Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

Оцепеневший Леонхашарт будто покрывается льдом и удивляется, как спокойно при этом звучит его голос:

– Нет. Что случилось?

– Она вышла с занятия и не вернулась, ее подруги забеспокоились и обратились ко мне. Не найдя ее, а я решил уточнить у вас. учитывая вашу… заинтересованность.

– Нет, я ее не забирал.

– Хорошо, я сообщу декану и…

– Не надо, пока не надо, сейчас я попытаюсь ее найти своими способами.

– Хорошо. Вы ведь знаете, какое наказание полагается иномирянам за побег?

– Знаю. Анастасия не сбежала. У нее не было причин. Я найду ее и верну.

Говоря это, Леонхашарт уже представляет, как обломает Шаакарану рога, если тот опять посмел ее похитить. Он не особо верит, что Анастасия могла попытаться сбежать, но такая вероятность существует, и в этом случае ей действительно придется нелегко: беглых студентов еще больше урезают в правах и надевают ошейник с электрошокером, который не дает покинуть территорию четвертого факультета.

Первым делом Леонхашарт входит в кабинет на сайте Архисовета, открывает раздел, посвященный невестам. Подключается к кристаллу Анастасии. Местоположение тот определяет в секторе четвертого факультета, микрофон передает тишину…

Вроде как Анастасия на месте, просто прячется где‑то.

Не удовлетворившись этими показаниями, Леонхашарт открывает другое приложение слежения. Конечно, нет никакой гарантии, что Анастасия захватила с собой его глушилку, в которую встроен жучок, но надо проверить и этот вариант.

На экране появляются песочные часики, то и дело переворачиваются. Поиск встроенного в глушилку жучка продолжается некоторое время, а когда завершается, точка положения цели пульсирует вовсе не в секторе четвертого факультета, а на схеме здания НИИ Нарака.

– Юма, – цедит Леонхашарт и, отбросив смартфон, давит на газ, наплевав на запрещающий свет светофора и писк, извещающий о новом штрафе.

Lamborghini на сумасшедшей скорости несется к НИИ.

* * *

Выползти я выползаю. Комната светлая, и аппарат даже внешне похож на томограф. Дверь одна. Она немного двоится перед глазами, а пол норовит убежать, но я собираюсь с силами и направляюсь к ней. Прижимаю ладони к холодной пластиковой поверхности. Пить хочется невыносимо, в руках такая слабость, что я с трудом заставляю пальцы сгибаться, ухватить ручку, тянуть…

Щелк!

В ушах начинает звенеть. Я тяну сильнее, и створка приоткрывается в светлый длинный коридор с дверями. Только я выхожу, дверь напротив распахивается, и появляется широко улыбающаяся Юмаат:

– Ты уже проснулась! Отлично! Нас ждут еще тесты!

Ее энтузиазм меня не радует. Пытаюсь отступить, но Юмаат подбегает ко мне и подхватывает под руку, тянет за собой:

– Не переживай, ты мой самый любимый объект, я буду тебя холить и лелеять, я о тебе позабочусь, защищу от злодеев, здесь тебя никто не тронет, кроме меня.

– Вот это‑то меня и пугает.

– Да что ты, – Юмаат, перехватив меня другой рукой, гладит по голове и спине. – Не переживай, я буду о тебе заботиться очень хорошо.

Руки у нее крепкие, словно из железа отлиты. И мои попытки упираться ее даже не замедляют, Юмаат фактически проносит меня по этому коридору и по следующему, втаскивает в комнату с креслом наподобие стоматологического, только оно все окружено проводами, а в изголовье шлем с проводами.

Демоны в белых комбинезонах появляются будто из ниоткуда, подхватывают и сажают меня в кресло, на руках и ногах застегивают ремни. Вот бы проснуться и узнать, что все это лишь кошмарный сон, но не получается. Демоны натягивают на мою голову шлем с проводами, прилепляют датчики на скулы, шею, грудь.

– Шевелитесь, шевелитесь! – подгоняет их Юмаат, что‑то делая в планшете.

– Леонхашарт тебя финансирования лишит, – с трудом ворочая языком, грожу я.

– Но я же ничего плохого тебе не делаю, – широко улыбается Юмаат. – Расслабься, ничего страшного, это всего лишь тестирование.

