Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
– Ты хоть умеешь ею пользоваться?
– Надеялся на твою помощь.
Сжимаю губы в тонкую линию, не зная, что ответить.
Райан вытаскивает ту часть меня, которую мне больно вспоминать. Я всегда фотографировала только свою семью, наши счастливые моменты, вечеринки с девочками и Джонатаном, Адриана, семейные праздники, родителей. Но когда лишилась всего, я лишилась и желания фотографировать. Мне больше не с кем было создавать воспоминания. Моя жизнь превратилась в выживание.
Но сейчас?
Я ведь обрела людей рядом, которые постепенно возрождают мертвые части меня.
Что плохого в том, что я создам воспоминания и с ними?
Ничего плохого для нормального человека, но некоторые части меня кричат о предательстве моей семьи, если продолжу дальше жить, как ни в чем не бывало. Но это всё влияние чувства вины, а я не позволю ему настолько мной руководить.
– Я помогу тебе, – внезапно соглашаюсь, получая удивленный взгляд в ответ.
Райан думал, я буду дольше сопротивляться, но мне надоело.
Надоело думать, что если я позволю себе жить дальше, то это будет предательством.
Надоело думать, что я не заслужила жизни, потому что должна была быть на их месте.
Надоело бояться делать вещи, которые связывают меня с прошлым.
Мне надоели многие аспекты моей жизни, но я обещала себе прожить эти три недели обычной девушкой.
Мужчина встает с места, забирая со стола камеру, передавая мне в руки.
Я встаю следом, принимая её дрожащими руками.
Прикосновение к камере вызвало панику внутри.
Но это не та паника, которую я ждала.
Это покалывание в пальцах, ускоренное сердцебиение перед тем, что ты долго жаждал и, наконец, получил.
Пальцами медленно провожу по ней, рассматривая и запоминая каждую деталь. Двигаюсь в привычном ритме, настраивая эффекты и цветокоррекцию, будто и не было трех лет разлуки с любимым хобби. Пальцы и глаза помнят каждое движение.
Замечая Райана, смотрящего на меня, в голове появляется уйма вариантов для фотографий с его персоной.
Со всеми татуировками, стоя напротив берега и ушедшего солнца, он напоминает падшего ангела. Самого сильного, доброго и заботливого ангела с темными крыльями.
Поднимаю камеру вверх, поднося к лицу и пару раз фотографирую, наслаждаясь звуком щелчков.
Наблюдая за моими профессиональными действиями, Райан улыбается в камеру и даже подмигивает.
– Хватит, я хочу сфотографировать тебя.
Мужчина прерывает процесс и направляется ко мне, становясь позади. Его руки ложатся на мою талию, а подбородок на плечо, и я понимаю, что Райан хочет, чтобы я объяснила ему, как пользоваться камерой.
– Я всё настроила, тебе осталось только нажимать на эту кнопку и всё, – понимающе кивает на мои слова и, забирая камеру, толкает вперед.
Неловко отхожу, становясь на его место, не зная, как позировать, ощутив резкое смущение.
Черт, я чувствую себя пятнадцатилетним ребенком, а не взрослой женщиной.
– Если ты продолжишь просто стоять, как столб, я не приготовлю тебе твою любимую пиццу, – с хмурым выражением лица угрожает Райан, направляя в мою сторону указательный палец, как на вредного ребенка.
И я смеюсь на это в ответ, громко, искренне и всей душой, не в силах сдержаться, остановиться. Я счастлива. Действительно счастлива за всё последнее время.
Камера щелкает всё это время, запечатлев мою маленькую истерику, и до ушей доносится издевательский смех Райана.
Показываю мужчине язык, скорчив лицо, что не остается без щелчка камеры.
– Эй, прекрати, я сделала тебе красивые кадры!
Мой крик Райан тоже снимает на камеру, смеясь ещё сильнее.
Я срываюсь с места, подбегая к нему, желая забрать камеру.
Меня успевают схватить большие руки и притянуть к себе с силой, выбивая весь воздух. Наши тела сталкиваются, вызывая укол боли. У него стальные мышцы, которые могут сломать мне ребра.
Его ладонь в привычном жесте обвивает затылок, поднимая вверх. Я поднимаю взгляд с его груди, не успевая понять действий мужчины, как теплые губы касаются моих, и всё вокруг растворяется.
На заднем плане остается только звук воды и щелканье камеры.
Я отвечаю на поцелуй, ощущая весь спектр эмоций. Ощущая, как жизнь возвращается в моё тело и душу. Она поет, прыгая от радости.
Как один человек способен оживить то, что и не надеялось на спасение?
Его губы покусывают мои и оттягивают нижнюю назад, воспламеняя все тело. Я думала, что не смогу ощущать удовольствие от близости после того, что сделали с моим телом. Но оно легко отзывается на Райана, сгорая от желания.
Можно ли навсегда остаться в этом моменте?
Ведь только с ним я способна ощутить себя новым человеком, поднявшимся со дна, который слишком долго был погружен в колодец боли, ненависти к себе и тьмы. Такой кромешной, что не видела ничего кроме неё, но теперь я вижу свет.
Рядом с Райном я вижу будущее, даже если нам его не заполучить.
Рядом с ним чувствую себя живой, с огромной надеждой в груди, что никому не удастся забрать у меня это чувство.
Плевать на планы судьбы, сейчас я только хочу жить настоящим.
И я чувствую, что это последние спокойные недели моей жизни.
Прежде чем тьма приблизится и унесет меня к монстрам.
Глава 41
The Beach – The Neighbourhood
Я слаб и тоже устал.
Я в силах признать,
Что мне не устоять перед пламенем любви.
Я чувствую, как оно сжигает меня
Дверь с треском ударяется о стену, и мы влетаем в комнату Райана, не прерывая поцелуя. Мои губы уже распухли от грубости нашего напора друг на друга, но к черту неудобства, я не перестану его целовать. Не перестану с наслаждением ощущать его вкус на своих губах.
Мои руки тянут за рубашку мужчины, стягивая с тела, желая прикоснуться к сильным мышцам. Почувствовать их мощь, контроль, власть. Райан позволяет её снять, и мои нетерпеливые руки рвут пару пуговиц, которые со стуком падают на пол вместе с рубашкой. Ласкаю его спину, ногтями впиваясь в плоть, ощущая рубцы от шрамов. Его сила не пугает меня, контроль мужских губ над моими губами и доминирование не пугают меня.
Я доверяю этому мужчине настолько, что отдаю контроль без доли сомнения и паники.
Райан сжимает мою шею, прикусывая до боли нижнюю губу, прежде чем отпустить.
– Ты чертов буйный океан, Ребекка. Твои волны уносят меня слишком далеко, разрушая весь мой контроль и, если ты сейчас не остановишь меня, – он
