Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Которая тебе нравится! – закончил за друга князь.

- Нет, нет и еще раз – нет!

Взгляд Вацлава стал темнеть. Синюю бесконечность цвета летнего неба, затянули тучи, а в самой глубине вспыхивали молнии, предрекая ненастье.

- Пойдешь! – сухо сказал князь. – И расспросишь свою знакомую о том, не появилась ли в Круге новенькая ведьма по имени Валеска Каревич.

Трайлетан сдвинул брови.

- Эта княжна… - начал было он, а затем вздохнул. – Хорошо! Пойду и узнаю, там ли она, но больше не проси меня встречаться с этой Грасей, - а затем проговорил едва слышно, - чего только не сделаешь ради друга.

Князь усмехнулся.

- Ради друга? – повторил он.

Трайлетан пожал плечами, а Вацлав продолжил:

- Понимаешь, мне надо не только, чтобы ты проверил, там ли моя Валеска!

- А что еще? – брови всадника приподнялись в удивлении. – Может, прикажешь мне ее выкрасть и принести к тебе?

- Хорошая идея! – нахмурился хозяин замка. – Только шутки тут не уместны. В Круге – Елень и я уверен, что она станет чинить препятствия Валеске.

- Я не нанимался в охранники! – сказал Трай.

- А разве я тебя просил стать именно им?

-Тогда говори, что тебе нужно от меня в действительности! – потребовал всадник.

- Самую малость! – ответил князь и улыбнувшись, закончил: - Попросишь присмотреть за ней свою подружку. Думаю, ради тебя она на это согласится!

Челюсть всадника спланировала вниз.

- Что? – проговорил он. – Я разве плохо объяснил, что не желаю связываться с девчонкой полукровкой!

- Но придется.

- Мы друзья, но на такое я не пойду! – решительно возразил всадник. – Одна встреча, еще куда ни шло, но постоянно связываться с ней…

- А я бы сделал это для тебя! – перебил друга Вацлав.

Всадник Смерти посмотрел в синие глаза хозяина Крыла и его плечи опустились. Он увидел во взгляде Вацлава решимость и подтверждении его слов. Мрачно выругавшись, Трайлетан кивнул и отвернулся, ругая себя за собственную слабость. Только где-то внутри, там, где пряталось каменное сердце, снова что-то сжалось, будто напоминая мужчине о том, кем он был когда-то.

Елень не выдержала первой. Заявилась в покои матери одарив хмурым взглядом Клаудиу, стоявшую у стола с бумагами в руках. «Опять какие-то письма и приказы», - подумала девушка, а вслух произнесла, не глядя на помощницу матери и при этом обращаясь именно к ней:

- Выйди!

Клаудиа застыла, потом перевела взгляд на Главу и лишь когда Мария изволила кивком головы подтвердить повеление дочери, оставила бумаги, положив их на самый край стола, и вышла, прикрыв за собой двери.

- А я все ждала, когда ты придешь выразить мне свое недовольство! – произнесла спокойно Глава.

- Я не поняла, - резко сказала девушка, - с какой это стати ты решила оставить эту девчонку в особняке?

Глава Круга посмотрела на дочь чуть прищурив глаза. Затем сделала пасс в воздухе, опуская на кабинет полог, заглушающий все звуки, и только после этого обратилась к дочери.

- Садись, - приказала она.

Елень фыркнула, но послушно опустилась на стул напротив матери, проследив взглядом, как Мария Вишневская поставила на каком-то документе свою подпись и сложила бумагу вдвое, отложив в сторону.

- Итак, - сказала она, - если ты еще не поняла своим маленьким умом, моя дорогая, то я оставила эту девушку тебе во благо.

- Мне во благо? – удивилась Елень. – Ты издеваешься?

- Разве я могу? – спросила Мария, но ее губы тронула усмешка, которая совсем не понравилась ее дочери.

- Эта дрянь спала с Вацлавом! – выплюнула фразу Елень.

- И что? – спокойно спросила Глава. – Уже не спит. Почему именно она беспокоит тебя или, думаешь, до этой Валески князь был девственником?

- Дело в том, что она особенная для него! – зло произнесла молодая ведьма.

- Дело в проклятье!

