По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

Найджел решил срезать путь через лесопарк. Знойное реверсайдское лето подходило к концу, но пышной зелени деревьев и кустов пока ещё было предостаточно, чтобы надёжно скрыть двух чужаков от любопытных глаз припозднившихся прохожих.

— Я давно эту банду пасу. Они похищают наших магов, и откачивают их энергию, — ведь её можно использовать у нас, в Аверсайде. Тебе повезло: обычно они не мешкают. Что, интересно, заставило их изменить план?

— Они удрали, да, Найджел?

— Те, что приволокли тебя сюда, — нет, — он мрачно усмехнулся, — Ничтожества. На редкость мерзкие типы. А вот подпевалам Лео, кажется, удалось уйти. Но не волнуйся, они не скоро доберутся до своей норы.

— Лео у них за главного, да?

— Не совсем. Леонард — напарник Джонатана и его близкий друг. Но лидер и идейный вдохновитель в их тандеме именно Джонатан. Не удивлюсь, что он когда-нибудь возглавит Нулевой отдел, — если, конечно, наши не доберутся до него раньше. Но это вряд ли. Джон Стейтон — их лучший шпион, невероятно сильный маг и превосходный стратег. Безумно влюблён в свою работу, а за Реверсайд порвёт любого. Его определённо не стоит недооценивать.

Элис с сомнением хмыкнула, но с Найджелом предпочла не спорить.

* * *

Зеркало вывело Элис к вертолётной площадке на крыше «Челестиала» — самого высокого грейстоунского небоскрёба. Мирно дремлющий постовой при её появлении встрепенулся, и, суетливо принимая боевую позицию, потребовал назвать пароль. Услышав искомую фразу, агент неохотно отошел в сторону, освобождая девушке дорогу. Элис поспешила внутрь: на пронизывающем ветру она моментально застыла, и зубы тут же начали выбивать барабанную дробь.

В подсобке постового очень кстати обнаружился умывальник с бойлером, благодаря которому Элис удалось мало-мальски привести себя в порядок после похищения. Наскоро ополоснув лицо водой и почистив одежду, девушка вынула из кармана телефон, — к счастью, наёмники не успели до него добраться, — и набрала номер Анабель.

Впрочем, её постигло разочарование: никаких новостей не было. Анабель дежурила в штабе целый день, не спуская глаз с центрального входа, к тому же, позаботилась о том, чтобы проинформировать о ситуации Реджинальда, однако Теренс в штабе до сих пор не объявился. Более того, никому из агентов не было известно о его местонахождении.

Заставляя себя выбросить из головы дурные мысли, Элис поплелась к выходу из здания.

Отбросив излишний пафос, можно было сказать, что «Челестиал» представлял собой обыкновенный деловой центр, — то, что два верхних этажа занимает Департамент внешней разведки, не было известно даже владельцу небоскрёба, а уж тем более его посетителям. Поскольку многие фирмы прекратили своё существование в связи с последними событиями, почти все кабинеты пустовали, а часть помещений использовалась в качестве бесплатных гостиничных номеров для всех желающих, — коих, однако, было немного.

Шагнув в кабину лифта, Элис нажала на «единицу», и устало вздохнула, пряча телефон в карман. Анабель пообещала позвонить, как только что-нибудь станет известно.

Из зеркала на противоположной стене на неё уставилась хмурая девушка с бледным осунувшимся лицом и тёмными кругами вокруг глаз, — от постоянного недосыпания. Ну и видок. Элис сердито провела рукой по спутанным волосам. Она была слишком подавлена и слишком измотана, чтобы думать о чём-либо, кроме Реверсайда, если бы…

Если бы на девятнадцатом этаже двери лифта не разъехались в стороны, пропуская в кабину молодого человека.

Элис поперхнулась.

— Добрый вечер, мисс, — улыбнулся Дэниел.

— Добрый, — закашлялась она, с отчаянием понимая, что краснеет, и оттого ещё больше смущаясь.

— Рад видеть тебя, — Дэниел убрал за пазуху какие-то бумаги и застегнул куртку до подбородка. Куртка была похожа на ту, что досталась Элис в качестве трофея, — в тот памятный день, когда она его подрезала на своём «Гелиосе», — Какими судьбами?..

Ответить Элис не успела, потому что лифт внезапно дёрнулся и замер где-то между восьмым и девятым этажами.

— Что такое? — её спутник защёлкал по потухшим кнопкам, озадаченно нахмурившись.

Девушка посмотрела на него исподлобья.

— И почему, интересно, — язвительно пробормотала она, — Всякий раз, когда ты оказываешься рядом, на меня тут же сваливаются неприятности?

— Лифт остановился из-за отключения энергии, — Дэниел нимало не смутился, — Странно, что резервный генератор не сработал.

Элис фыркнула.

— Впрочем, рассуждения проблему решить не помогут, — продолжал он, исследуя кабину лифта, — Хм.

— Можно завести мотор дистанционно, — устало заметила Элис, — Честно говоря, я выжата как лимон, но у нас двоих энергии должно хватить, чтобы опустить кабину на пол-этажа и открыть двери. Попробуем?

— Давай, — с готовностью кивнул Дэниел, но от Элис не укрылось его секундное замешательство. Странно. Маг, а магию использовать не торопится.

Ход её мыслей прервал громкий металлический скрежет и яркий свет: кабина пришла в движение. Лифт довёз их без приключений до самого вестибюля.

Элис вышла на улицу, погрузившись в свои мысли настолько, что почти позабыла о молодом человеке, шагавшем рядом с ней. Здесь, внизу, ветра почти не было, а воздух был гораздо теплее; к тому же, солнце отыскало прореху в облаках, и приятно щекотало кожу. Кое-где ещё лежал снег, но на влажных прогалинах зеленела молодая мартовская травка.

— Какие планы?

— Что? — Элис вздрогнула, обнаружив, что она не одна.

— Прогуляемся?

Она кивнула, с удивлением осознавая, что быть в обществе Дэниела ей хочется больше, чем в одиночестве.

— Пойдем к набережной.

Тени удлинялись с каждой минутой, небесная лазурь становилась всё прозрачнее и тоньше, а белая блузка Элис выглядела розовой в лучах крадущегося к горизонту солнца.

— Ты легко одета. Не боишься простыть?

Ну конечно, ведь её куртка осталась в машине.

— Я привыкла передвигаться порталами, — соврала Элис, тут же ощутив укол совести: почему-то лгать Дэниелу было совсем не то же самое, что лгать кому-либо другому.

Однако Дэниел лишь понимающе кивнул, вполне удовлетворённый этой версией.

Они почти не разговаривали: атмосфера была слишком совершенной, чтобы нарушать её бессодержательной болтовнёй. Хотелось молчать, и молча наслаждаться тишиной, ветром, запахом весны. И ещё солнцем. Миновав несколько улиц, абсолютно безлюдных в вечерний час, они вышли на широкий бульвар. Отсюда можно было любоваться закатом: ничто не мешало обзору.

У гранитного парапета Элис остановилась и посмотрела вниз. В чёрной воде неуклюже ворочались толстые округлые льдины.

— Простудишься, — Дэниел расстегнул куртку, и, высвободив левую руку из рукава, набросил половину на Элис, обняв её за талию.

— Знаешь, почему я люблю смотреть на закат? — спросила она, — Это успокаивает, — когда понимаешь, что есть вещи незыблемые и вечные, и что бы ни случилось, они останутся таковыми. Ты понимаешь это, и любые проблемы кажутся мелочью.

От солнца остался только тонкий сегмент, — большая его часть скрылась в море.