Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— Ну что, так и будешь здесь стоять, или делом займемся?

Я неприязненно шевельнулся в сторону Прата, и поспешно спрятал руки в карманы, подальше от соблазна хорошенько его стукнуть. Что за наказание? Почему это напыщенное чудовище брат Терцо? И самое ужасное то, что Рейн действительно любила дядю, не смотря ни на что, даже тогда когда кричала, как его ненавидит. Сжав челюсти, я попробовал уйти подальше от него. Лучшим выходом было просто уходить, и не ввязываться в глупые разговоры Прата, но я так и не смог далеко уйти, когда он неожиданно вновь обратился ко мне:

— Конечно, ты должен ревновать, что я здесь, но не стоит же так явно!

— Почему я должен ревновать? — глупо слушать Прата, и все же я не удержался, да и к тому же сделал именно то, что он хотел — заговорил с ним.

— Ну как же, я думал это очевидно — мне всегда нравилась Рейн, я ожидал что она подрастет и тогда… а тут приехав вдруг узнаю, что у нее есть ты… не удивительно, что она сейчас так растеряна. Было время, что и у нее были ко мне подобные чувства.

Прат сделал вид, что мечтательно вспоминает былые года, но я ни на мгновение ему не поверил. Или поверил?

— Не смеши, — небрежно скривился я, и оттого мне стало еще более тоскливо на душе. С Пратом, я снова становился таким как до знакомства с Рейн — циничным и холодным. Если бы в прошлом году, такой как Прат стал бы на моем пути я бы не раздумывая избавился от него. Но не теперь — Туорбы тоже стали моей семьей, а Рейн…она вряд ли простит, если с Пратом что-то случиться.

— Тебе стоит лучше ее оберегать. От всего… и от всех, — Прат улыбнулся гнусноватой улыбкой, и я был удивлен тем, что все еще стою на месте, а не вожу Прата лицом по грязи. Рейн действительно кардинально на меня повлияла — я стал слишком уж добрым.

Рядом кто-то остановился. Терцо, всегда веселый и добродушный, словно в одночасье постарел и смотрел, так же как и я вслед Прату.

— Не обращай внимания. Иногда я просто не могу поверить, что он мой брат. Он был, конечно, разбалован, пока оставался человеком, но ипостась вампира… — Терцо покачал головой. — В любом случае не стоит слушать то, что он говорит.

Терцо тоже скрылся в темноте. Я чувствовал их всех, хотя сейчас и не видел. Мы разделились, и возможно потому, я и не стал задерживаться здесь слишком долго. Двоих диких кабанов мне вполне хватило, и я поспешил к Рейн…

Следующим о чем подумал Калеб, были тренировки…

… Выйдя из дома Туорбов, я все еще полыхал от ненависти, и не мог поверить, что Рейн послушала то, что он ей говорит. Прат был хитрее, чем я думал, он просто напросто подавляет ее, делает все для того, чтобы она ему поверила и следовала его направлению! Да и я хорош! Давно нужно было покончить со всей этой ерундой, что он мне говорил, и просто спросить Рейн, но нет, где уж там, моя глупая гордость, и не желание показывать Рейн, как я сомневаюсь. Грем прав, я так же глуп, как и он, и это мне досталось явно не от Патриции.

Я почувствовал его почти сразу, еще несколько сотен метров назад, когда он спустя минут десять вышел за мною, и все же я не собирался облегчать Прату задачу. Тот догнал меня достаточно быстро.

— Ты так спешишь домой, — пропел Прат, и мне пришлось немного подвинуться на лесной дорожке, хотя стоило подвинуть Пратом несколько деревьев.

— Как видишь. А ты не как собрался меня проводить? У тебя ко мне какие-то нежные чувства?

— Скорее, к девушкам, что тебя окружают.

Прат рассчитано сказал мне эти слова. Ему было мало Евы, теперь он решил донимать Рейн, или дело было в мужчинах семьи Гровер.

— Интересно.

Я не собирался показывать Прату, насколько на самом деле его слова задевают меня. И ему это не нравилось, он ожидал от меня более бурной реакции, возможно, тем самым хотел вызвать меня на драку, но обещание данное Терцо и Самюель сковывало по рукам и ногам. Я, что бы ни случилось, не мог с ним биться. Это может привлечь не желательное внимание со стороны Семей к нам, что может не хорошо отозваться не только на Рейн и детях, но и на людях что вокруг нас.

— А вот мне интересно, как тебе понравиться наблюдать за тем, как я буду заниматься с Рейн. То время что вы могли бы потратить друг на друга, она будет проводить со мной.

— Скажи мне, те воспоминания об Алжире, как давно они произошли? — я перескочил на другую тему, желая определенно дать понять Прату, что и у меня есть оружие против него.

— Ну что ж, туше, — раздумывая минуту-другую, изрек Прат, — а я все думал, когда ты покажешь истинное лицо. То кем ты являешься возле Рейн еще не весь ты.

— Тот кто я есть возле Рейн, основной я, а тот кто все еще удерживается, чтобы не пройтись по твоему лицу, тоже зависим от Рейн, просто как человек она не может видеть мое другое нутро. А разве ты бы спустил своих зверей возле нее? Думаю, что нет. Я прав.

Прат остановился, я выжидающе посмотрел на него.

— Я знаю, в какую игру ты играешь, но так не будет. Ты не будешь развлекаться за мой счет.

— Посмотрим, — Прат исчез, и я улыбнулся, понимая, что год назад непременно бы принял его вызов, но не теперь. Рейн — этого слова было достаточно, чтобы охладить мой пыл. И все же намеки Прата на то, что Рейн ему нравиться… я передернул плечами. Такого быть просто не могло, и особенно Рейн не мог нравиться Прат, как то иначе.

Впрочем, впрочем, впрочем… все могло быть. Они не были родней, а Прат, я сам видел, умел дурить девушкам головы. Если ему верит даже Ева, которая уже давно влюблена в моего отца.

Я в сердцах двинул по стволу дерева, оно застонало, но все же сохранилось целым. Ну вот, я как раз следую плану Прата — сомневаюсь!..

Картинка вновь поменялась. Прат будто случайно вытянул из кармана мой рисунок, что я нарисовала машинально, от нечего делать, и он почему-то получился таким удачным — где Прат выглядел действительно правдивым и красивым.

— Смотрю Рейн пошло на пользу то, что вы общаетесь — раньше она меня тоже рисовала, но чтобы так…

Он словно оценивающе выставил его на вытянутой руке, и рисунок тут же оказался перед моими глазами. Я глянул на рисунок, и мое сердце чуть не оборвалось — Рейн никогда не то чтобы рисовала меня, она вообще не рисовала, сколько я был с ней знаком. Но вот с приездом Прата, она, кажется, решила поменять привычки. Был ли я уязвлен? Я был поражен и немного зол. Почему она рисовала возле него?

Мне всегда хотелось рисовать, но именно когда рядом была Рейн, мое вдохновение будто бы возрастало, а значит и у нее было так же, но только рядом с…. нет, я не мог в это поверить. Рейн не могла. Просто не могла она воспринимать Прата как то иначе чем дядю!