Свет в тёмной башне (омнибус) - Марина Ефиминюк
Ноэль разжал пальцы, позволяя ей отступить.
— Ты не замечаешь, Коэн? Ситуация повторяется… — вспыхнув от гнева, со злостью прошипела она. — Я помню, чем это закончилось в прошлый раз, а еще лучше помню, с чего началось!
Новость о дуэли разлетелась по замку со скоростью света. Все знали, что противники откровенно друг друга не выносят. Народ считал, что ненависть началась с идиотского турнира. Да и до Ноэля доходило мнение, что он крутит роман с той самой Тэйр, чтобы досадить любимчику Ос-Арэта. Иначе с чего бы ему западать на первостатейную стерву? Они ждали фееричного поединка, и когда соперники взяли в руки мечи, а не тренировочные шесты, толпа словно обезумела. Вопли погасил развернувшийся купол.
— Бой, — уронил Чи.
Чейс кинулся первым. Они били и нападали, применяли боевые заклятья, за многие из которых в приличном турнире давно получили бы пинок под зад. Сейчас их никто не останавливал. После атаки они расходились, примерялись и снова бились. От мощных ударов от мечей сыпались искры. Агрессивная магия на грани разрешенного электризовала воздух.
Ноэль мастерски отразил яростное заклятье. Не задумываясь, отправил удар, способный лишить противника сознания. Ослепительная вспышка, словно внутри защитного кокона, на секунду наполнила пространство. Когда она погасла, оставив после себя клубы дыма, Коэн осознал, что нахлынули крики толпы. Защитная сеть лопнула от мощной магии…
— Лекаря! — заорал кто-то. — В девушку попало заклятье!
У Ноэля похолодела кровь.
— Здесь Шарлотта Тэйр! — выкрикнул незнакомый голос.
Сознание помутилось. Он выпустил меч и рванул к арке. Толпа и не думала расступаться, пришлось толкаться локтями.
Чарли без сознания лежала на каменном полу, белая как полотно. Трясущейся рукой Ноэль пытался мягко хлопать ее по ледяным щекам, но тщетно. Его Чарли, неспособная защититься даже от слабой магии, сейчас была не с ним.
Академический лекарь сказал, что надо ждать. Просто ждать, когда она вернется в сознание. Ноэль не отходил от постели Чарли, но она не очнулась ни через час, ни к вечеру, ни ночью.
В длинной узкой палате лазарета с двумя рядами пустых коек пахло острым ментолом и целительской магией. Ноэль сидел на стуле возле узкой кровати и прислушивался к дыханию любимой девушки. Было страшно до оцепенения. Казалось, что следующий вздох не последует.
На груди, под одеждой Чарли отпечатался знак разящего заклятья света. Хотел бы Ноэль, чтобы этот след был именно на его теле. Этот фигурный ожог был второй самой страшной вещью, какую он видел в своей жизни. Первая — отражение в черной морской воде ненасытного пламени, сжигающего горящую вместе с его семьей шхуну.
Следующий день, невразумительный в своей беспросветной серости, он запомнил смутно. Чи объявил, что завтра собирают попечительский совет для разбирательства. Ноэлю грозила высылка в Норсент. Откровенно сказать, ему было без разницы, что случится потом. Он просто хотел, чтобы Чарли открыла глаза.
Коэн поднялся в общежитие привести себя в порядок и наконец переодеться. Вернувшись, услышал из коридора женские голоса. Кровь застучала в висках. Он ворвался в палату, надеясь, что принцесса вернулась. Возле ее кровати стояли Зои с подружкой из пансиона. Они резко оглянулись и зашептали:
— Мы будем потише!
Чарли по-прежнему спала…
Утром третьего дня Ноэль надел сшитый на заказ у дорогого портного строгий костюм. Когда собирался в Шай-Эр, не видел смысла тащить дорогие вещи, но дед разворчался и, помнится, пристукнул тростью. По дороге на разбирательство Коэн поймал свое отражение в зеркале холла. Из отражения на него смотрел вовсе не варвар, а наследник древней династии, бесстрастный и абсолютно закрытый. Тот самый, которого ненавидел Норсент.
В шикарном ректорском кабинете за длинным столом уже собрался попечительский совет. Алекс Чейс был на месте. Нос ему подлечили, фингал под глазом тоже по мере сил убрали, но вид у соперника был чуток потрепанный.
Он притащился в кабинет в компании отца. Энтон Чейс, главный вдохновитель программы обмена студентами, с непроницаемым видом сидел в кожаном кресле. Удивительно, как не занял ректорское место. Казалось, он чувствовал себя хозяином всего: положения, кабинета и, возможно, Ос-Арэта.
Рядом с ним, почти неслышно постукивая по полированной крышке стола ухоженными пальчиками, появления второго виновника торжества дожидалась холеная светловолосая женщина. Лилию Тэйр он узнал мгновенно, хотя ни разу не видел, по знакомым тонким чертам. Она казалась старшей сестрой Чарли, а не матерью. Иронично, что она предпочла первым явиться на разбирательство в ректорский кабинет, а не к собственной дочери в лазарет.
Был здесь и декан Киар Ренсвод. Чи тоже пригласили, но присесть, видимо, не предложили. Куратор северных студентов стоял в углу, как на паперти, честное слово. Оставалось только руку протянуть. Впрочем, в паршивой ситуации его, похоже, этот факт волновал меньше всего.
Ноэль поздоровался со всеми.
— Проходите, господин Коэн. — Ректор сделал приглашающий жест рукой, предлагая встать рядом с Чейсом-младшим. — Вы опоздали.
— Я пришел вовремя, — спокойно ответил он, не позволяя себя с порога унижать. — Но вы правы, стоило быть заранее.
Прямолинейность северянина, прямо сказать, не понравилась попечительскому совету, из которого он знал только Чейса-старшего. Наверное, следовало прикусить язык и опустить голову, но Ноэль понимал, что его все равно выставят в Норсент. Он просто хотел, чтобы решение наконец огласили и позволили ему вернуться в лазарет к Чарли.
— Молодые люди, дуэли в Ос-Арэте не запрещены, но из-за вашей безответственной, стихийной схватки пострадал человек, — начал ректор. — После двухдневных разбирательств мы выяснили, что защитную сеть разорвало от силы боевой магии. И это было ваше заклятье, господин Коэн. Вы перестарались. Мы понимаем, что случившееся с госпожой Тэйр — неудачное стечение обстоятельств. Несчастный случай, однако…
Внезапно в кабинет с оголтелым видом ворвалась Елена Эридан. Никто не ждал ее появления, но она влетела и замерла на пороге, словно не верила, что действительно посмела вмешаться в разбирательство.
Прерванный на полуслове ректор недовольно изогнул брови.
— Это была я! — выпалила Елена в воцарившейся тишине. — Из-за меня пострадала Шарлотта Тэйр!
— О чем вы толкуете, госпожа Эридан? — перебил ее опешивший от неожиданного поворота глава академии.
— Это я с помощью заклятья пыталась сделать прореху в магической сети. Щит истончился, и его пробило от сильной магии! Только, пожалуйста, не наказывайте Алекса. Он правда ни при чем. Виновата только я!
Хищное торжество, неприкрыто вспыхнувшее в глазах Энтона Чейса, можно было ощутить едва ли не физически. В одно мгновение у него появилась возможность