- Не только! – Елень откинулась на спинку стула, уронив руки. – Вы нагородили дел, мама. Неужели нельзя было придумать другое проклятье, которое и привязало бы к нам князя и одновременно исключило для меня соперниц.

Мария смерила взглядом дочь, затем ответила:

- Жаль, что ты сама не в состоянии была помочь ему.

- А что я могла сделать? – удивилась девушка. – Я тогда была почти ребенком.

- Ты и сейчас дитя, которое не научилось даже толком рассуждать, несмотря на долгие годя своей жизни, подаренных мной тебе.

- Еще упрекать меня вздумали? – возмутилась Елень и села ровно на стуле, так что ее спина стала прямой, словно доска.

- Не упрекать, - возразила Глава. – Ты – мое единственное дитя и я люблю тебя так, как только может любить мать своего ребенка, но я прошу тебя иногда включать свою голову, а не действовать и решать под влиянием эмоций. Эта девушка, Валеска… Ее дар еще не проснулся, но я ощущаю большую силу внутри нее, силу, которая сможет пригодится для нашего плана.

Лицо Елень вытянулось.

- Вот оно что! – проговорила девушка.

Мария соизволила улыбнуться.

- Я рада, - сказала она, - что ты решила пораскинуть мозгами и оценить выгоду, которую нам принесет эта ведьма. Всегда можно убить двух зайцев, а с ней мы именно так и поступим. Ты лишишься соперницы и одновременно сможешь приобрести ту силу, которая достойна тебя по праву рождения.

- Но если кто-то заметит… - начала было Елень. Взмах руки Главы и она тут же закрыла рот.

- Если ты слышала, я сказала этой девчонке, что переведу ее из Столицы, - проговорила Мария Вишневская, - и мы действительно сделаем вид, будто отправили ее учиться, но… - она не договорила. Улыбка, хищная и злорадная, тронула губы женщины. Глядя на мать расплылась в ответном подобие оскала и ее дочь.

- О! – проговорила она весело. – Теперь я поняла твой замысел!

- А потому, смирись с присутствием в доме девчонки, - спокойно закончила пани Мария. – Скоро она покинет нас навсегда. Я не прошу тебя быть с ней ласковой, нет, веди себя как всегда, но так, чтобы никто не заподозрил ни тебя, ни, тем более, меня в нашем плане. Ты ведь понимаешь, что за убийство ведьмы нас никто не погладит по голове и, к тому же, я рискую лишиться места.

Глава посмотрела на дочь.

- Надеюсь, ты понимаешь важность этой тайны, - произнесла она.

- Я буду молчать, как рыба! – улыбнулась в ответ девушка.

- Вот и хорошо. Я надеюсь, что принесла успокоение твоей душе?

Елень кивнула и тут же опомнившись, добавила:

- А что насчет Гражины Щенкевич? – спросила тихо. – Эта сестра оказалась слишком нахальной и своенравной. Она имеет наглость перечить мне и не выполнять приказы.

Мария вздохнула.

- Я не могу ничего сделать с княжной, - ответила тут же. – За ней сила ее отца. Ты же не желаешь вражды с кланом вампиров?

- Я поняла, мама, - кивнула Елень и медленно встала со стула, после чего поклонилась матери, удивив ее своей, столь редкой покорностью. – Мне хватит и Валески! – добавила, распрямляя спину.

- Вот и умница! – Мария подняла руки перед собой и хлопнула в ладоши, разрушая охранную магию, после чего добавила: - А теперь ступай и не мешай мне работать и, - уже в спину уходящей девушке, - будь добра, когда выйдешь, позови ко мне Клаудиу. Я нас еще осталось много незавершенных дел.

- Как прикажете, матушка! – не оглядываясь ответила Елень. Слова матери и ее обещание, успокоили девушку и теперь она была почти счастлива от того, что Валеска Каревич появилась в ее жизни.

Она узнала его сразу, едва увидела высокую фигуру в черном, стоявшую на перекрестке у стены дома. Вот так вышла и увидела, хотя уже и не чаяла новой встречи. Грася переступила порог магазинчика и застыла, глядя во все глаза на мужчину, который вот уже несколько дней приходил к ней только во снах, причем, не всегда приятных. А вот сейчас он стоял там, привалившись спиной к стене и смотрел на нее.

«Сам пришел!» - радостно отозвалось сердце княжны, а в спину толкнула чья-то рука.