Карина Демина - Искры гаснущих жил

И Кэри готова ее заплатить.

— Не сержусь, — она касается светлых волос брата. И ленту стягивает. Ему не нравится, когда они связаны, у Сверра голова начинает болеть, а Кэри гасит головную боль, разбирая волосы по прядке. Она зажимает эти прядки между пальцев и тянет, медленно, представляя, что вместе с ними вытягивает их головы Сверра темную муть, клейкую, вязкую, на деготь похожую…

— Ты хорошая, — Сверр закрывает глаза. — А играешь отвратно.

— Просто не умею.

Он знает про запрет и пока не решается перечить матери. До Каменного лога остается два года, но Сверр уедет раньше. Домашнее обучение прекратиться, и его отправят-таки в школу. Леди Эдганг выйдет провожать экипаж и в кои-то веки не сумеет сдержать слез. Только вот смотреть Сверр будет не на нее…

…он вернется на каникулы и первым делом проберется в комнату Кэри.

— Здравствуй, сестричка, — в темном школьном кителе Сверр будет выглядеть чужим, незнакомым и странно-повзрослевшим. Но он обнимет, закружит и, поставив на землю, скажет: — Спасибо, что писала.

Каждый день.

И письма скапливались. Кэри прятала их под матрасом, а когда старый Эдди, конюх, отправлялся в город, ему отдавала. Значит, доходили…

— Если бы ты знала, — Сверр будет держать ее крепко, — как мне не хватало тебя…

…Кэри отвернулась и часто заморгала.

Почему память не отпускает ее? Сверра нет, но он все равно рядом, уже и не враг, но и не друг. Брат, который однажды превратился в чудовище. Или же чудовище, что очень долго притворялось братом.

Как ей понять, что было тогда?

И как разобраться в том, что еще будет?

Кэри умылась — вода в кувшине остыла за ночь, но холод унес и печаль. А механическое сердце едва слышно тикало, двигая стрелки по крохотному циферблату. В этом новом, подаренном ей времени. Кэри не станет грустить.

Тем более что ее сегодня ждут…

…и не только у леди Грай.

Ригер мерил холл шагами. Он был взбудоражен и, кажется, пьян. И Фредерик, замерев у порога, следил за незваным гостем.

— А, мышка Кэри соизволила проснуться! — Ригер пошатнулся и раскрыл объятья, но Кэри ускользнула. — Не поцелуешь старого знакомого?

— Нет.

— Леди, вам не следует… — лицо Фредерика выражало крайнюю степень неодобрения. Кажется, он сожалел, что вообще пустил Ригера на порог.

— Не волнуйтесь, я справлюсь сама.

— Справится. Наша мышка Кэри со всем справится, — засмеялся Ригер. От него несло не только перегаром, но и дешевыми духами, которыми пользовались девицы в борделе. — Она у нас только выглядит тихоней… а на самом-то деле… ах нет, не скажу. Ты слишком благопристоен, Фредди, чтобы слышать такое. Еще сердце прихватит ненароком, Брокк мне такого не простит.

— Ты пьян.

— Пьян, — Ригер отвесил шутовской поклон, и лицо его покраснело, под глазами набрякли мешки, а на брусвяного цвета жилете виднелись засохшие желтые пятна. — Но это не помешает мне сохранить нашу маленькую тайну.

Кэри испытала огромное желание ударить эту сволочь.

— Идем.

Она развернулась, строго велев себе успокоиться. Ригер вновь проигрался и пришел за деньгами, уверенный, что ему не откажут. И Кэри даст денег…

Он шел за ней, сунув пальцы за лацканы сюртука, покачиваясь и насвистывая веселую мелодию.

О том, что подумают слуги, Кэри старалась не думать. В конце концов, она делает то, что велел сделать муж и… и жаль, что его нет рядом. Почему-то казалось, что в присутствии Брокка Ригер вел бы себя иначе.

В сиреневой гостиной камин не разжигали. И окна затянуло толстой коркой льда. Проникающий свет сгущал краски, и светло-лиловые обои казались почти черными. Мебель — массивной, а сама комната — крохотной.

— Вот, — Кэри расстегнула ридикюль и вытащила конверт, заготовленный загодя.

— А… мышка Кэри все-таки приняла правильное решение, — он не спешил забрать деньги, но стоял, чересчур близко, разглядывал ее с каким-то новым выражением в глазах. — Какая послушная девочка…

— Бери и убирайся.

— Возьму, — Ригер выхватил конверт и заглянул внутрь. — Маловато…

— Сколько просил.

— Значит, маловато просил, — он осклабился. — Мне нужно больше…

…и правильно она сделала, решившись рассказать.

— Сколько?

— Триста.

— У меня нет столько… наличными.

— Я и на чек согласен… или натурой… — он захихикал и протянул руку, но Кэри не позволила себя коснуться.

— Уймись.

Чек она выпишет, пусть бы и не понимает, зачем Брокк велел платить.

— Будет тебе чек.

И деньги, которых надолго не хватит. Когда он вернется вновь? И сколько попросит снова?

Ригер следил за каждым ее движением, внимательно, как-то слишком уж жадно. И чек выхватил из пальцев, помахал, подсушив чернила, и спрятал во внутренний карман жилета.

— А теперь уходи, — Кэри мутило от одного вида этого нелепого существа.

— Куда спешить, мышка-малышка… твоего супруга ведь нет дома? Конечно, нет… он снова занят… всегда занят… он на работе женат… — Ригер наступал, а Кэри пятилась, пока не уперлась в старый комод. — Не убегай, давай поиграем…

Он протянул руку, коснулся влажными пальцами щеки.

— Прекрати, — страх мешался с непонятной несвойственной прежде яростью. — Прекрати или…

— Что? Забыла, братца твоего больше нет…

У него дикие больные глаза. Он все еще переживает новый проигрыш, и готов злость сорвать на Кэри.

— Нет, — она не отвела взгляд. — Но есть я… мы с ним одной крови, Ригер. Не забыл?

Он убрал руку.

Боится?

— Ты…

— Не посмею тебя тронуть? — Кэри оскалилась, позволив живому железу выбраться. Капельки на щеках, на шее, на коже. — Почему, Ригер? Что меня остановит? Мне это даже выгодно. Избавлюсь от тебя раз и навсегда… скажу, что ты меня домогаться пытался, а Фредерик подтвердит…

Теперь Ригер пятился.

— Ты… ненормальная…

— Возможно, но, — Кэри коснулась языком губы, — если ты еще раз ко мне прикоснешься, я размозжу тебе голову. Ясно?

Сволочь.

Хитрая, но трусливая сволочь.

Он сбежал, оставив после себя запах перегара. Кэри распахнула окно и, зачерпнув горсть рыхлого снега, сдавила в руке. Холод опалял. И снег таял, тек водой сквозь стиснутые пальцы.

Вода — это не слезы.

— Леди, все хорошо? — Фредерик, нарушив неписанные правила, заглянул в гостиную.

— Да, — Кэри улыбнулась и провела влажными пальцами по щеке. — Все замечательно.

Она не позволит больше портить себе жизнь.

Никому.

Глава 26

Время.

Тянется.

Минута к минуте. Шелест воды, где-то далеко, но сам этот звук вызывает жажду. И Кейрен часто сглатывает. Нет, фляга еще треть полна, но… надо беречь.