Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

— Ты же говорила, что не будешь плакать.

— Ты тоже говорил, — Маргарита, в свою очередь, постаралась улыбнуться, от него пахло сиренью и травами, приятно было вдохнуть эту лёгкую освежающую смесь, это благоухание весенних цветов, что казалось сродни чуду в конце лета, когда они должны были уже давно отцвести.

— Видишь всех этих людей? — тихо спросил юноша, — Как они смотрят — они смотрят и недоумевают — от чего это так блестят его глаза? Неужели он, кто похож на холодную мраморную статую, способен плакать? Только ты видела мои слёзы — тогда и сейчас. Я так устал. Прошу, спрячь меня от их взглядов — я не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме тебя, видел как я плачу, — он опустил лицо в её волосы и впервые попросил кого-то о помощи, — Я принёс тебе только горе, а ты достойна лучшего. Джон прав — мне лучше исчезнуть из твоей жизни. Я просто не могу больше мучить тебя. Я поеду с отцом во Львов. Я так мечтал поехать туда вместе с тобой, показать тебе город, в котором я родился, да — не судьба, видно. Потому я и попросил тебя подарить мне этот танец — в первый и в последний раз.

«В последний раз до звёзд дотронуться рукой,в последний раз забыть о том, что я не твой» ©

Он хотел бы, чтобы музыка не смолкала, и этот танец мог длиться вечно.

— И мы больше не увидимся? — она подняла на него свои глаза — большие и влажные от слёз.

— Кто знает? — пожал он плечами, — Но, если тебе понадобится моя помощь — тебе достаточно просто подумать обо мне.

— Это так тяжело — осознавать, что я причиняю тебе боль, мне самой становится так больно, когда я вижу, как ты грустишь, — Маргарита опустила голову, потом резко подняла её и посмотрела на него, — И, не потому, что ты — Хранитель, Марк, а просто потому, что ты — наш друг, ты можешь вернуться к нам, когда пожелаешь. Здесь всегда будут рады тебе. К тому же, ты теперь связан долгом Хранителя — не забывай.

— Я всегда буду это помнить, — тихо ответил он.

— Ты так держался за нить прошлого потому, что был одинок, а теперь у тебя есть мы — отпусти её, отпусти своё прошлое и открой глаза, иначе, рискуешь не увидеть своё будущее.

— Как ты красива сегодня…Особенно красива…Я никогда не забуду, что ты осветила и согрела мою жизнь, в которой, я уже и не думал, что наступит рассвет. Как бы не сложилась моя судьба, ты навсегда останешься в моём сердце и в моих мыслях, — он продолжил на украинском языке, — Ти для мене завжди будеш казкою мого життя[44].

Маргарита вдруг увидела его серые глаза совсем близко у своего лица:

— Марк, не стоит, — покачала она головой.

— Не стоит что? — уточнил он с улыбкой.

— Вот то, о чём ты подумал — не стоит, — Маргарита снова улыбнулась.

— А ты уже читаешь мои мысли? — усмехнулся он, проведя пальцем по её губам, — Прости, я не хотел оскорбить тебя…

— Любовью невозможно оскорбить, — и в словах её была твёрдая убеждённость, — Меня, правда, очень огорчает, что моё счастье делает несчастным тебя, но, моё сердце, мои помыслы, моя жизнь — принадлежат другому. Улыбнись судьбе, и, знаешь — она улыбнётся в ответ, и станет легче, поверь.

— Другом твоїм, ти так і знай, буду завжди — ну, і нехай[45], — чуть слышно продекламировал Марк, — Така наша любов — твоя любов і моя любов[46].

— Знаешь, я тут подумала, что мы могли бы составить тебе компанию, — Маргарита наклонила голову, заговорщицки улыбнувшись, — ещё несколько месяцев, и я не смогу уже позволить себе путешествия.

— Так, ты? — он с удивлением посмотрел на неё, — Ты же так этого хотела.

— Тише! — шикнула на него девушка, — Можно сказать и так. Мы ещё ни кому не говорили — боимся сглазить.

— Понимаю, — кивнул он, — Мои поздравления вам. Значит, Господь простил меня? Потому, что ты простила?

— Так что — ты не против компании? Я поговорю с остальными. Думаю, что небольшое путешествие нам не повредит, — она снова состроила одну из своих фирменных мордочек.

— Это было бы очень важно для меня, — просто ответил он.

— Иди ты к чёрту, братец! — беззлобно отмахнулся Рафаэль, — Я так гордился своей искусной татуировкой, а из-за этой повязки вся красота закрыта. И голова сильно болит.

— Главное, что ты жив, глупый, — Джон положил руку ему на плечо.

— Кому я теперь такой нужен? — продолжал капризничать младший принц.

— Как это, кому — нам, конечно! — Джон обнял брата.

— И ты доверяешь ему? — скептически заметил Рафаэль, покосившись в сторону Марка.

— Я доверяю своей жене, — был ему твёрдый ответ.

— Ты и мне доверяешь? — осторожно спросил он.

— Ты мой брат, ты спас мою жену, и да — я доверяю тебе, — улыбнулся Джон.

— Разрешите пригласить Вас на танец, Махарани, — протянул руку младший принц, взглядом спрашивая разрешения старшего брата.

— Думаешь, я всё ещё боюсь тебя, Рафаэль? — улыбнулась Маргарита, когда он взял её под руку.

— Не думаю, — покачал головой Раф и рассмеялся.

Она смело посмотрела на него:

— Тебе ведь что-то нужно от меня?

— От тебя ничего не скроешь, — он серьёзно посмотрел на стоящую перед ним эту маленькую девушку, в крохотные ладони которой он готов вложить свою судьбу, — Мне нужна помощь. Нам… нужна помощь.

— Вам? — Маргарита удивленно подняла брови.

— Нам с Ями… — тихо продолжил он.

— Ох, ничего же себе! — девушка от неожиданности прикрыла рот рукой, — А я ещё всё думала, что она так за тебя переживает, даже за Джона она не так волновалась. А ты уверен, что это те самые чувства?

— Конечно, я долго сомневался — мы же знаем друг друга всю жизнь, естественно, что я питаю к ней самые нежные чувства. А потом — словно, пришло озарение, что я не могу без неё, что я хочу большего, чем сестринская привязанность, что она для меня — дороже всего в этом мире. Понимаешь, что брат не очень будет рад таким новостям.

— Это ещё мягко сказано… — и было понятно, что каждое слово даётся ему с большим трудом.

— Ты же понимаешь, что мы не специально. Меньше всего мы хотели огорчить его. Но, сердце-то, оно не выбирает. Только ты сможешь смягчить его гнев. Если бы он только позволил нам спокойно покинуть Небесный град и поселиться в Джайпуре.

— А она? — спросила Маргарита, — Она любит тебя так же, как и ты её? Сначала я хочу сама поговорить с ней, а потом дам тебе свой ответ.

— Благодарю, — поклонился Раф, когда танец закончился.

— Ты — один из самых близких мне людей, и этого не изменить, — Рафаэль цеплялся за взгляд брата как за жизненно необходимую ниточку надежды, — Если мне однажды встретится девушка, с которой я захочу провести остаток своих дней, ты будешь рад за меня?