Шпионка на отборе у дракона - Лидия Миленина

разнесся под сводами. – В твоих словах есть доля истины. Но… если я не придумаю беспроигрышный вариант, то я скорее пожертвую жизнью того дракона и своим чувством справедливости, нежели буду… так сильно рисковать твоей жизнью. Тогда никто никуда не пойдет, пока мы не поймем, как сделать победу гарантированной.

Я остановилась, обняла его за шею и положила голову на грудь.

– Спасибо, любимый… – тихо сказала я. Большей жертвы от него я и представить не могла.

Значит, любовь? Настоящая, такая, как в книгах и фильмах…

Только вот я сама не могу позволить, чтобы в моем прежнем мире медленно и мучительно убивали дракона и творилось неведомое зло… Я найду способ. Обязательно найду.

В ответ на мой порыв Эрмиор молча улыбнулся, поцеловал в темечко, взял за руку и повел длинными коридорами.

Стражи – два незнакомых мне мага со значком принадлежности к личной гвардии Эрмиора – вытянулись и отсалютовали его величеству и принцессе. Король приветственно поднял руку, я кивнула, и мы остановились перед массивной каменной дверью.

Эрмиор приложил к ней руку, она засветилась синим, словно маленькие синие молнии забегали по ней, и медленно поехала в сторону. Мы вошли в просторный зал с каменным арочным сводом.

Здесь ничего не было. Лишь два кресла и портал. Это была уже знакомая мне картина. Как и наши спецслужбы, Эрмиор построил вокруг портала «рамку», и портал действительно напоминал окно с изысканной деревянной рамой и абсолютно прозрачным стеклом. И вело это окно… в пустыню, что ли? Песок, барханы, голубое небо и палящее солнце – все, что можно было разглядеть, если смотреть прямо в портал.

Я хотела подойти ближе к нему и… не смогла сдвинуться с места. Эрмиор вцепился в мой локоть, не давая сделать ни шага.

– Да ты что?! – возмутилась я. – Не доверяешь мне?! Думаешь, рвану в свой прежний мир и откажусь от тебя?! Не обижай меня этим, слышишь!

Несколько мгновений Эрмиор внимательно смотрел мне в лицо, не отпуская мой локоть. Потом отвел взгляд, убрал руку и выдохнул:

– Прости… Я просто боюсь тебя потерять. Слишком боюсь… И так чуть не потерял и с Меризой, и с этими заговорщиками, и когда рисковал утратить все шансы, бросив тебя на острове… – искренне сказал он.

– Я не убегу и не предам тебя. Ты знаешь, что я говорю правду. – Я взяла его за руку. – Просто… прежде чем ты закроешь его, хочу посмотреть, что там вокруг… Что это за пустыня. Да и… знаешь, интересно взглянуть в окно на мир, в котором родилась…

– Ладно, – усмехнулся Эрмиор и за руку подвел меня к порталу. Вторую ладонь положил на рамку, и картинка в окне начала меняться. Мы словно взлетели над пустыней и услышали странный свистящий звук. А… это ветер шумит на высоте, поняла я. Затем изображение сдвинулось, мы как бы полетели над песками, они начали прерываться редкими кустами, и наконец уперлись в горы странной расцветки – где-то сероватые, где-то рыжие… А, так это вовсе не такая пустыня, как я думала. Самих песков тут не так много, скорее невысокие песчаные горы.

– У вас это называют Синайской пустыней, – усмехнулся Эрмиор.

– О! – изумилась я. – Ты тоже выучил язык… Какой?

– The most international language – English, – ответил он, а потом вдруг сказал по-русски: – И тот, русский, на котором говорят в вашей стране. Так что, даже если бы ты писала послания не древней драконьей письменностью, я смог бы расшифровать их. Лично я. Не забывай, что у драконов абсолютная память… Достаточно было внимательно слушать и сопоставлять.

– Ах, вот как! И что еще ты скрываешь? – Я испытующе поглядела на него. – Почему сразу не сказал, что говоришь по-русски?!

– Кхм… Хотел удивить тебя на досуге, – усмехнулся Эрмиор, ответив снова по-русски. Акцент у него, конечно, был забавный, как у американца, не способного отказаться от округлых рыкающих звуков. Он наконец отпустил мою ладонь и примирительно поднял руки вверх. – Но, клянусь, это единственное, чего ты не знала! Ладно… Давай посмотрим в него в последний раз…

Он опять приложил ладонь к рамке, и картинка вновь задвигалась.

… Вскоре мы увидели Каир, где ходили женщины в хиджабах и слышался призыв к намазу. Потом «побродили» по итальянским городам, и я наконец увидела собор Святого Петра и каналы Венеции… Послушали шум больших городов и рев машин.

Честно говоря, слезы просились на глаза. Все это время мне казалось, что я совсем не скучаю по родному миру. Слишком уж насыщенной была моя жизнь здесь. Но сейчас мне очень хотелось оказаться там. Просто вдохнуть родной, пусть и не очень чистый воздух, побродить по лесам и городам, побыть на родине. Увидеть знакомых… Родителей.

– Знаешь, – сказала я искренне. – Твой мир стал родным мне. Но я хотела бы… когда-нибудь побывать там… Увидеть родителей, может быть, они даже обрадуются мне… Друзей…

– Когда-нибудь… – ответил Эрмиор, задумчиво глядя в окно. Еще подвигал изображение, и мы полетели над морем. Раздался плеск волн, потом какой-то большой город ударил шумом.

– Вот так я и проводил много ночей, – задумчиво сказал Эрмиор. – Изучал, думал… А вот и камень преткновения…

Быстро, стрелой мы пролетели над лесами, долинами и горами моей родной страны, и я вновь увидела до боли знакомый лес, где располагалась секретная база. И опять мы уткнулись в невидимую стену, и нас отшвырнуло назад. Эрмиор зло сжал зубы.

– А теперь… мы покончим с этим… На время! – сказал он. – Отойди немного, мне нужно сосредоточиться. И если… я буду нехорошо себя чувствовать потом, помоги прийти в себя.

– Хорошо, – я послушно сделала пару шагов назад.

Но вдруг от входа раздался какой-то шум, и звонкий женский голос произнес:

– Нет, ваше величество, вы его не закроете. Вы оба сейчас и навсегда пройдете в эту дверь. Приступай, Маша, твоя задача – активировать его, а не уничтожить. Если, конечно, вам дорог этот мир…

Мы с Эрмиором обернулись одновременно.

У входа стояла высокая черноволосая девушка в одежде служанки. В ее руке был пистолет, а на шее, на поясе… везде висели цепочки с разноцветными камнями и фигурками.

– Кхм… Что это за сумасшедшая? – спокойно спросил Эрмиор, словно я должна была знать. – Девушка, я сегодня не в настроении судить или убивать женщин.

А я, пожалуй, знала. Во-первых, это была одна из горничных, что прислуживали в моих покоях, судя по одежде. А во-вторых, лицо этой девушки было мне знакомо.

Я видела ее на фотографиях. Темные волосы, узкое лицо, не лишенное привлекательности, крепко сжатые губы.