– У нас же договор! – возмущенно напоминаю я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, и в него входит разрешение на тестирование.

– Но не здесь!

– Это вынужденная мера – ты в опасности!

Да‑да, вот только пистолет со снотворным она принесла до того, как об этом узнала.

Датчики прилепляют и на руки, и на ноги, даже на босые стопы.

– Все просто замечательно, – улыбается Юмаат.

Осматриваю комнату: какие‑то вертикальные коробы с индикаторами и переключателями, стол… под стеклянным куполом, ощерившимся тонкими проводами, лежит Саламандра. Лапки и шея зафиксирована, на мордочку, вдоль позвоночника и хвоста наклеены датчики.

– Отпусти ее, – бормочу я. – Зверюшку зачем мучить?

– Ваша магия связалась во время инициации, к тому же два подопытных лучше, чем один, – радостно сообщает Юмаат.

Поднимаю взгляд на окно за ней. Там еще одна комната, видны задние части моноблоков, над теми торчат рожки сотрудников лаборатории. Демоны, кругом демоны.

Сверху опускается скругленный монитор.

– Можешь волноваться, – разрешает Юмаат – Эмоциональная нестабильность способствует более активному проявлению магии.

Что ж, тогда мне надо успокоиться, глядишь, дольше исследования продлятся, выше шансы, что меня кто‑нибудь спасет. Должны же меня спасти, если я нужна Архисовету и сразу трем женихам.

Поэтому стараюсь абстрагироваться от жуткого места, не думать о страданиях Саламандры, а просто глубоко дышать и не фонтанировать такой интересной для Юмаат магией.

Или, наоборот, нужно активнее выплеснуть магию, чтобы это заметили и заподозрили неладное?

– Если у меня будет всплеск магии, – сипло спрашиваю я, – это не привлечет Безымянный ужас?

– Не переживай, у нас надежная защита и отличные накопители магии, они поглотят все излишки и отстрелят их в сторону загона. Как раз нужно пополнить запас на экстренный случай.

Что ж, значит, мне надо упрямо не выдавать свою магию и всячески затягивать исследование.

– Давай, – Юмаат хлопает меня по обклеенной датчиками руке. – Порадуй меня интересными результатами.

Пригрозить бы ей судом за похищение, но глупо это делать до того, как я выбралась, а то еще решит меня здесь навсегда запереть. А если не угрожать, может, удастся с ней договориться? Пообещаю, что впредь буду являться сюда по доброй воле, а потом… потом в суд!

Пока фантазирую о спасении, Юмаат и ее подручные перекочевывают в еще одну комнату за стеклом. Юмаат улыбается мне и показывает задранный вверх большой палец. Ну да, я поняла, что у нее все отлично.

Выдыхаю, готовясь лежать тихо, спокойно и не магичить.

Экран вспыхивает, по нему проходят несколько горизонтальных полос, а затем появляется черно‑белая покачивающаяся картинка: ковер, огромные плинтусы, очень высокий, неестественно искаженный потолок. Похоже, вид с пола. Раздается глухой напев, похоже, какая‑то женщина мурлычет себе под нос.

Изображение приходит в движение, камера пробегает по полу, по стене, проползает сквозь дверной проем и устремляется к потолку, откуда снимает просторную ванную комнату. Кошко‑демоница, та самая, из «невест» Леонхашарта, родственница котика, красит глаза, что‑то весело мурлыча под нос.

А по полу к ней катится волна пауков. Так… стоп, мне казалось, у Юмаат тараканы. Но, возможно, у нее и пауки есть. Волна накатывает на ноги демонокошки, та визжит, пытается сбросить их с себя, запрыгивает на раковину, та отламывается, и демонокошка падает на пол. Пауки тут же накрывают ее, во все стороны летят шерсть и волосы, девица визжит, но сквозь ее крик грохочет механический голос:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Не смей угрожать пятнадцатой невесте!

Меня передергивает от жуткого зрелища, я вглядываюсь в копошащуюся груду, пытаясь понять, что там происходит, не решила ли Юмаат вовсе убить демонокошку – этого я определенно не хотела.

Волна пауков скатывается с кричащей жертвы, и… демонокошка теперь лысая, и хвост тоже, волосы и шерсть клочьями валяются рядом.