Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова
— Если хочешь мы никуда не поедем, — решительно сказал он, посмотрев ей в глаза.
— Вы оба поедете, даже если не хотите, — выдала я. — И я вас сразу предупреждаю, лучше сотрудничайте. Я сегодня и так уже на грани, — махнула рукой. — А теперь, Фаюшка моя дорогая, сосредоточься и расскажи нам, что ты знаешь о проклятьях, которые могут воздействовать на оборотней через рукопожатие, например? И голосовую команду к смерти, допустим?
— Что? Зачем тебе?
В ответ я лишь молчаливо посмотрела на неё таким взглядом, что точно давал понять, что это не праздный интерес.
— Ну, оборотни с точки зрения эльфов, имеют замкнутый магический источник, завязанный на их второй ипостаси. То есть, если я, как эльф, могла бы взаимодействовать с энергией мира беря и преобразовывая её, а стало быть, и попадая под такое же магическое воздействие, то оборотни эту энергию просто не чувствуют, не взаимодействуют с ней и соответственно не могут быть подвержены её воздействию. Но есть ещё существа, которые рождаются полностью магически нейтральными и неспособными к взаимодействию именно с той энергией, которую принято называть магией. Ведьмы рождаются частью природной стихии, в какой-то степени их плоть это проводник способный преобразовывать стихийные проявления. С теоретической точки зрения всё есть энергия и материя лишь воплощенная её часть…
— Стоп, — перебила я, — не отвлекайся. Давай отматывай назад, что дальше про оборотней и ведьм, а самое главное проклятье ведьмы на оборотне.
— Ведьма и оборотень оба являются частью воплощения природной магии, в какой-то степени они родственные существа, поэтому ведовская сила способна оказывать влияние на оборотней. Неважно, что это будет исцеление или проклятье, но осуществить такое влияние на оборотня способна лишь ведьма, как и обратить его.
— То есть проклятье способна снять только ведьма?
На этот вопрос Терона Файка лишь снисходительно улыбнулась.
— Ни одна ведьма не станет стаскивать с кого-то уже преобразованную энергию, — покачала она головой. — Это уже, как, — замялась она, — попробовать поймать руками молнию. Кто-то должен пострадать. Либо тот, на ком проклятье, либо тот, кто его будет снимать. Допустим, магические плетения эльфов или людей это наука, которая работает по правилам и формулам, нужно найти способ распустить заклятье и его снять. Конечно, это непросто, а порой и невозможно, но в теории решаемо. С проклятьем ведьм всё иначе. Это стихийное воплощение без структуры, но с установкой, — пожала она плечами. — Ни один маг не справится так, чтобы никто не пострадал, а на себя такое брать…ну вряд ли найдётся желающий. А, что вы вдруг заинтересовались-то таким? Планируете кого-то проклясть? — пошутила подруга.
— Не совсем, — через силу улыбнулась и посмотрела в глаза Терону.
Наверное, мы оба поняли одну простую истину: этот шанс упущен.
— Знаешь, — преувеличенно бодрым тоном заговорила я, позволив на губах появиться совершенно беззаботной улыбке. — Ты права, во дворце мы справимся и сами, так что экипаж отвезёт вас обратно. Присмотри за моей мамой, хорошо? — почему-то вопреки осознанию того, что второй шанс всё ещё есть на этих словах у меня возник тяжелый ком в горле.
Файка задумчиво нахмурилась, но всё же согласно кивнула.
— Хорошо, как скажешь, но мне это всё не нравится. Ты странно себя ведёшь…
— Точно всё в порядке? — заговорил уже Элвин прямо взглянув на Терона.
— Да, ничего такого, о чем вам стоит переживать, — скупо ответил он, взяв меня за руку, совершенно не заботясь о том, что эти двое поймут больше, чем следовало бы.
Сегодня это уже не имело значения.
На всякий случай мы всё же обратились к королевскому магу. Учитывая положение Терона нас приняли без промедлений и лишних проволочек.
Айвердил Ринвиэль оказался высоким мужчиной с длинными темно-каштановыми волосами, что было довольно редким цветом волос для эльфов, с проницательными ясно-голубыми глазами и выглядел он зрело, что уже говорило о его внушительном возрасте.
Увидев нас ещё в проеме своего кабинета, он поджал губы, а на дне его глаз мелькнуло что-то напоминающее взгляд, каким, наверное, одаривают смертельно больных.
— Я не смогу вам помочь, — прямо заявил он, молчаливо выслушав то, что с нами произошло. — Возможно, вам стоит поискать кого-то, кто работает неофициально, если вы понимаете, о чем я? — пристально посмотрел он в глаза Терона. — То, что нацепили на вашу спутницу можно только пересадить на другое живое существо схожего сознания, то есть на какую-нибудь зверушку перекинуть не получится. Это убийство, и я на это не соглашусь.
Возможно, предложи мы какие-то блага или обратись напрямую к Его Величеству с просьбой оказать влияние на мага, то у нас бы и вышло его заставить. Но я сама бы не пошла на это. Единственный, кто должен был пострадать от этой дряни это тот, кто принёс её, чтобы убить Терона.
— Могу вам посоветовать попробовать обратиться вместе с вашей матерью к светлой ведьме, — предложил Айвердил посмотрев на меня.
— Зачем? — поинтересовался Терон, тогда как я даже и не думала заниматься такими глупостями. Где я найду ему светлую ведьму в королевстве, где этих самых ведьм веками изгоняют?
— Через светлую ведьму можно попробовать обратиться к богам с просьбой обернуть темную ведовскую магию вспять. Ведьмы называют это правом просить богов за своих детей, но не знаю, насколько это возможно? Сами понимаете, это секреты совершенно чуждые мне, — развёл он руками в стороны.
Этот день закончился на берегу широкой реки, которая протекала за пределами Фортекса. Я сидела в объятиях Терона, наслаждаясь самым удивительным закатом на свете. Наверное, когда на тебе висит смертельное проклятье, но рядом твой любимый человек и есть шанс на новый день, то любой закат превращается в нечто сказочное.
— Впервые в жизни мне хочется убежать, — прошептал Терон мне на ухо. — Просто собрать всё необходимое, сесть на ближайший корабль и уплыть вместе с тобой куда глаза глядят… Почему я раньше этого не сделал?
— Потому, что ты не из тех, кто будет убегать от каких-то драных кошек, — усмехнулась я. — Я всё же настаиваю на своем предложении. Сделаем так и проблема отпадёт сама собой.
— Я сам, — попытался вновь настоять на своём он.
— Нет, только
