Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена - Екатерина Стрелецкая

Вильгельм крепко меня обнял и поцеловал в макушку: – Спасибо. Я не хочу больше терять никого из близких. Мне и так каждый раз становится не по себе, когда Сабрина рассказывает об успехах Эль: всё кажется, ещё немного, и ты надорвёшься. Слышал рассказы целителей о том, как у некоторых из их коллег выгорал дар, а потом начинал вытягивать жизненные силы. Я безмерно благодарен тебе за помощь дочери, но не хочу, чтобы из-за неё ты пострадала. Вроде должен радоваться, что проблемы Эль, с которыми приходилось бороться едва ли не каждый день, исчезают, но и страшно при этом.

Я тихонько рассмеялась и убрала упавшую на лоб Вильгельма чёлку, пропустив между пальцами светло-русые пряди: – Похоже, что теперь мне придётся брать с тебя слово. Только не насчёт риска, а чрезмерных волнений. Поверь, Вил, я не делаю ничего такого, что причинило вред моему дару или мне. Не только с помощью силы лечу Эль, но и сиприны на самом деле немало помогают. Со стороны кажется, что проделана колоссальная работа, а на самом деле всё происходит постепенно и комплексно. Я искренне рада, что способна помочь твоей дочери, ведь девочка не заслужила испытывать такие муки с самого рождения, просто так сложились обстоятельства. Думаю, если бы она родилась в срок, то была зрячей, а порок сердца, унаследованный, думаю, от её матери, оказался не таким сложным. Скажи, у Элении ведь была бледная кожа и губы отливали чуть лиловым или бледно-фиолетовым оттенком?

Не понимая, к чему я клоню, Вильгельм озадаченно пробормотал: – Да. Но откуда ты об этом знаешь? Сабрина рассказала?

– Нет. Просто у людей, имеющих серьёзные проблемы с сердцем, есть эти признаки. Ещё может сереть или синеть кожа вокруг носа, в районе ногтей. Когда сердце работает плохо, то организму может не хватать кислорода, и вот такое изменение цвета кожных покровов, как раз свидетельствует об этом. К сожалению, предрасположенность к подобным заболеваниям может передаваться по наследству. У тебя я не заметила ничего такого ни разу, из чего сделала вывод, что у твоей жены могли быть такие же проблемы, как у Эль. Тем более что роды она перенесла с трудом, долго болела и так и не смогла оправиться. Прости, если, напомнив о ней, причинила тебе боль, просто думаю, что стоит об этом знать. Эления, к сожалению, умерла, но ведь и у Эль когда-нибудь тоже будут дети, поэтому стоит учитывать такой нюанс, чтобы вовремя оказать им помощь или обратиться к целителю.

– Но Эления никогда не жаловалась на плохое самочувствие...

– Думаю, она очень любила тебя и не хотела расстраивать, считая, что раз серьёзных приступов не было, то всё образуется. Но я не могу сказать наверняка, ведь эту тайну она унесла с собой. Не вини ни её, ни себя. Просто учти на будущее, когда речь зайдёт о браке Эль.

– Кристин...

Глава 73. Своим чередом

Та ночь откровений на кухне позволила нам с Вильгельмом понять друг друга намного лучше. Часть барьеров, тормозившая нас, рассыпалась в прах, остальные стали заметно тоньше и прозрачнее, если можно так сказать. Пусть мы кое-где и криво, но всё-таки признались друг другу в том, что дороги друг другу и не готовы поставить крест на совместном будущем. Вильгельм всё-таки корил себя, что не придавал значения особенностям внешности Элении, но мне удалось подобрать нужные слова и объяснить, как человеку, ранее не сталкивавшемуся с подобными проявлениями, сложно понять, что к чему. Зато теперь, зная, что и у детей Эль возможны проблемы с сердцем, легче будет своевременно принять меры. Как бы в дальнейшем не сложились наши отношения, но я буду готова помочь и им. В одном мы пришли к одному решению: не торопить события и ориентироваться по ситуации.

На следующий день Эль уже сама, опираясь только на одну мою руку, спустилась в пруд и уселась неподалёку от берега, ожидая, когда сиприны подплывут к ней. Если раньше прикосновения рыб немного пугали её, то сейчас страх окончательно ушёл, появилось любопытство и желание хорошенько разглядеть каждую серебристую особь. Напоминать о том, чтобы девочка не напрягала зрение, было бесполезно, но поглядывая время от времени на меня, она тут же выпрямлялась, увеличивая расстояние между своим носом и водной гладью.

Как примерно выглядит таблица для проверки зрения, я примерно помнила, поэтому попыталась изобразить нечто подобное, но вместо букв используя схематичные изображения, понятные Софи, а значит, и Эль. В клинике видела детские варианты, но особо не обращала на них внимание. Помню только, что там точно были гриб, звезда и машина, но в этом мире пришлось рисовать зайца, медведя, кастрюлю и тому подобное. Ещё и несколько листов использовать, чтобы не было привыкания и запоминания порядка расположения рисунков. Ну да, чередовала картинки по разным строчкам. Ориентировалась на себя и Софи, когда прикидывала расстояние от стула до «таблицы». Потихоньку количество строк, пройденных Эль сверху вниз увеличивалось, и это не могло не радовать. А ещё мимоходом выяснилось, что и восприятие цветов улучшалось.

В тот день, когда Вильгельм привёз Марго, он пришёл с двумя какими-то большими мотками, завёрнутыми в обычные холщовые куски. Вот только там оказалась ткань, из которой Сабрина тайком сшила нам с Софи по два платья каждой. Я как-то совершенно забыла, что заказывала у Марго отрезы, а вот тётушка помнила и между делом сказала Вильгельму, как в моих планах было обновить гардероб, да, видимо, решила отложить свою задумку на более поздний срок. В общем, вручая мне новые платья, Сабрина сказала, что постаралась сделать их похожими на мои прежние, а вот Эль уверенно заявила: старые всё-таки чуть-чуть светлее. Хотя различие между цветом тканей было не таким уж и сильным.

Честно говоря, не ожидала, что у женщины настолько намётан глаз, ведь она сумела обойтись даже без примерки, только призналась, как с первой выкройкой бегала на задний двор, где сушилась одежда. Я настолько растрогалась, что едва не расплакалась. На все мои попытки заплатить за работу, Сабрина отвечала жёстким отказом и обещала тщательно проверять каждый день спальню, чтобы мне не удалось провернуть тот же трюк, что с Гертом. На мой бубнёж, насколько мне неудобно, Вильгельм лишь улыбнулся и сказал, что это малое, чем они могут меня отблагодарить за лечение Эль. По официальной версии, по-прежнему вся заслуга в исцелении девочке