Императорский отбор, или Его строптивое счастье - Наталья Самсонова

Замолчав, он протянул свои руки вперед и Хестер, смирив внутренний протест, сжала его руки. И едва не вскрикнула – внутри Тирриила была грязь.

- Не пригласите на чай, моя Императрица? – дурашливо спросил он. На что леди Аргеланд сдержанно ответила:

- Насколько мне известно, милорд, вы не женщина.

- Тут и не поспорить,- усмехнулся он и, отступив на шаг, развернулся и спустился по ступеням.

Внизу, развернувшись, он впервые посмотрел на Даррена и саркастично спросил:

- Теперь я могу уйти? Ты ведь клятву от меня хотел.

По залу пронеслась мимолетная волна шепотков.

- Наслаждайся праздником, мой драгоценный кровный родственник,- ровно и преувеличенно доброжелательно произнес Даррен. – И будь почтителен.

Тирриил вспыхнул, низко поклонился и, шагнув в сторону, смешался с толпой. Император проводил его взглядом и, подняв руку, жестом приказал церемониймейстеру объявить второй танец.

- Коридор Цветов всем нашел истинных? – тихо спросила Хестер.

- Да,- так же негромко отозвался Даррен. – Однако же один из них доставлен в казематы – при нем была копия моих часов.

- О боги.

Хестер, как и Даррен, смотрела строго на танцующих, чтобы не создать ни у кого впечатления, что императорской чете глубоко безразличен бал. А потому она не видела, с каким беспокойством дракон посмотрел на нее:

- Это истинный Милиды из Ревнянки. Она еще не знает о том, для чего он прибыл.

Едва слышно охнув, леди Аргеланд прикрыла глаза. Она представила, каким это будет ударом для Милли и, на мгновение, пожелала ее продажному истинному сдохнуть.

- Его допросили?

- Допрашивают,- поправил любимую Даррен.

Одна мелодия сменилась другой, пары танцующих разбились и сложились заново, а Император и его истинная продолжили тихо беседовать.

- Подожди, Авинская тоже нашла пару? – спросила Хестер и искоса посмотрела на любимого.

- О да,- усмехнулся Император. – Не буду портить тебе удовольствие – ты все увидишь сама. После пробуждения Небесного Ока.

- Небесного Ока?

- Я говорил тебе однажды, что в нем хранится малый императорский венец, который используется исключительно ради наречения наследника или наследницы,- напомнил Император.

Затем он, едва заметно, подал новый знак и в бальном зале начал угасать свет. Музыканты заиграли рваную, нервную мелодию и сердце Хестер замерло в предвкушении. Леди Аргеланд и сама не знала, отчего ее охватило это странное, почти тревожное чувство, но…

13.18

Темп музыки изменился, свет перестал меркнуть, а Император, нахмурившись, вновь скрыл балкон чарами. Поднявшись с трона, он обвел взглядом балкон и хмуро произнес:

- Что это значит, мудрейший?

Хестер, так же подхватившись на ноги, обошла свой серебряный трон и ахнула, увидев изможденного старика, который за прошедшее время стал выглядеть еще болезненней.

- Все идет… Неправильно,- выдохнул верховный жрец и по его подбородку потекла кровь.

- Целителя! – рявкнула Хестер и, вскинув руку, подкрепила свой приказ жестом.

Все-таки ту книжицу, что ей дал Император, она изучила от корки до корки.

- Даррен,- старик поднял на Императора выцветшие глаза,- не та последовательность…

Через секунду открылся портал, из которого на балкон шагнул Дервен. Сдавленно выругавшись, он укоризненно спросил:

- Зачем, мудрейший?! И сколько времени ваша иллюзия заменяет в лазарете?!

- Столько, сколько нужно,- старик без сил прислонился к плечу целителя,- все должно идти правильно.

- Дервен, сообщайте о самочувствии мудрейшего каждый час. Пока длится бал – направляйте вестников Грегу, затем – напрямую мне,- приказал Император.

Целитель коротко поклонился и ответил:

- Да, Ваше Императорское Величество.

Вновь разгорелся портал в котором исчезли Дервен и мудрейший.

- О чем он говорил? – тихо спросила Хестер и бросила взгляд вниз, на танцующих гостей.

- Я хотел, чтобы именно ты была моей истинной,- серьезно проговорил Даррен. – Но допускал мысль, что это могут быть лишь бесплодные мечты. Поэтому церемония пробуждения Небесного Ока была мною сдвинута в самый конец. Чтобы, если что, не проводить ее.

- Ты… Если бы это была не я, то ты…

- Я бы не стал проводить ее,- дракон посмотрел в глаза возлюбленной. – Равно как не стал бы и форсировать свадьбу.

Вызвав вестника, Император отдал несколько приказов и, приобняв на мгновение Хестер, уверенно произнес:

- Ничего не бойся.

- Все начинают бояться после этой фразы,- нервно ответила леди Аргеланд.

Дракон рассмеялся:

- Тебе не нужно произносить речей. Ничего не нужно.

- Слово? – Хестер подняла руку с оттопыренным мизинчиком.

- Слово,- тепло улыбнулся Император и, так же подняв руку, своим мизинцим подцепил ее,- я и забыл об этом жестке.

- Детские обещания важны,- ничуть не смутилась леди Аргеланд.

- Определенно.

Даррен взмахом руки снял чары с балкона, а после заставил лестницу вновь стать перилами. Короткий жест и церемониймейстер, ударив посохом в пол, пророкотал на весь зал:

- Тишина. Тишина. Тишина. Обряд представления наследника начинается!

Слова церемониймейстера подействовали совершенно противоположным образом – заговорили все и сразу! И тогда Император, поднявшись, взмахом руки установил тишину. А Хестер с восхищенным ужасом отметила, что все болтуны лишились ртов!

- Это ненадолго,- пообещал дракон. – Моя леди?

Он протянул руку и Хестер вложила свои пальцы в его ладонь. Черный и серебряный трон истаяли, не оставив после себя ничего.

- Всем интересно, где же хранится Небесное Око,- насмешливо проговорил Даррен. – В ином мире. Оно приходит на призыв Императора, а после возвращается назад.

Бросив короткий взгляд на замерший в ожидании зал, Император повернулся к Хестер, отступил от нее на шаг и опустился на одно колено.

В руках Даррена появился темный клинок, острие которого он упер в пол. Удерживая рукоять двумя руками, дракон заговорил на старшем языке:

- Приди и узри надежду мою, гордость мою, доверие мое. Приди и одари надежду мою, гордость мою, доверие мое. Приди и прими наследницу мою, пару мою, жену мою. Надежду, гордость и доверие.

Крохотная голубая искорка зависла между леди Аргеланд и Дарреном, что продолжал шептать одни и те же фразы. Искорка росла. Полнилась силой от каждого слова и, наконец, превратилась в огромный кристалл, что по-прежнему висел в воздухе.

- Небесное Око,- прогремел голос церемониймейстера. – Наследие Крылатых Богов.

И весь зал в едином порыве опустился на колени.

Даррен же напротив, поднялся и, вскинув клинок, обрушил его на кристалл! В ту же секунду Око водопадом мелких осколков обрушилось на мраморный пол балкона. И там, поверх кристального крошева, лежал