Хозяйка почты на улице Роз (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

Содержанка не поможет тебе пройти все тринадцать дверей, чтобы получить силу!

— Нет, я не могу… Прошу вас, не надо, — взмолилась я, но сделала это так, будто во мне шла борьба. — Мы не можем быть вместе.

— Моя глупая девочка… — Аскольд зарылся лицом в мои волосы. — Я твой лорд… Скажи, ты видела меня во сне?

— Нет… нет… нет! — я вырвалась из его объятий и выскочила из кабинета.

Ну хорошо же получилось! Взволнованная влюбленная девица, терзаемая противоречивыми чувствами. Все по классике жанра. Игра продолжается.

Он догнал меня в холле и, развернув к себе, сказал:

— Вскоре ты на все посмотришь по-другому.

Лорд прикоснулся к моему лбу губами и повел меня к остальным.

На террасе за круглым столом сидели леди Коулман, Фиона и Вульф Коулман. При виде меня отец Аскольда поднялся с приветливой улыбкой.

— Леди Рене, рад вас видеть!

— Я тоже рада вас видеть, — я сделала книксен и повернулась к матери Гериуса. — Здравствуйте, леди Коулман.

— Добрый день, леди Браунинг, — она зыркнула на меня таким взглядом, что у меня даже запекло в районе солнечного сплетения. — Привезли почту?

— Леди Рене наша гостья, — голос Аскольда прозвучал холодно. — Она останется на ужин.

— Как ваше здоровье? — Фиона выглядела свежей и довольной жизнью. — В День Поминовения вы плохо себя чувствовали.

— Уже все в порядке, благодарю вас, — я присела рядом с ней. — Мне показалось, или вы смеялись?

— О, да! Оказывается, в столице появилась новая мода! В ткань зонтика вшиваются стеклянные «глазки» в металлической оправе для удобства обзора. Стеснительные дамы, желающие во время прогулки незаметно разглядывать встречных господ, выстроились в очередь за этим странным изобретением! — Фиона закатила глаза. — Невероятная глупость, не правда ли?

— Это точно, — я могла лишь позавидовать ее выдержке. — Люди любят всякие безделушки, от которых нет никакого толка.

Интересно, что она сказала матери? Все-таки между ними произошла ужасная ситуация.

— Главное любить друг друга, а не безделушки. Не правда ли матушка? — девушка взяла леди Коулман за руку. — И слушать старших, потому что они хотят для нас только добра.

— Именно так, моя дорогая, — женщина погладила ее по плечу. — Слава Богу, что ты это поняла.

Глава 73

Итак, Фиона повинилась перед матерью и, скорее всего, убедила ее, что совершила ошибку. Ну, это и к лучшему. Чем искренне были ее сожаления, тем лучше для нас.

Мы немного посидели на террасе, наслаждаясь сливочным мороженым, а потом Фиона предложила прогуляться по саду.

— А почему бы и нет? — поддержал ее идею Вульф Коулман. — Вы можете полюбоваться красотой, которой мы обязаны нашим садовникам. А мы с Аскольдом займемся своими делами.

— Может, отложите прогулку на потом? У меня разболелась голова. Дорогая, ты не посидишь со мной в комнате? — матушка Фионы явно не хотела моего общества ни для себя, ни для дочери.

— Вы можете принять лекарство и подремать до ужина. Молодые леди должны быть в обществе друг друга, а не сидеть привязанными к материнской юбке. Потому что это может негативно отразиться на видении жизни молодой девушки. А это чревато последствиями. Кому как не вам знать об этом, — Вульф был предельно вежлив, но и холоден. Я поняла, что он намекает на связь Фионы с графом. Упрек ее матери, что она слишком опекала дочь, пряча от общества.

Все это выглядело бы очень даже неплохо, но зная их намерения, я не спешила верить в такое благородство. Скорее всего, Вульф дал понять, что леди Коулман избежала бы мезальянса, озаботившись замужеством дочери раньше.

— Отец прав. Не стоит препятствовать общению леди, подходящим друг другу по возрасту. А я хочу поговорить с вами, дорогая тетушка. Сейчас же, — лорд поднялся, и леди Коулман подскочила со своего места. Видимо, от головной боли она излечилась самым удивительным образом.

Я наблюдала за Аскольдом и все больше замечала его высокомерие. Он действительно чувствовал себя королем. Признаться честно, его обаяние было очень сильным. Лорд воплощал в себе мечту многих девиц. Сильный, властный, красивый и загадочный. Но за всем этим скрывалась неприглядная изнанка. Сила могла превратиться в подавление, властность в деспотичность, красота в самолюбование. Но почему «могла»? Это уже было суровой действительностью.

Мы с Фионой спустились в сад и пошли между цветниками, на которых еще было не так много цветов, но выглядели они ухоженно. Садовники действительно поработали на славу.

— Рассказывайте, леди Фиона! Я сейчас сойду с ума от нетерпения! — взмолилась я, когда мы отошли на приличное расстояние от замка.

— Я вернулась домой и стала умолять матушку о прощении. Сказала, что совершила ошибку, что сделала ей назло… В общем, она услышала все, что желала услышать. А еще я обманула, что наш брак не консумирован. Матушка пришла бы в ярость, узнай правду, — теперь Фиона выглядела настоящей. В ее глазах появилась боль. Рене, как вы думаете, он жив? Если нет, то и мне нет места в этом мире.

— Дорогая моя, не думаю, что ваши родственники убили графа. Это уже из ряда вон, — я попыталась подбодрить ее, но, если честно, не была уверена в своих словах. — Мы обязательно вытащим вашего супруга, и вы воссоединитесь.

— Рене, пусть даже так, но что потом? Вы верите, что нас оставят в покое? Может быть еще хуже, — девушка заплакала. — Простите меня за эти слезы, но я так отчаянно демонстрировала равнодушие и веселье, что теперь моя боль ищет выход.

— Нужно бороться. Проще всего опустить руки. Да и разве вы бы смогли оставить мужа? — я обняла ее. — Любовь — великая сила. Так давайте же верить в нее.

— Да, да… Вы правы. Я не должна впадать в уныние, — девушка зло вытерла слезы. — Никто не сможет сломить меня.

— Вот так-то лучше, — я протянула ей платок. — Нам нужно побыть здесь как можно дольше, чтобы никто не заметил, что вы плакали.

Мы посидели в тени раскидистого клена и только потом медленно пошли обратно.

— Рене, посмотри, мне кажется, надвигается гроза, —