Служба Смерти - Натали Лавру

Признайся: ты просто завидуешь. А у неё привлекательное тело, да и личико прелестное. Представляю, как ты её хотел. Открою тебе маленький секрет: каждая женщина мечтает о том, чтобы её взяли силой. Поэтому я лишь исполнил её тайное желание.

— Я ненавижу тебя! — Алекс дёрнул рукой, в которой держал бокал, и содержимое облило ему пальцы. — Дерьмо… — выругался он и со стуком поставил бокал на стойку.

— Хочешь снова попасть на деньги за порчу чужого имущества? — Джон Амаро сверлил Алекса своими чёрными, как уголь, глазами.

— Что ты с ней сделал? — плаксивым голосом спросил Алекс. — Я хочу видеть её!

«Да пусти ты его, иначе он не угомонится», — сказала я, так как мне уже надоело слушать эту истерику.

Дилан уступил:

— Ты мне надоел, — лениво изобразил он жест рукой. — Иди, смотри.

«А вы, господин Джон Амаро, вернитесь к гостям», — скомандовала я, имитируя голос диктора в аэропорту.

«Не лучше ли мне оставаться рядом на всякий случай?»

«Это будет слишком подозрительно. Я позову, когда понадобишься».

Алекс сначала осторожно, как маленький воришка, заглянул в комнату и только затем вошёл и сел на корточки возле кровати.

— Мери! Мери! — бестолково повторял он. — О боже, как снять наручники? Мери, ты знаешь, куда он положил ключ?

Я открыла глаза, несколько секунд смотрела не Алекса, потом плюнула ему в лицо. Он тут же вытер слюну рукавом и недоумённо уставился на меня.

— Это за то, что ты продал меня ему! Убирайся вон! — я кое-как дотянулась одной рукой до другой, сняла кольцо и бросила его в Алекса.

Кольцо отскочило от плеча не успевшего среагировать парня и кругами покатилось по полу.

— Он не оставил мне выбора… я… я не хотел…

Меня пробрал истерический смех:

— О да! Ты не хотел, чтобы я просила у тебя денег. И я расплатилась за помятый капот своей девственностью! Зато теперь двадцать пять тысяч долга больше не обременяют меня! Да будь ты проклят! И твой папочка! И эта грёбаная вакцина! — я специально дергала руками, чтобы браслеты наручников сильнее резали кожу и чтобы Алекс это заметил. — Хочешь, чтобы такие ублюдки, как ваш инвестор, жили вечно? Да чтоб оно всё сгорело! Чтобы вы все сдохли!

Алекс зарыдал в голос, сидя на коленях возле кровати и чувствуя собственное бессилие: он не мог ни забрать меня, ни как-то реабилитировать себя в моих глазах.

— Пошёл прочь отсюда! — потребовала я, но он впал в ступор и остался сидеть.

— Хочешь, я вызову полицию? — дрожащим голосом предложил он, надеясь хоть как-то смягчить мой гнев.

— Просто уйди.

— Но…

— Пусть он лучше затрахает меня до смерти, чем я снова вернусь к тебе!

Он снова взвыл и ударился в истерику.

«Выручай. Он мне надоел. Вызови такси и отправь его домой», — сказала я Дилану.

— Мери, прости-и-и… о боже… что мне сделать? Ну что? Что угодно, только скажи? Хочешь, мы уедем? Навсегда? А? Мы всё забудем…

— Ты, правда, готов на всё?

— Да! Да! — воскликнул он.

У меня в голове промелькнула некая отвлечённая мысль: «Я отдам ради тебя всё что угодно», — сказал тот, кому нечем жертвовать. Я вовсе не была уверена, что Алекс решится ради меня на сколько-нибудь серьёзный шаг, но всё-таки предложила:

— Тогда уничтожь лабораторию со всеми образцами и всю документацию.

— Но это невозможно… это отца…

— Я не сомневалась, что ты ничего не можешь! Слизняк!

В комнате появился Дилан и громко объявил на своём американском английском:

— Свидание окончено. Тебя ожидает такси.

Алекс подобрал с пола кольцо (любовь любовью, а семейными реликвиями не разбрасываются), поднялся на ноги и вышел с мученической гримасой на лице.

«Я малость разочарована. В моей голове события рисовались более яркими», — пожаловалась я.

«Чего тебе сейчас хочется?»

«Принять душ, а затем заняться любовью».

«Прослежу, чтобы Алекс уехал, и поднимусь к тебе».

Дилан усадил неудачливого жениха в машину, сунул таксисту денег и сказал, чтобы тот доставил юношу чётко по адресу.

«Одним мудаком меньше», — обрадовалась я.

Когда Дилан, наконец, отстегнул наручники, я первым делом убежала принимать душ.

«Диана, тебе что-нибудь принести?» — спросил он.

«Да, стакан апельсинового сока, пожалуйста, и воды».

«А из еды?»

«Чего-нибудь с красной икрой, если есть».

Когда я вышла из ванной комнаты, сок, вода и тартинки с красной икрой уже ждали меня на столе. Мне стало приятно от такой заботы, особенно на контрасте после примитивных отношений с Алексом.

«Спасибо, любимый!» — поблагодарила я Дилана.

«Я прослежу, чтобы ты всё это съела», — ответил он.

Дилан сообщил Альберту Линнеману, что отправил его сына домой приходить в себя после мучительного расставания с Мери, и предупредил, что Алекс упрямо не желает верить правде и всё ещё на что-то надеется. Старика обеспокоили эти слова, он попросил у всех прощения за столь ранний уход и спешно уехал домой.

Однако не так-то просто оказалось деликатно