Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

Я вновь ощутила, как подступают слезы, он даже не допускал мысль, что результат обследования будет хорошим.

Мои ладони медленно сжались в кулаки.

— Только родителям ничего не говори, — прошептала, закрывая глаза. — Они так радуются переезду.

Глава 23

Я сидела под струями теплого душа и не могла заставить себя пошевелиться. Понимала, что прошло уже достаточно времени с того момента, как Нум занес меня в свою небольшую санзону и помог снять платье. Я сидела перед ним в одном нижнем белье, но у меня не хватило эмоций даже на смущение, я словно заледенела внутри.

Он включил душ и, с сомнением взглянув на меня, все же оставил.

Я должна была привести себя в порядок, но... просто не могла.

Страх накатывал волнами, то запуская в душу когти, разрывая ее в клочья, то отступая, оголяя кровоточащие раны.

Разум все твердил, что и без ног можно полноценно жить. Что есть хорошие имплантаты, но при этом, прикрывая веки, я видела себя лежащей на постели перед любимым мужчиной с перемотанными культяпками, и на глаза наворачивались слезы. Душу сгрызала злость на себя. Отчаяние.

Я хотела быть красивой для него.

Хотела, чтобы он видел меня в прекрасных нарядах. Чтобы заглядывался на мои ножки, когда я вышагивала в высоких каблуках.

Я хотела полноценно жить.

Как Астра, Петуния... красавица Камелия.

По щекам медленно скатывались слезы, смешиваясь с каплями воды.

Закрыв лицо в ладонях, всхлипнула.

Душ, который должен был облегчить физическую боль, совершенно не справлялся с душевной. Оставшись одна за закрытой дверью, я словно окунулась в отчаяние с головой.

На полу у немощных ног лежала пушистая мочалка. Сбоку на полке — жидкое мыло, к которому я так и не притронулась.

Ничего не хотела. Нужно было просто выключить воду и, вытершись, достать из водонепроницаемого ящичка чистую одежду, которую там для меня оставил Нум.

Но я продолжала сидеть.

Сознание сковала жуткая апатия. Что-то надломилось внутри. И да, нужно было стиснуть зубы и собраться с духом. Только вот не могла.

Я устала. Обхватив руками лавочку, осторожно прилегла на нее. Сверху били струи душа, вода стекала по коже, не принося никакого облегчения. Закрыв глаза, я пыталась справиться со слезами. Вспомнить что-нибудь светлое. Минуты счастья, за которые можно было бы зацепиться.

Но вместо этого я видела себя в кресле, укрывающую пледом от чужих взглядов изувеченные культяпки.

Я зациклилась на этом.

Рвано выдохнув, закрыла голову руками.

Больно.

Что-то щелкнуло, и вода исчезла.

— Так и думал, что не нужно тебя оставлять одну, — мужские руки скользнули по моим бедрам. — Знаешь, милая, как бы жестоко это ни звучало, но многим и того, что есть у тебя, не дано. Ну-ка давай я тебя сейчас оботру и одену, а после кое с кем познакомлю. Тебе будет очень полезно.

Взяв полотенце, он накинул его на меня и поднял. Обняв его за шею, я спрятала лицо на его плече.

Надеялась, что сейчас он отнесет меня в соседнюю каюту и там я смогу спрятаться под покрывалом.

Но нет, Нум не вышел из своей комнаты, он остановился у постели и опустил меня на мягкий матрас. Сев рядом, внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Ну и что с тобой делать, малышка?

Я не могла ничего ему сказать. Отвернувшись, уставилась на дверь. Там, в основном отсеке, все так же мигала подсветкой ставшая вдруг ненавистной медкапсула.

— Я одного не понял, Лиля, вроде договорили же, что ты начнешь налегать на учебу, а я — искать способ сохранить тебе ноги. Что это за слезы, любимая?

— А зачем я тебе с культяпками? — вырвалось у меня.

— М-да, — он устало растер лицо ладонью. — В одном твоя мама права — молоденькая ты еще, раз такая глупость приходит на ум. А, по-твоему, женщину за ноги любят?

Я смутилась. Схватив одеяло, попыталась натянуть на свое обнаженное тело...

— Оставь, — Нум пресек мои жалкие попытки, — мне все нравится.

— А когда ног не будет, тоже понравится? — снова не удержалась.

Мне хотелось знать, что творится в его голове. О чем думает он.

— А что без них ты будешь какой-то иной? Тебе вместе с ногами половину личности ампутируют? — Он приподнял светлую бровь. — Так я буду делать операцию и обещаю — трону только мышцы, кость и нервные окончания. Ни грамулечки души не отсеку. И вообще, сейчас делают такие постоянные имплантаты, что и не поймешь настоящие это ноги или искусственные. Если все пойдет по самому плохому сценарию, то мы приобретем именно такие. И пусть это встанет нам в целое состояние, но мы же с руками и головой, да, Лиля? Заработаем и снова встанем на ноги. Выучим тебя, построим дом, родственники нам помогут. И будем счастливы, несмотря ни на что. И люблю я тебя не за наличие ног, девочка ты моя глупенькая. За характер и душу, — он был недоволен мною и даже не скрывал этого. — За свет в твоих глазах и смех. За то, что рядом с тобой мне становится тепло и хорошо. И знаешь, я совершил одну ошибку, когда вы только прилетели. Пора исправлять!

Он нашел мою руку и поднял. Поднес к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. А после быстро снял с мизинца кольцо и надел его мне.

Наверное, в этот момент мои глаза увеличились вдвое. Но я и сказать ничего не успела — он надавил на прозрачный камешек и пустил себе кровь. По моей коже пробежали изогнутые полосы, складываясь в рисунок.

— Информация отослана, Лилия орш Соод. Думаю, через минуты три ее увидит Лэксар и ничуть не удивится, — он усмехнулся, сжимая мою ладонь. — В космическую бездну все ваши человеческие предварительные ухаживания и прочее. Я все это тебе как жене устрою. И даже лучше. Смотреть, как ты мучаешься, и быть не способным утешить, потому как тебе пока никто, я не согласен. Теперь, малышка моя, мы точно в одной связке. И твои ножки — это мои ножки. Они мне по закону полагаются. Так что я буду спасать их до последнего. Но если не выйдет, то мир на этом не обрушится нам на голову. Угу?

Я закивала и улыбнулась. Вяло, правда, но как смогла.

— Я тебе не позволю скиснуть, слышишь? Если пока не хочешь