Мир без женщин. - Елена Северная

в сутки, поэтому попыталась кратенько изложить свои мысли по поводу строительства храма Магии. Не забыла упомянуть о том, что так как Храм будет расположен на границе с магическими землями, то и строительство будет происходить с помощью магии. Так намного быстрее. Нужен только план и материалы. Грэй сосредоточенно выслушал и обещал всё сделать по высшему разряду. А после того, как я озвучила необходимость строительства и дома для моей семьи рядом с храмом, полностью проникся идеей вдохновился.

– Лада моя, не волнуйся! Все лучшие архитекторы и строительные кампании в твоём распоряжении! После обеда они к твоим услугам!

Ещё раз поцеловав меня в лоб, он отбыл.

– Значит, канкан откладывается?

Послышался грустный голос. Я сгребла рейка в охапку и прошептала:

– Совсем чуть-чуть. Станцуем вместе. Дома.

«Чуть-чуть» растянулось на неделю. Надо было наладить процесс строительства храма и дома. Грэй сдержал своё обещание: архитекторы превзошли все мои ожидания. Храм должен был получиться великолепным. Величественное здание из ослепительно белого камня, украшенное каменным кружевом, с остроконечными маковками, покрытыми местным аналогом нашего золота, оно будет располагаться на краю рощи Бодхи и окружено парком. Помочь в разбивке парки и ускоренном росте деревьев и кустарников вызвались сами Бодхи. Особую активность проявил Борька, мой бывший друг-колокольчик. А цветами вызвалась заниматься Варя, его сестричка.

Да, ещё Бодхи помогли решить и другую важную проблему – Элайна.

Сразу после нападения Грэй заключил её в камеру. И казнил бы, если бы не доводы визиря Прайса. По его авторитетному мнению, судьбу преступницы должна была решить я. Вот все и ждали моего выздоровления. Глядя на душевные муки влюблённого визиря, у меня язык не повернулся отправить девушку на казнь. Хотя она её и заслуживала. Не зная, что решить и как правильно поступить, я оправилась к хозяину рощи. Мудрое дерево предложило частичный апгрейд. То есть, промыть мозги Элайне, стереть последние воспоминания и уничтожить злобу в душе. А растение донор после процедуры я восстановлю, оно не погибнет, как ранее. И даже добровольца нашли – дядю Вари с Борей, того самого, которого я от смерти спасла. Он сказал, что полностью доверяет мне и уверен в успехе. Так и поступили. Элайну пришлось усыпить. На мой взгляд она, действительно, лишилась рассудка. В её глазах ничего, кроме ярости и злобы, не отражалось. На Прайса было больно смотреть, когда он лично помещал девушку внутрь распустившегося бутона. Он наотрез отказался уходить, сел напротив дерева и стал терпеливо ждать. Цветок раскрылся через сутки. Я тоже всё это время была неподалёку – на стройке. Отлучалась лишь для консультации с дизайнерами. Симурги с удовольствием подставляли свои широкие пушистые спины для моей транспортировки. Хорошо, что Грэй был не в курсе моего самоуправства. Он выделил для моих нужд небольшой вёрткий быстролёт вместе с пилотом. Надо было видеть глаза того гарта, когда я уселась на Одана и с гиканьем взмыла в воздух под одобрительный рык остальных крылатых псов. Они взмыли следом, окружая нас и составляя непробиваемую защиту.

Через сутки Элайна, на радость Гарри, вывалилась из цветка прямо ему в руки. Бодхи я тут же подлечила, и он довольно зашелестел обновленной листвой и новыми бутонами. Ласково погладив его на прощанье, мы с симургами покинули рощу. Прайс с Элайной воспользовался быстролётом. Девушка доверчиво льнула к мужчине при выходе из него, и я уверена, что её теперь уже очищенное от злобной скверны сердце Прайс сумеет завоевать без проблем.

Провожали нас чуть ли не всем дворцом. С утра в мои покои выстроилась очередь из желающих высказать свою благодарность. Рейк терпел долго. Минут 20. Затем, как обычно, вызверился и возмущённо бухтел, сидя на спинке кресла. Грэй приказал собрать целый контейнер «приданого». Я распорядилась отправить всё в дом у храма, когда стройка закончится. Король оскорбился.

– Я же от всей души! – он нервно мерил гостиную широкими шагами. – Как я себя буду ощущать, ты не подумала?

– Как любовник из-под кровати, – хихикнул вредный Шон.

– У тебя совесть есть, лада моя? – вопрошал король, не обращая внимание на мельтешение мелкого пакостника.

Моя совесть подумала, аккуратно икнула, накормленная всеобщим восхвалением, и деликатно спряталась. Вообще-то она обещала сожрать меня, но потом. А сейчас, пардон, ей и самой всё происходящее нравится, и она с вожделением ожидает дальнейшее развитие событий.

– Что подумают твои близкие, когда ты выйдешь с пустыми руками?

– Почему с пустыми? – не удержалась и возразила я. – С Анной. Я буду держать на руках дочь. И поверь, это самое большое богатство. Анечка родилась здесь, ну, почти здесь. Тут она провела первые месяцы своей жизни, ни в чём не нуждалась, была окружена заботой и любовью. Что может быть дороже для родителей?

Грэй прекратил нарезать круги, остановился напротив и с тоской воззрился на меня.

– Лада моя, ты разрываешь мне сердце!

Я встала, приблизилась к правителю и обняла. Он притих, затем несмело обнял в ответ. Так мы и стояли, замерев и не обращая внимание на вопли рейка. Он же «следит за моей нравственностью»!

Выпутаться из рук короля мне удалось нескоро. Мы так и стояли рядышком, его рука собственнически прижимала меня, окольцевав талию, пока не закончился поток желающих. Шон, поняв, что только впустую тратит своё красноречие, заткнулся, сидел у меня на плече и зорко следил за королевскими руками, чтоб куда ниже или выше не переместились. Тогда он покажет, кто тут хозяин, то есть, кто у меня муж.

С нами напросился и Мишел. И мне кажется, что уж его Грэй отпустил с лёгким сердцем – ага, присматривать за мной. Вдруг я случайно останусь вдовой.

Короче, в портал мы шагнули вдвоём. Я – с Аней на руках, и бледный от страха перед неизвестностью Мишел с баулами. Всё-таки король всучил нам «приданое», в котором был целый ларец, даже не ларец, а сундук с драгоценностями.

Двигаясь в тягучем тумане, Шон энергично подталкивал гарта, с трудом переставляющего ноги. Ему не терпелось поскорее закрыть дверь в этот ужасный технический мир, где магия есть только в роще Бодхи. Вывалились мы в портальном зале пограничной крепости леар. Повезло, что дежурный офицер знал меня в лицо и не поднял тревоги, а просто отдал честь и вызвал караул для сопровождения к командору. Надо было видеть глаза императора, когда нас ввели в кабинет. Там плескалось такое счастье, будто рядом открыли неиссякаемый источник