Татьяна Тюрина - Путь к себе (СИ)

Так горько на душе ему ещё не было. Он на многое закрывал глаза. На глупую болтовню Марты, на её постоянные осуждения всего и всех, на слишком развязное поведение, но он не мог простить ей оскорбление принцессы Олеи. И то, что Марта посмела такое о ней говорить, навсегда выкинуло девушку из его сердца.

Всё ещё мрачный, он вернулся в покои принцессы, которая заканчивала причёску, готовясь к очень важному разговору с герцогом. На миг он замер, осматривая её. Конечно, принцесса была худой, возможно, даже слишком худой, и роста небольшого. Но она ещё юна, а женщины с возрастом обрастают мясом в нужных местах. И его госпожа, бесспорно, очень красива.

Всё ещё переживая настоящую бурю внутри, Вир поставил корзинку с засахаренными яблоками рядом с ней.

— О, хорошо, как я люблю. — Она улыбнулась, потянувшись к угощению. — Ты чего такой хмурый?

Вир, который как раз задумался о том, почему, поедая столько сладостей, его хозяйка всё ещё не обзавелась формами, не сразу сообразил, что обращались к нему.

— Слышал кое-что на кухне... — ответил он, так как давно привык рассказывать принцессе всю правду без утайки.

— Что?

— Слуги обсуждают, кто будет лучшей женой герцогу. И почему-то уверены, что он женится именно на жрице.

— О как! — усмехнулась Олея.

— Принцесса, не надо относиться к этому, как будто нет ничего страшного. Это серьёзно.

— Я тоже серьёзна, Вир. Ты не видишь? Так даже лучше... Вообще, слуги — это ерунда, даже не беспокойся на этот счёт, их рты заткнутся, когда они поймут, что это им выгоднее. А выгоднее это для них сделает сам герцог, мне даже суетиться не придётся.

— Что вы задумали, принцесса?

— Пошли со мной, сам увидишь, — сказала она и величественно проследовала на выход.

О слухах, которые разошлись по всему замку, Коргий узнал от одного из своих соглядатаев. И как никогда порадовался тому, что завёл доносчика даже в стенах собственного дома. Однако от самих слухов он пришёл в ужас. Раньше он  мог надеяться хоть как-то оправдаться, заявив, что, возможно, жрица не так поняла его слова. Что он выражал ей свою любовь как Небесной Деве, а вовсе не как к женщине. А потом навешать комплиментов, что ещё наивное девушке надо? Это было бы отличное решение его проблемы, но не тогда, когда весь замок говорит о его желании жениться на жрице. Это была катастрофа. Пока он заткнёт все рты, до принцессы обязательно что-нибудь дойдёт.

И только он дал необходимые распоряжения, чтобы утихомирить сплетников, как в его дверь постучали, и зашёл его помощник.

— Ваше сиятельство, принцесса Олея просит вашей аудиенции и ждёт вас в северной гостиной.

Похолодев, он всё же постарался сохранить непроницаемое лицо. Глубоко вздохнув, он пригладил волосы, которые чуть раньше в отчаянии растрепал, и решительно вышел из кабинета. Сейчас ему требовалась вся его выдержка и харизма, чтобы убедить принцессу не расторгать помолвку.

Когда он вошёл в гостиную, то заметил Олею, стоявшую возле окна и нервно треплющую в руках платок. Плохой знак. Однако прежде чем он удивился, что принцесса решила поговорить с ним наедине, он заметил в углу комнаты рассевшихся фрейлин и даже гувернантку со слугой.  Женщины о чём-то переговаривались, но с его приходом тут же замолчали и сейчас буравили его взглядом. Он только поблагодарил Небесных, что жрицы тут не было.

Принцесса же, услышав, что кто-то вошёл, повернулась к двери, и герцог замер на месте, нервно сглотнув.

На её несчастном лице были видны слёзы.

— Ваша светлость, вы меня не любите? — рыдающим голосом спросила принцесса.

Он почувствовал, как по его спине побежали мурашки.

— Принцесса... — еле выдавил он и прочистил пересохшее горло.

Девушка начала заламывать руки и отвернулась опять к окну.

— Мне сказали, что вы хотите жениться на Риане. А я думала... — она сорвалась на плаксивый тон, — вы любите меня. Вы даже разорвали помолвку с моей сестрой, потому что влюбились в меня с первого взгляда. Это была ложь?

Коргий понял, что это его шанс, и тут же начал говорить наиболее искренним тоном.

— Нет, что вы! Это всё просто недоразумение.

— А ваше признание вчера в саду, где вы сказали, что хотите именно её видеть рядом с собой, — тоже недоразумение?

— Я имел виду, как жрицу. Остаться в моём королевстве как жрица.

— О-о-о-о! — опять заныла Олея. — Вы всё-таки любите её больше меня.

— Что вы, принцесса. Вы самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Вашу красоту можно сравнить только с красотой самой Богини.

— Но Риана и есть Богиня, — не унималась Олея.

— Она жрица, а не...

— Не важно! Скажите, герцог... — Она взглянула на него своими полными слёз глазами. — Теперь мне надо уехать, да? Отец очень разозлится, если я буду гостить в доме постороннего человека. Вы ведь больше не хотите быть моим женихом.

— Что вы, принцесса, я очень хочу. Это правда, как мне доказать её вам?

У Коргия было ощущение, что он говорит с маленькой девочкой, а не со взрослой девушкой. Миловидное личико Олеи, как и её большие глаза, только усиливали этот образ. А он никогда не знал, что делать с маленькими детьми, тем более, когда у тех подобные истерики. Он-то надеялся на разговор, в котором сможет заболтать наивную девушку, а теперь всё, что он мог — это беспомощно наблюдать за потоками слёз и лихорадочно придумывать, что делать дальше.

А в углу Вир, наблюдая за той же самой картиной, едва сдерживал хихиканье. Всё выглядело настолько правдоподобно, что не знай он, что Олея притворяется, сам бы поверил в то, что у принцессы разбито сердце. Он даже не догадывался, что она может настолько искусно притворяться. И где только научилась? В любом случае, герцог Зеленовский был у неё в руках. На его лице явно читались паника и ужас, впрочем, как и у большинства мужчин, когда они видят женские слёзы.

— Это так ужасно, — продолжала причитать принцесса. — А я ведь полюбила вас с первого взгляда и думала, что мои чувства взаимны.

Девушка очаровательно шмыгнула носиком, а Коргий вдруг замер, словно окаменел. Внутри него всё похолодело, но в то же время сердце забилось быстрее. Мысль о том, что что-то тут не так, ударила его, словно молния.

— Скажите, принцесса, вы действительно хотите за меня замуж? — недоверчиво спросил он, прислушиваясь к внутренним инстинктам.

— Что? — растерялась Олея, на минуту даже забыв о своей роли.

— Раньше я за вами не наблюдал такого сильного желания выйти за меня замуж. А теперь вы так переживаете... И я точно знаю, что вы меня не любите.

— Конечно же люблю! — взвизгнула принцесса и гневно посмотрела на герцога. Она начала осознавать, что весь её план рушится по какой-то непонятной причине, но продолжала стараться исправить ситуацию.