном и вскочившая сразу, услышала твердый, чеканящий каждое слов голос Лаки:

— Я не намерен вас пропускать в личное помещение начальника безопасности миссии. И напоминаю о дипломатической неприкосновенности.

А дальше что‑то пробубнил незнакомый голос с таллирийским произношением, и вступил такой же четкий и ясный голос Романа:

— Я вижу, что у вас есть предписание об аресте, согласованное с послом. Но я вынужден сделать заявление. Как помощник посла, я обязан удостовериться в подлинности приказа и выполнить определенные действия.

— Земляне не доверяют друг другу? — насмешливый голос таллирийца обрел четкость.

Кира уже одевалась, кивнув тоже проснувшемуся и натягивающему штаны Резкому.

— Что там? — одними губами спросил он.

— Нас, похоже, предали. Парни тянут время, давая нам одеться и придти в себя, — она скрутила волосы на затылке, скрепляя их парными довольно массивными металлическими шпильками.

— Что это? — с удивлением задержал на них взгляд Резкий.

— Всего лишь шпильки для волос, — улыбнулась Кира. — Всему свое время. Оружие нам явно не предложат.

— Именем правительства Таллирии. Открывайте, иначе нам придется применить силу, — таллирийцы не удивили Киру тем, что работали практически также, как и земляне, в конце концов при схожести цивилизаций трудно придумать что‑то решительно отличающееся.

— Саша, спокойно, — Кира взглядом остановила Резкого, уже припавшего на колено в удобной позиции, чтобы отстреливаться до последнего. — Там же наши ребята. В тесном коридоре не разберешь.

Она дождалась, когда он уберет бластер, и выпрямилась, спокойно расправив плечи:

— Мы выходим, — и отперла дверь.

Девушка была готова к силовому захвату, несмотря на то, что все формальности ею были соблюдены.

— Нет, — успела она глазами приказать Вайперу, пытавшемуся блокировать двух таллирийских воинов в полной броне, стоявших к нему ближе всех.

Она удивилась, насколько их оказалось много в относительно небольшом коридоре базы. Черными муравьями они заполонили все вокруг, хлынули в ее комнату. Кира вздохнула с облегчением: пусть поломают голову над ее изящным вышитым шелковым бельем. А служебных документов она не хранила в комнате, во всяком случае так, чтобы их можно было распознать и использовать. Так что молодым воинам оставалось только рыться в ее гардеробе и разбираться с косметикой.

Кира ценила возможность поддерживать свою внешность, и разбиралась в качественных кремах и других препаратах, но никогда не выставляла это напоказ.

— Странно, — заметил как‑то в спокойной обстановке Вайпер, вглядываясь в ее лицо на ярком солнечном свете. — Ничего не понимаю. Ты как была в лицее, так такой и осталась.

— А шрам над бровью? — усмехнулась она тогда, потому что расценивала свою первую рану, полученную в первом же бою, как рубеж перехода во взрослую жизнь, боевое крещение.

— Все остальное, — отмахнулся Вайпер, который уже привык к этой тонкой линии, придававшей ее лицу слегка насмешливое выражение. — Кожа, линия скул, губы… Ты не выглядишь взрослой.

— Наверное, важнее взрослые дела и мысли. А как я выгляжу, мало кто видит из посторонних.

И сейчас Кира в первую очередь постаралась свести всю нелепую ситуацию к минимальным потерям в своем отряде. Она понимала — начни они препятствовать ее задержанию, и разразится межгалактическая война. Ребята уложат таллирийцев, и после этого те будут предъявлять законные претензии Галактике. И вдобавок, Кира знала, что таллирийцы далеко не беззащитны, и она вполне может недосчитаться после схватки своих парней.

Благодаря тому, что успели ей в своих нарочито громких препирательствах с таллирийской группой захвата сообщить ее ребята, она уже проанализировала. Все же Виталий Сергеевич понял, что она в курсе событий, и решил ускориться. И вот теперь она поняла, насколько серьезны корни быстро и умело сплетенного послом заговора. Беспрепятственно, со всеми законными разрешениями группа захвата проникла на территорию дипломатической миссии — по приказу и с ведома посла, эту миссию возглавляющего.

Кира спокойно взглянула в скрытые за забралом защитного шлема глаза командира группы таллирийцев:

— И?

Тот сначала опешил, видимо, готовился к тяжелой схватке с ней, но мгновенно опомнился и заломил Кире руки за спину. Она не издала ни звука, хотя воин явно хотел нарочно причинить ей боль — видимо, это входило в поставленную перед ним задачу, уж слишком странными и нелогичными выглядели все его действия. И списать на молодость и неопытность было бы глупо — не на семинар же его сюда послали. Но, судя по всему, парень он был неглупый, и сейчас мучительно сопоставлял ту информацию, которая у него была о землянах и их командире, и то, что ему сказали, отправляя ее арестовывать как злостную преступницу и диверсантку.

— Я могу узнать, в чем меня обвиняют?

Воин был готов к этому вопросу, и зачитал ей внушительный список злобных дел, которые Кира якобы успела натворить на планете, включая попытку отравления одного из советников правителя. Причем ее соучастником назвали Сталия.

— Это мне надо было трудиться без перерыва на обед, — искренне рассмеялась Кира.

— Вы находите это забавным? — в коридоре появился Виталий Сергеевич. — Не сомневался! Точнее, в Вас, милочка, сомневался, как только узнал о Вашем существовании. А вот в способности предать и еще и радоваться этому…

— Господин посол, разрешите Вас на пару слов, — Роман попытался с глазу на глаз еще раз вернуть ситуацию в разумные рамки.

Но посол тихо рыкнул на него, и Роману, как его непосредственному подчиненному, пришлось отступить — он опасался усугубить ситуацию Киры и Резкого, которого скрутили еще более жестко.