Любить нельзя расстаться (СИ) - Лиана Белая

тот не устроил против отца заговор, пытаясь свергнуть его власть. Сварог узнав, пришёл в ярость. Опустошив душу Алатыря, он сверг непослушного отпрыска на Землю, вместе с его приспешниками и запечатал для них вход в своё Царство.

Алатырь нашёл на Земле простую девушку и женился на ней. Так он продолжил свой род, передавая детям свою тёмную сущность. Сварог, конечно, потом раскаялся в содеянном, но вернуть непокорного сына не позволили принципы и гордость. Сварог дал себе клятву: никогда больше не причинять Алатырю вреда. И слово он своё держал, вот уже три тысячи лет.

Второй сын – Перун, с яростью уничтожал демонов, но по приказу отца брата не трогал. Перун тоже когда-то потерял брата, но это была совсем другая история.

Эмиль молча наблюдал за Верховным правителем, как тот ушёл в себя, и старался не шевелиться, чтобы не потревожить его мысли.

- Так на чём мы остановились? – внезапно перевёл он взгляд на Эмиля, вырвавшись из прошлого.

- Я просил не наказывать меня, пока моя жена не поправится. А ещё мы говорили о смерти Вильема, - напомнил лель.

- Ну да, ну да. Рассказывай, за что я должен тебя наказать и почему твоя жена болеет? Что произошло в тот день, когда демоны похитили Наталью? Неужели бесовские твари чем-то навредили ладе? - Перун снова сел напротив Эмиля, внимательно глядя ему в глаза.

- Нет, они её не тронули, причина в другом… - Эмиль запнулся, не зная, как продолжить нелёгкий разговор. Он сразу понял: Перун ничего не знает, а значит, ему никто ничего не докладывал о драке в конюшне, оставив это на совести Эмиля.

Верховный подобрался и строго посмотрел на леля:

- Давай выкладывай, что у вас произошло.

Когда Эмиль рассказал Перуну про любовь Наташи и Вильема, тот насторожился и нахмурил брови.

- Так что тебе помешало принять своего брата в семью? Ты же знаешь, чем всё это заканчивается, если другому лелю будет отказано в полиандрическом браке. Или были причины на то?

- Причин не было, - вздохнул Эмиль и опустил глаза, стыдясь посмотреть на Перуна.

- Так в чём же дело?! – голос Верховного загрохотал на весь шатёр.

- Ревность. Моя ревность. Я не хотел отдавать свою Наташу даже брату. Я не смог с собою справиться, хотя и пустил Вильема в свой дом. Не хотел, чтобы он умер, а за ним и Наташи не стало. Пока мой брат жил у нас, угроза смерти была минимальной, и я надеялся, что оно всегда так и будет.

- Ты же знал, что это не выход! – вновь загрохотал Перун, грозно сдвинув брови к переносице, а затем махнул рукой: - Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. Поведай мне лучше: как твоя супруга попала в лапы этим тварям?

- Это мы с Вильемом виноваты, - выдохнул Эмиль и болезненно поморщился.

- Перун оторопело уставился на леля. Затем тряхнув головой, недоверчиво переспросил:

- Не понял. Как это вы с Вильемом виноваты?

- В тот день мы подрались из-за неё, а Наташа это увидела. Моя жена сильно расстроилась и, не разбирая дороги, бросилась к пирсу, крикнув нам напоследок, чтобы мы не смели следовать за ней. Мы с братом решили пока оставить её в покое, чтобы она могла прийти в себя. Мы не знали, что она на пирсе, думали, она убежала в дом. Но мы ошиблись. Там на пирсе её и похитили демоны. Когда мы с Вильемом не обнаружили Наташу в особняке, мы бросились искать её в парке, а затем и на пирсе. На мостках я обнаружил её халат и сразу понял, что случилось непоправимое. Мы с братом бросились в погоню, но всё было тщетно – мы опоздали. Магический купол, которым я окружил дом, в воде бесполезен и бесы воспользовались этим.

Эмиль уже не мог остановить свою покаянную речь, он говорил и говорил, рассказывая Перуну всё, что случилось с его семьёй со дня прибытия на полуостров Вильема. Эмиль будто хотел выплеснуть всю ту горечь, что скопилась у него в сердце, облегчив тем самым свою душу от тягостных воспоминаний. Лель не смотрел в глаза правителю, уставившись в одну точку на полу. От этого складывалось впечатление, что Эмиль разговаривает сам с собой.

Перун не прерывал леля, молча слушая. Брови его то взлетали вверх, то сходились на переносице. Верховный то начинал мерить шагами шатёр, то резко садился напротив Эмиля, сжимая в ярости кулаки, когда речь заходила о демонах.

Когда Эмиль закончил говорить, наступила тишина - Перун молча переваривал информацию. Лель же в свою очередь молча ожидал реакции со стороны правителя.

- Скверно. Очень скверно, что ты подрался с братом, - глаза Перуна негодующе блеснули. – И что мне прикажешь с тобою делать? Отправить тебя, как и положено, в Храм осознания и покаяния на год? Ревность! Драка! Эмиль, вы же не люди чтобы так поступать! Неужели ты набрался этих человеческих эмоций от жены, когда та была ещё человеком? Я смирился с тем, что ты, - ткнул он в Эмиля пальцем, - обратил девушку в Небесную ладу. Хотя это вопиющий случай! Пожалел тебя, ведь ты бы умер тогда без неё. Но беда не приходит одна! - резко встал Перун и потряс в воздухе руками. – Став ладой, твоя жена влюбилась в твоего брата, а он в свою очередь – в неё. Итог: твой брат мёртв, а жена от этого сходит с ума. Это я уже не говорю о том, что по вашей необузданной любви к ней, Небесная лада попала в плен к демонам! Всё могло кончиться намного плачевней, если бы твой брат не проявил смекалку в освобождении твоей супруги, при этом отдав свою жизнь! Высокую же ты заплатил цену, за любовь к простой девушке! – Перун резко сел и скрестил на груди руки, метая взглядом молнии в сторону Эмиля.

- Перун, я в твоей власти, - несмотря на правителя, глубоко вздохнул Эмиль, - можешь делать со мной всё что захочешь. Но прошу тебя…

- Помню, - оборвал его Верховный. – Я не причиню твоей жене ещё больше страданий, отправив тебя в ссылку на перевоспитание. Пусть сначала придёт в себя и свыкнется с потерей. Отправишь её потом к родителям и детям, охрану я им обеспечу. Лада должна знать наши законы, и я надеюсь, она переживёт этот год без