Татьяна Тюрина - Путь друг к другу (СИ)

— Наверное, ты права. Но это не значит, что я хотел тебя использовать или что-то вроде того. Ты действительно мне дорога.

— Я знаю, Лекамир.

Рыцарь глубоко вздохнул и запустил руку в собственную шевелюру, нервно взъерошив волосы.

— Теперь мне предстоит ещё как-то всё это объяснить королю. Я прямо так и вижу, как захожу и говорю "Ваше Величество, жрица мне отказала и сбежала на смертный бой…", — он обернулся к ней и без всякой надежды спросил: — Ты ведь не позволишь мне последовать за тобой?

Она улыбнулась, покачивая головой.

— Нет.

— Ну вот. "Ваше Величество так-то и так-то, сбежала, с собой не взяла, и, возможно, так и не вернётся, потому что тот дикий варвар может её убить". Ох… — Лекамир опять опустил плечи. — Боюсь, после этого меня обезглавят, и мы встретимся уже у богов.

— Не переживай так. Анаквий не убьёт своего лучшего рыцаря только потому, что ему отказали.

— Только если сам не приказал жениться. — Рыцарь, склонившись, облокотился о каменный парапет, устремив взгляд вдаль дороги, куда совсем недавно смотрела и сама жрица.

— Ну, это будет ему уроком. Нельзя распоряжаться жизнью другого человека. Хочешь, я сама ему обо всём скажу.

— Ну, уж нет, — усмехнулся Лекамир. — Ты, конечно, можешь ему всё высказать, но доложить о провале должен я сам. Я никогда ни от кого не прятался, и прятаться не собираюсь. И знаешь, — рыцарь строго на неё посмотрел, — кем бы там этот варвар ни являлся, если твои надежды не оправдаются, и он лишит тебя жизни или как-то причинит вред… Мне плевать… я найду его и сверну шею. Не знаю, как, не знаю когда… но клянусь, я не остановлюсь, пока не убью его.

— Очень кровожадно.

— Если он осмелится обидеть тебя, другого он не достоин.

— Наверно, мне нужно поблагодарить тебя за такую преданность, — улыбнувшись, Риана, обхватила его за руку и положила голову ему на плечо. — Я рада, что мы с тобой встретились и подружились. И я действительно дорожу нашей дружбой, Лекамир. И если ты такой кровожадный, то я тоже буду очень сильно недовольна, если Анаквий тебе что-то сделает из-за моего отказа.

Лекамир затрясся, и она вдруг поняла, что он смеётся.

— Я бы очень хотел посмотреть на то, как ты гоняешься за ним с мечом.

— Может быть, я бы его просто отшлёпала. В конце концов, я вправе, я ему в прабабки гожусь.

Рыцарь засмеялся ещё сильнее.

— То есть, он меня ещё и за такую старушку сватал?

— Эй-эй! — возмутилась Риана, отстранившись, и с укором взглянула на него. — Я всё ещё вполне бодренькая старушка. Всего-то лет триста. Или около того….

— О, ну это конечно всё меняет. Ну а будь тебе триста пятьдесят, я бы сам тебя бросил.

— Ах так, да? — засмеялась жрица. — Тогда я бы и тебя заодно отлупила.

Лекамир нежно взъерошил ей волосы, продолжая смеяться.

— Ты ещё очень даже бодренькая, — но потом уже серьёзно добавил. — Не дай ему обидеть тебя, Риана. Я уж не знаю, чем он заслужил такую, как ты. Но тебе виднее. А если он глупец, что не видит всего этого, то убей его, чтоб не мучился своим слабоумием. И будь осторожна.

Риана улыбнулась, поправляя волосы.

— Я буду осторожна. Обещаю.

— Ладно, иди, — рыцарь подтолкнул её к выходу. — Пока я не стал раздумывать, как бы последовать за тобой так, чтобы ты не заметила.

Риана, приблизившись, порывисто его обняла и поцеловала в щёку, после чего, развернувшись, побежала к лестнице. Ей нужно было собраться и немного отдохнуть перед путешествием. Лекамир же постоял на месте ещё некоторое время. И почему-то, несмотря на отказ и предстоящий выговор от короля, рыцарь чувствовал на душе спокойствие и облегчение. Словно тяжёлая гора свалилась с плеч, и он никому ничем более не обязан.

Если король не выгонит его за нарушение приказа, он уйдёт сам. Как только закончится история с этими амулетами и наступит мир в Равнинных королевствах. Он уйдёт, чтобы избавиться от всех обязанностей и, наконец, опять обрести свободу.

Анаквий сидел в одном из кресел малой гостиной и задумчиво смотрел на горящий огонь в камине. Зермон Энотрий сидел неподалёку и курил свою трубку, тревожно поглядывая то на короля, то на дверь.

— Ваше Величество, — сказал маг. — Я уверен, вы всё правильно сделали.

— Я не сомневаюсь в своих действиях, мэтр, — сурово посмотрел на него Анаквий. — Я лишь надеюсь, что наши союзники меня поддержат.

— У них нет выбора, — уверенно заявил тот, ещё раз потянув дым из своей трубки. — Я уверен, они не настолько глупы, чтобы довериться случаю или судьбе.

— Они могут поверить жрице… — король опять опустил голову, нахмурив брови.

— Тогда наша задача убедить их в том, что она всего лишь наивная девчонка, которая верит всему, стоит лишь перед ней пустить слезу и пожаловаться на судьбу. — Видя, что правитель не реагирует на его слова, Зермон начал ещё более настойчиво говорить: — Вы же сами видели одного из генералов этого дракона. Ему ничего не стоит наплести лжи наивной жрице, которая всю жизнь жила с богиней и не знает, что такое ложь и предательство. Мы также наслышаны и о других, ещё более худших…

— Я вот думаю, мэтр, — перебил его Анаквий, который, казалось, его даже не слушал. — А вдруг Риана всё же права? Вдруг Дракон действительно, забрав эти амулеты, уйдёт? Что, если на этом всё закончится?

— Ну, уйдёт он и что? Талемов с собой заберёт? Ведь именно они захватили три королевства.

— Не знаю, мэтр, — вздохнул король. — Она ведь жрица. Не может посланница богини быть настолько наивной и так ошибаться.

Подобные мысли уже не один день мучали его. Анаквий понимал всю серьёзность того, что происходит, как понимал и то, что ошибка эта может дорого ему стоить. Потери будут необратимы. И тут дело не только в короне… Весь ужас в том, что тяжесть последствий никто не ощутит… потому что некому уже будет это ощущать. Если Риана права, а он пойдёт против Дракона и помешает ему, то весь мир может быть уничтожен, как и все живущие в нём. Но если жрица заблуждается и Анаквий ей поможет, то тот же Дракон может завладеть неизвестной силой и поработить всех живущих… или так же уничтожить.

И неясно, что из этого хуже. Да он и не хотел знать. Нужно было делать выбор…

И осознание того, что оба варианта одинаково губительны, убивало его каждый день.

— Если даже она и права, то уже лучше будет пойти на попятную, чем быть застигнутым врасплох…

В дверь постучались и, наконец, зашли несколько человек.

Обернувшись, Анаквий посмотрел на вошедших и кивком головы ещё раз всех поприветствовал.

— Проходите, послы, — король встал, наблюдая, как четыре человека проходят в комнату и рассаживаются по креслам.