По ту сторону тьмы - Р. С. Болдт

ДЖОРДЖИЯ

Я просто выполняла свои рабочие обязанности, находясь в оцепенении. Быть утаенной в стенах морга, было счастьем — не нужно ежедневно общаться с людьми.

По крайней мере, не с живыми.

Доктор Дженсен приходит в пятницу с беспокойством на лице.

— Как Вы, Джорджия?

Моргаю, недоумевая, почему он спрашивает меня об этом.

— Нормально, — нерешительно отвечаю я.

Он садится за стол рядом со мной.

— Мне сказали, что он был Вашим другом, поэтому я хотел предложить взять вскрытие на себя.

С трудом пытаюсь понять, о чем он.

— Кого Вы имеете в виду?

— Пола Яфферти из отдела документаций.

Чувствую, как кровь отливает от лица, а сердце стучит так неистово, что я едва не глохну.

— Пол умер?

— Мне сообщили, что его тело и документы были доставлены сегодня утром. — Доктор Дженсен кладет руку на мою в редком проявлении симпатии. — Сожалею о потере, Джорджия.

Киваю и мысленно отряхиваюсь от шока. Я чуточку отвлеклась, поэтому даже не заметила, как досье Пола оказалось на столе.

— Предложение остается в силе. — Он проверяет часы. — Могу отложить гольф и…

— Нет. — Это звучит так резко, что я смягчаю голос и повторяю: — Нет. Но благодарю Вас. Это все часть работы, нужно к ней привыкнуть.

Он гордо улыбается мне.

— Вот почему я знал, что нанять Вас будет разумным решением.

Мы обсуждаем некоторые отчеты и другие вопросы, пока он наконец не уходит. Поднявшись со стула, он улыбается мне.

— Вы отлично справляетесь со своей работой, Джорджия.

— Спасибо, сэр.

Когда он уходит, просматриваю досье Пола, вникая в каждую деталь. Затем я переодеваюсь в рабочую одежду и достаю его тело из холодильника. Несколько минут спустя помещаю его на стол для вскрытия, уже сфотографированного и подготовленного. Но на большее я не способна.

Вместо этого смотрю на многочисленные пулевые ранения, которые он получил. В досье указано, что он был найден в переулке, вокруг тела валялись гильзы, но ни подозреваемых, ни оружия, ни свидетелей не было. Детектив Даллерайд вел и подписывал это расследование.

С него сняли всю одежду, он был обнаружен голым. Детективы решили, что это, скорее всего, преступление на сексуальной почве — Пол связался с плохим человеком и сильно пострадал из-за этого.

Прикрепив к себе микродиктофон с голосовым управлением, осматриваю его распростертое тело.

— Я озадачена этими пулевыми ранениями. Похоже, ты получил их под разными углами.

Одна пуля прошла в челюсть сбоку, другие попали в верхнюю часть черепа, а одна — в основание черепа, где сталкивается с первым позвонком.

Несколько осколков темного тонированного стекла впились в его плоть. Хм.

— Откуда взялось стекло? — бормочу.

В переулке, где обнаружили тело, не было никакого стекла. Более того, на фотографиях в его досье переулок изображен гораздо чище, чем можно вообще представить.

— В какую переделку ты ввязался, Пол? — он бросил кому-то вызов после победы в соревнованиях по стрельбе? В этом нет никакого смысла.

Снова мысленно возвращаюсь к фотографиям места происшествия в досье. Одна вещь, которая бросалась в глаза, — отсутствие брызг крови на месте преступления. Учитывая, что Пол получил несколько огнестрельных ранений, крови должно было быть гораздо больше. Полагаю, в условиях сокращения бюджета участка и нехватки людей детективы могут кое-что проглядеть…

— Тут что-то не так, — молвлю, насупив брови. — Для подобных огнестрельных ранений стоит ожидать больше крови на месте преступления. — Моргаю, мой рот приоткрывается, когда меня осеняет мысль.

Тиски беспокойства охватывают меня, и голос становится тише.

— Если только тебя не убили в другом месте, затем перенесли тело в этот переулок.

Прищуриваюсь, глядя на него.

— Вряд ли тело приняло бы ту же температуру, что и в том месте, где его обнаружили, если бы он действительно умер в том переулке всего за двадцать минут до этого. Ведь процесс algor mortis26 обычно занимает от двух до шести часов после смерти. — Медленно выдыхаю. — Разложение тела указывает на то, что он, возможно, умер… — Затихаю от замешательства. — Неделю назад.

Дыхание замедляется, пока я осторожно вынимаю кусочки стекла с его плоти.

— Несколько осколков темного тонированного стекла впились в правую часть его лица и чуть ниже линии челюсти… — подношу последний осколок к свету и осматриваю его.

Толщина этого осколка стекла вызывает любопытство, и я перехожу к микроскопу в дальнем углу морга. Помещаю его под микроскоп и настраиваю масштаб и фокусировку.

— Необычно. Не похоже, что это что-то вроде пивной бутылки. Он даже толще, плотнее. — Поднимаю голову от микроскопа и смотрю на тело Пола, мысли вихрятся в голове. — Погоди-ка… — снова смотрю на стекло через микроскоп. — Этот темный оттенок может быть на автомобиле. Окно…

Напряжение пронизывает, когда я возвращаюсь к месту, где лежит Пол. Вынимаю маленькую указку из переднего кармана, где она пристегнута. Я редко пользуюсь ею, но чутье подсказывает, что она может пригодиться в этом случае.

Включаю лазер, и красный свет озаряется глубокой красной дорожкой; настраиваю конец света так, чтобы он оказался у раны на челюсти. Требуется несколько раз подправить положение, прежде чем получаю правильный угол.

— Ты был повернут вот таким образом… — в голове крутятся мысли. — Высматривал кого-то?

Перемещаю кончик красного лазера, чтобы пронзить следующие отверстия — три, расположенные близко друг к другу и напоминающие неровную диагональную линию. Подойдя ближе, другой рукой в перчатке убираю его волосы, чтобы лучше видеть.

— Угол этих пуль… любопытный. — Внимательно изучаю каждую из них, в то время как предчувствие не дает покоя. — Похоже, стрелок целился неточно. Словно ты или стрелок двигались. — Наклоняю голову, обдумывая такую возможность. — Или оба двигались?

Зловещий ужас проникает в каждую клеточку моего тела, тогда как я выключаю лазерную указку и убираю обратно в карман. Затем перекладываю его тело в лежачее положение, чтобы начать вскрытие.

Невидимые кончики пальцев скользят по моей спине, заставляя вздрогнуть за секунду до того, как его тело содрогается. Сердце гулко бьется в груди, когда я смотрю на Пола. Я должна была бы привыкнуть к этому, но, по правде говоря, это все еще вызывает тревожный страх.

Его глаза моргают, но он не поворачивает ко мне голову. Он кашляет, прежде чем выдавить:

— Бронсон убил меня. — Голос Пола хриплый, как будто голосовые связки натянуты до предела и вот-вот разорвутся. Но не это заставляет меня упереться на другой пустой стол для вскрытия, стоящий за спиной.

Дело в остальной части ответа.

— Через окно. Бронсон убил меня.

Его тело обмякает; тишину в морге нарушает звук моего сердца, громко стучащего в груди.

Боже мой. Это Пол стрелял из машины? Это он