Одержимость Фенрира - Анна Снегова

- Ничего-ничего! – в голосе Хели слышится такая злобная ярость, что мне становится физически больно это слушать. Она ещё сильней сжимает кольцо своих щупалец, и я понимаю, что Фенриру не хватает воздуха, и он больше не может произнести ни слова. – Ты зато сейчас сдохнешь великолепно! И насовсем. Это я тебе гарантирую. Я рада, что ты меня узнал. Так я получу самое высшее удовлетворение от смерти предателя.

Мои мысли в панике мечутся в голове. Что же делать? Что делать?!

А она продолжает издевательским тоном. Пока горло моего мужа покрывается ожогами. А руки, не обращая внимания на дикую боль, пытаются сорвать ошейник, который затягивается всё туже.

- Ну что, поговорим? Мы так давно не виделись с тобой! Что же ты молчишь? Рассказывай! Как тебе сидится на моём троне.

Глава 58

Глава 58

- Ас-с-ура… - хрипит Фенрир. И я вижу, как его клыки удлиняются и превращаются в звериные. А пальцы становятся когтями.

Если бы ярость могла убивать, этот чёрный поток бы сейчас уже был распылён на мельчайшие брызги.

Но всё новые и новые грязные струи обвивают тело моего мужа. Плотный кокон кружащейся, словно в воронке, жижи бурлит… вот-вот грозит захлестнуть его с головой… не даёт обернуться Волком… и очень скоро не даст даже сделать вдох.

Меня словно в спину толкает осознание.

Я же помнила его рассказы! О бывшей хозяйке. Безумной королеве Гримгоста, которую сверг её же народ. Той, чьё место на троне асов занял Фенрир. Той, что в своих костлявых руках держала жизнь моего мужа столько лет, когда на нём был невидимый ошейник подчинения…

И вот теперь она держит его жизнь снова.

Я не понимаю, как так вышло. Он же говорил, Асура давно умерла!

Он рычит, страшно, клокочущие звуки достают меня до самого сердца. Ожоги на коже причиняют моему любимому мучительную боль. Я это знаю, я это чувствую. Хель… нет, Асура тянет его к себе.

Пока я почти теряю разум от переживаний.

Оглядываюсь растерянно.

Оказалось, что пока мы говорили, Мун пропал куда-то, его вообще здесь больше нет. Трус предпочёл вовремя ретироваться. Да уж, это не пьяного старика исподтишка прирезать.

Брунгильде все ещё плохо. Она сидит на полу и пытается откашляться. Хаг ранен и, тяжело опираясь на меч, вонзённый в каменные плиты пола, силиться подняться, пошатываясь. Но что он может против чёрной дряни?

Фенрира поймали в самой уязвимой человеческой форме. В момент, когда он полностью сбросил броню, раскрыл душу.

И вдруг я очень отчётливо, так остро, как никогда в жизни, понимаю, что кроме меня сейчас никто не поможет.

Смотрю на свои руки. Переворачиваю ладонями вверх. Вижу как будто впервые.

Дева-Жизнь…

Я думаю о том, что я – дочь двух великих магов. Дочь древних таарнских гор, напоённых магией. Я смогла возродить умершие деревья. И во мне сейчас горит огонь новой жизни.

А что еще может победить Смерть, если не Жизнь?

Эхо старых друидских песен, которые пела мне мама, когда я была маленькой, звучит в моих ушах. Шелест листвы в священных рощах Таарна. Я так хочу, чтобы Фенрир когда-нибудь побывал там вместе со мной! Чтобы мы привели туда наших детей.

Делаю шаг вперёд. Слёзы бегут по щекам, но вытирать их некогда.

Медленно иду вперёд. К источнику. Вода в котором стала черней, чем самая беззвёздная ночь. Чем душа той женщины, что пытается сейчас забрать самое дорогое, что у меня есть.

- Не… надо! – хрипит Фенрир. Смотрит на меня страшно.

Его глаза уже налились кровью. Тонкая красная струйка течёт из левой ноздри. Не могу этого видеть.

Я мягко опускаюсь на колени перед каменной чашей.

И сую обе ладони прямо в поток.

Дикий вопль прорезает тишину тронного зала. Женский вопль. Если можно так назвать эти жуткие звуки, наполненные скрежетом и визгом.

- Не-е-ет, не-е-ет! Больно! Не смей! Не смей!..

Я не стану внимать её мольбам. В её душе не было милосердия к чужой боли. Так пусть не просит теперь милосердия у меня.

Чёрный поток выплёскивается в моём направлении, но мерцающая дымка искр окружает моё тело, будто невидимый стеклянный купол. И ни единой брызги отравленной воды не может ко мне прикоснуться.

Спасибо, мальчики.

Я знала, что вы никому не дадите прикоснуться к вашей маме.

Мои ладони окутывает бледно-зелёное свечение. Вспыхивает на коже огоньками, разгоняет тьму. Все мои руки светятся. Почти до локтей. Свечение становится всё ярче и ярче. Разгоняет тьму.

Вода вокруг моих рук очищается.

А крики совсем тонут в скрежете… доносятся как свозь пелену…

- Не хочу-у-у… не пойду-у-у… только не туда… там темно… не-е-ет…

Всё тише и тише.

Пока, наконец, не наступает абсолютная тишина.

А я чувствую себя абсолютно вымотанной. Пустой. Такой уставшей, что нет сил даже пошевелить пальцем. Даже двинуться… я не могу этого сделать и тогда, когда со дна почти пустой чаши поднимается последнее щупальце, прямо на лету принимающее острую форму… метящее мне прямо в лицо…

Никогда в жизни не слышала ничего страшнее, чем утробный рык, казалось сотрясший сами основания гор.

А Фенрир, мне кажется, никогда в жизни не перевоплощался в зверя так быстро – между двумя тактами моего сердцебиения.

Гигантские клыки хватают за плечо так бережно, как волчица – новорожденного волчонка. Оттаскивают прочь.

Удар мощной лапы.

Каменная чаша разбита в пыль. А по каменному полу тронного зала змеится гигантская трещина. И обрушивается часть стены.

Ужасна и неодолима ярость Волка Гримгоста. И лучше не стоять у него на пути.

У него. И Волчицы Гримгоста.

Зачерпываю откуда-то со дна души. Посылаю в пространство выплеск силы, от которого вспышка зелёного света озаряет окровавленно-белую шерсть зверя, стоящего надо мной. Закрывающего меня собой. Мой свет впитывается в чёрные камни. И вот теперь я чувствую, что и правда – всё. Ни капли грязи и зла не осталось в пустой и растерзанной чаше Источника.

Дрожащими руками кое-как отталкиваюсь и поднимаюсь. Меня пошатывает. Но вроде бы ничего не болит. Наоборот – удивительно светлое и ясное ощущение. Откашливаю пыль, стоящую в воздухе клубами. Пытаюсь как-то отряхнуть платье, но это бесполезно. Пыль даже у меня в волосах.

И, не помня себя от счастья, влетаю в подставленные руки мужа.

Он поставил новый рекорд по скорости. На этот раз обращения