Льдинка - Мария Печурина

не пытаются меня остановить, когда я двигаюсь к двери, ведущей в комнату. Еще несколько секунд, и я уже стою по другую сторону. На освещенной стороне моего кошмара.

Док бросает на меня равнодушный взгляд. Мое появление его ни капли не удивляет. Я молча присаживаюсь напротив. Столько всего хотела бы сказать ему, но, как и бывает в такие моменты, слова застревают в горле. Мысли опережают одна другую. Даже не знаю, как правильно задать мучавшие меня вопросы.

— Не ожидал, — первым начинает Док. — Как только Маркус пустил тебя ко мне?

— Я не нуждаюсь в его разрешении.

Док ухмыляется моим словам. Он кладет руки на стол, и я вижу, что они стянуты наручниками. Между нами больше метра металлического стола… так мало, чтобы впиться ему в горло и уничтожить раз и навсегда.

— Соскучилась по мне? — ехидно спрашивает он. — Подожди немного, выберусь отсюда и заберу тебя с собой…, — он изучающе окидывает меня взглядом. — Не посмотрю даже на то, что тобой уже попользовался король.

Его провокация не срабатывает. Я просто сижу здесь, посреди серой бетонной комнаты и впитываю в себя его образ. Хочу запомнить этого вампира. Хочу знать каждую морщинку на его лице. Свой страх нужно знать в лицо.

— Почему? — шепчу я. Все мои мысли обращаются лишь в этот простой вопрос.

— А почему нет? — улыбается он мне.

— И все же? — тусклым голосом интересуюсь я.

Выражение лица Дока меняется на маску пренебрежения. Он подается вперед, заглядывая мне в глаза. Я вижу лишь горящий безумием взгляд. У нас с ним глаза одного цвета…серые… но у него мне они напоминают грязный весенний снег.

— А тебе никто не рассказал? — тихо произносит Док и, замечая мое недоумение, продолжает: — Нет. Не рассказал. Кишка тонка. Ну, так я тебе расскажу, — он делает паузу, вызывая у меня непреодолимое желание приложить его лицом об стол. — Видишь ли, моя королева, наш король не тот, за кого себя выдает. Это сейчас он стал заботливым и внемлющим молитвам слабых, а раньше… раньше он без жалости брал то, что хотел…, — Док приподнимает бровь, с ухмылкой наблюдая, как я торопливо обдумываю его слова. — Сестренку мою заставил поверить в идеалы своего мирка. Она и хороша — прыгнула в постель к его воину… Зоду, кажется…

— Ложь, — спокойно произношу я. Уже не впервой слышать от этого вампира подобную грязь.

— Пусть будет так. — Улыбается он. Я стараюсь взять себя в руки. Хотя мне это дается с трудом.

— А мои родители? Чем они тебе помешали?

— Твой отец… не лучше твоего муженька… Кстати, видел фотографии с вашей свадьбы. Вы так эффектно смотрелись…

— Спасибо.

— Твой отец, — ядовито повторяет Док, игнорируя мою реплику, — твой отец отказал мне! А я был первым! Ты принадлежишь мне!

Он откидывается на спинку стула и глубоко вдыхает, возвращая напускное спокойствие.

— Знаешь, — небрежно бросает он, — надо было забрать тебя, как только ты родилась.

— Так почему не забрал? — спрашиваю я еле слышно.

Док приходит в бешенство. Безумство мелькает в его глазах.

— Не смог… даже не предполагал, что кто-то другой встанет между нами. Да даже если бы встал, ему бы ты не досталась… и не достанешься. Скоро ты будешь уже в моей власти. Да ты и сейчас моя…

Дверь в комнату резко открывается.

— А вот и наша проблема, дорогая, — ухмыляется Док. — Собственной персоной.

Маркус уверенно подходит ко мне, заставляет подняться и выводит из комнаты.

Я оборачиваюсь на пороге, в последний раз встречаясь со взглядом холодных глаз. Губы Дока искажаются в улыбке подобно оскалу. «Скоро», — читаю я по его губам. Дверь захлопывается. Мои глаза не сразу привыкают к полутемному помещению.

— С вами, — рычит Маркус на Зода и Дэвида, — я разберусь позже.

У нас есть несколько свидетелей в лице двух вампиров с собрания. Они пристально изучают меня. Их взгляды буквально забираются мне под кожу.

— Мы отвезем ее домой, — начинает Зод.

— Нет. Я сам.

Тон, которым это произносится, не терпит возражений. Хватка на моей руке лишь усиливается. Уверена, там будут синяки. Маркус дает распоряжения воинам, не отпуская меня от себя ни на шаг.

Я смотрю через стекло на Дока. Возможно, я вижу его в последний раз… лучше бы, если это было так. И он улыбается, сидя по ту сторону. Его взгляд направлен именно на меня. Мне становится жутко. Я понимаю, это еще не конец…

***

Маркус до боли сжимает мою руку. Понимаю, что он зол. По-настоящему. И именно на меня. Он молчит, пока мы идем к машине. Я хочу сесть на заднее сиденье, но он демонстративно открывает дверцу спереди. Не смотрит на меня, пока я сажусь во внедорожник. Я жду, что он начнет меня отчитывать, но он молчит всю дорогу. Только по тому, как побелели костяшки его пальцев, понимаю, что он желает, чтобы в его руках сейчас оказалась моя шея. Я сжимаюсь в комочек на сиденье. А может, правду сказал Док? Не поэтому ли Маркус не желал, чтобы я знала о его захвате? И эта недоговоренность. Что Адам имел ввиду, рассказывая про прошлое Маркуса? Мне становится дурно.

Обратный путь домой занимает, казалось бы, вечность. Внутри меня все натянуто. Правда, лучше бы Маркус бесился и кричал на меня. Его молчание невыносимо. Но я не могу заговорить первой… я просто боюсь.

Он останавливает машину прямо у входа. Улизнуть от короля не получается. Он успевает нагнать меня в дверях, берет под локоть и буквально тащит за собой.

— Позже, — кидает он встретившей нас Роксане. Его голос звучит устрашающе и леденит мою кровь. Понимаю, что возражать ему сейчас не стоит. И, вообще, хочу стать невидимкой.

Мы останавливаемся около двери на нашем этаже. Маркус что-то вводит на дисплее замка. «Новый код?» Я не успеваю опомниться, как он то же самое проделывает и с другими дверьми.

— Теперь ты отсюда не выйдешь, — кидает он мне на пороге нашей спальни, буквально отшвыривая меня от себя.

— Ты не можешь меня запереть!!!

— Лимит моего терпения, Марианна, имеет границы, — спокойно произносит он. — И знаешь, что? Ты уже давно его перешагнула, но я был чертовски слеп из-за своих чувств к тебе, чтобы это заметить.

«Вот как он заговорил?» Прекрасно!

— Ну, раз теперь ты это осознал, зачем меня держать взаперти? — подражаю я его манере холодной сдержанности. — Давай я уеду. Док пойман. Теперь мне ничего не угрожает.

— Ты не выйдешь отсюда, пока я так не решу.

— Один раз ты думал так же, правда?

Его глаза полыхают