Воронья стая - Энн Бишоп

потянулся к стопке заказов из поселений терра индигене. Если Хизер собирается уволиться, ему нужно начать с этого.

— Шёпот с другой стороны воды, — тихо сказал Чарли.

Саймон начал разделять заказы на стопки, которые должны были отправляться на одном и том же развозном грузовике.

— Шёпот о чём?

— Война.

Он поднял глаза, уделяя Чарли всё своё внимание. «Война» было серьёзным словом, потому что война изменила мир.

— Думаешь, люди там настолько глупы?

— Их достаточно.

— Если она начнётся там, как думаешь, война придёт сюда?

— Она коснётся нас. Но, надеюсь, не с той свирепостью, которая коснётся части мира Кель-Романо.

— Как ты узнал об этом?

Чарли улыбнулся.

— Кроугарды живут во многих частях света, не только в Таисии. Мы делимся всем, что знаем. Но Вороны не могут сказать, будут ли люди сражаться, чтобы украсть территорию друг у друга, как они иногда делают, или они захотят забрать то, что принадлежит нам.

— Полагаю, терра индигене достаточно скоро узнают об этом и разберутся, — сказал Саймон.

Он нахмурился, читая названия книг, запрашиваемых из поселений, снабжаемых Двором Лейксайда. Похоже, все уже закончили читать триллеры «переживи-метель-и-злых-людей» и сменили сезон на истории о выживании в другого вида штормах. Злые люди не сильно отличались друг от друга.

Чарли опёрся локтями о стойку.

— Саймон. Этот Распорядитель — ваш враг, и лидеры, особенно Среднего Запада, не прочь помочь вам в этой охоте. Но этот человек, возможно, не единственный, кто делает наркотики. Возможно, это не он виноват в плохом мясе.

— Может, и нет, — согласился Саймон. — Вот об этом мы и спросим Мег.

* * *

— Мег? — спросила Рути, пока Мэри Ли открывала карты Лейксайда и Северо-Восточного региона на сортировочном столе. — Могу я тебя кое о чём спросить?

— Разве это не то, что мы должны сделать сегодня? — ответила Мег, отложив в сторону «Новости Лейксайда». — Задавать вопросы и искать ответы?

Рути подняла блокнот.

— Почему терра индигене рассердились, что мы делаем заметки для этого задания? Если они беспокоятся о безопасности или ещё о чём-то, мы можем оставить записные книжки здесь.

— И все в Деловой Ассоциации Двора знают, что Рути и Карл живут вместе и поженятся этим летом, и что мы с Майклом встречаемся, — сказала Мэри Ли. — По крайней мере, Саймон и Влад должны быть уверены, что полиция поймёт, что что-то происходит с тех пор, как Рути и я были вызваны на работу в День Земли.

— Так с чего бы им расстраиваться из-за записных книжек? — спросила Рути. — Потому что мы все четверо это видели. Иные в «Вопиющем Интересном Чтиве» были серьёзно раздражены, но ничего не сказали. Я знаю, что такая реакция вызвала у Хизер и Тирел беспокойство.

Мег закрыла глаза и вспомнила тренировочные образы тетрадей. Записные книжки? Нет, она была почти уверена, что Саймон и Влад использовали блокнот для составления рабочего графика магазина, а Эллиот, должно быть, использовал его для встреч с мэром и тому подобного. Дневники? Нет. Иные не расстроились бы из-за таких вещей. Кроме того, Рути и другие девушки не принесли бы дневник на встречу. Так что же будет иметь значение для терра индигене?

Девочки и мальчики носили книги, ходили в школу, сидели за партами и писали, делали заметки, пока учитель указывал на что-то на доске. Затем она подумала о том, что ей известно о маленькой школе здесь, в Дворе, о том, чему учатся волчата, подобные Сэму, и о том, чему учатся подростки, прежде чем отправляются в школы, которые дадут им техническую подготовку или образование, которое должно соответствовать тому, что доступно людям. Согласно соглашениям, заключенным с терра индигене в Таисии, людей нельзя было научить чему-либо, что не было доступно и Иным, если они хотели учиться.

Но что, если существуют менее очевидные способы отбить у Иных желание настаивать на том, чтобы эти соглашения были выполнены в полном объёме?

Она открыла глаза и посмотрела на своих подруг.

— Сколько вам было лет, когда вы научились делать заметки?

— Сколько лет? — Мэри Ли нахмурилась. — Ещё до старшей школы. Конечно, перед поступлением в университет.

Рути кивнула.

— Не в первые годы учёбы, но определённо перед старшей школой. И мне всегда нравилось следить за проектом, делать заметки для себя, когда я думаю о чём-то или перечислять вещи, которые мне нужно сделать для задания, поэтому я начала носить с собой блокнот с тех пор, как научилась писать. Это мой способ мыслить вслух. И я держу их для справки.

Ещё больше образов. Мальчик в глубине класса, с закрытыми книгами, насмехается над учителем. Или выглядит обиженным. Или скрывает замешательство, выглядя скучающим?

— А если кто-то не будет делать заметки во время занятий? Что подумает учитель? — спросила Мег.

— Не интересуется уроком, — ответила Мэри Ли. — Значит, студент считает, что этот предмет ниже его достоинства. Или её.

— А что, если никто никогда не объяснял тебе, как делать заметки? — тихо спросила Мег, думая о том, как Саймон и другие терра индигене, которых она считала друзьями, относились к записной книжке, которую она использовала, как к чему-то личному.

Так оно и было. Тетрадь была её способом построить жизнь, преодолеть разрывы между образами, которые она впитывала во время уроков в резервации, и полным опытом жизни. Им было любопытно, зачем ей понадобилось что-то записывать, но они предполагали, что это было частью того, что она была пророком по крови… до сегодняшнего утра, пока четверо людей не вытащили блокноты и ручки и показали Иным, что эта запись не была исключительной для кассандры сангуэ.

— А что, если ты не научился делать заметки, когда был маленьким, так что, когда ты посещал занятия в человеческой школе, учитель думал, что тебе всё равно и ты тратишь его время впустую? Что делать если вы хотели учиться, но думали учитель…

Взяв номер «Новости Лейксайда», Мег открыла его на комиксах и указала на одну полосу.

— Эта полоса существует уже много лет, —