Карен Ченс - Метка тьмы

— Я не знаю, почему он отказал тебе в твоей просьбе. Но я могу попробовать…

— Кэсси! Если я не смог переубедить его за столетия своими мольбами, почему ты думаешь, что он послушает тебя? У Алехандро есть некий рычаг влияния на него. У него есть кое-что, что нужно Луи-Сезару, и он обещал это ему, если он будет держать меня под контролем. Веками я искал выход из этой ситуации и не нашел другого варианта. Алехандро должен умереть, а значит и его боец.

Я следила за глазами Томаса и, видя, как в них разгорается фанатичный свет, понимала, что он подразумевал каждое слово, которое говорил. Возможно, он и желал быть Консулом, но еще больше он хотел смерти этого Алехандро. Как бы я не относилась к Томасу, но, кажется, тот парень действительно заслуживал того, что он хотел с ним сделать. Однако не мне было судить об этом.

— Я не буду обменивать жизнь одного человека на чью-либо другую, Томас. Я не могу позволить убить тебе Луи-Сезара. Я не Бог, и ты тоже.

Томас с яростью указал на Мирчу.

— Почему ты не хочешь понять, что он просто хочет использовать тебя? Если бы не твои способности, то ты ничего не значила бы для него!

— А что бы я значила для тебя, если бы не могла помочь получить тебе кресло Консула?

Томас улыбнулся, и эта улыбка вновь изменила его лицо, возвращая ему мальчишески прекрасный вид. Того, моего Томаса.

— Ты знаешь, какие у меня к тебе чувства, Кэсси. Я подарю тебе безопасность и мир. А что он может предложить?

Я уже собиралась указать ему, что он так и не ответил на вопрос, когда вернулся Билли с маленькой бутылочкой, зажатой в иллюзорной руке.

— Я надеюсь, что тебе больше ничего не понадобится, Кэсс, так как я выжат, как лимон.

Когда он опустил Слезы в мою ладонь, крошечная бутылочка оказалась на удивление тяжелой.

Я вытащила пробку, и одновременно с этим Томас бросился — но не на меня, как я почти ожидала, а на Рафа. Приткин выстрелил, но вылетевшие из обреза пули были остановлены силой защиты комнаты и отклонены на него. Щиты мага выдержали, но его оружие превратилось в кучу покореженного дымящегося металла, а сам он с силой влетел в стену.

— Отдай мне Слезы, Кэсси. — Томас протягивал одну руку, другой душа Рафа.

— Мирча не в состоянии защищать всех вас одновременно, но ни кто не должен пострадать. Помоги мне, и я отпущу его.

Мне не потребовалось утруждать себя поиском ответа. Томас в очередной раз недооценил мага. Кажется, он думал, что с защитой, приводящей все магическое и огнестрельное оружие в негодность, Приткин не представляет для него большой угрозы. Он узнал, насколько был не прав, когда маг в прыжке вытянул шнурок из своего кармана и затянул его вокруг горла Томаса. Не самая лучшая гаррота, конечно, но, тем не менее, действенная.

Томас выпустил Рафа, и Мирча, не тратя время впустую, подтолкнул того к проходу, из которого вышел Билли. Стоило Рафаэлю освободиться, как защита была разрушена и в комнату ворвалась целая толпа людей. Приткин что-то выкрикнул и начал отступать, прикрываясь Томасом. Мирча с силой сжал меня, и не успела я моргнуть, как мы уже неслись по другому коридору. Я почувствовала хлопок защиты коридора, сомкнувшийся за нами, и через плечо Мирчи увидела, как Томас резко свалился на пол, рукой зажимая горло. За ним стояло несколько людей, достаточно вооруженных, чтобы я четко поняла, словно это было вытатуировано у них на лбу, что это боевые маги. Приткин, вставший у них на пути с искаженным от ярости лицом, еще успел мелькнуть перед глазами, перед тем как мы, завернув за угол, оказались внутри святилища.

Глава 14

Это была маленькая комната, примерно десять на двенадцать, с голыми каменными стенами, полом и потолком. Единственный свет в ней исходил от пары факелов, расположенных по обе стороны от довольно непримечательного металлического шкафа. Он выглядел очень неуместно, как нечто, что должно находиться в здании современного офиса, а не в хранилище цитадели магии. Консул застыла перед ним, держа в руке маленький серебряный шар, ее можно было принять за статую, если бы не живой костюм. Дверца шкафа была открыта, открывая взору ряды полок, заполненных черными ящиками.

Я не стала тратить время на пустые приветствия, вместо этого расплескивала содержимое бутылки на себя с Мирчей. Как только жидкость соприкоснулась с моей кожей, она словно сняла завесу. И я смогла увидеть все до мелочей: картины и ощущения из того, другого времени были такими четкими, словно я пролистывала страницы в книге. Мирча поставил меня, но я продолжала цепляться за него, пока мои ноги не коснулись пола. От картин, возникающих в моей голове, изображение двоилось, и я боялась, что упаду.

— У нас всего пять минут, — спокойно произнесла Консул, словно обсуждала погоду.

— Я знаю. — Мирча посмотрел на меня. — Ты сможешь сделать это?

Я кивнула, так как нашла, то, что нам было нужно. Выбранное время прекрасно подходило для нашего замысла: два человека в полном одиночестве без лишних любопытных глаз, которые могли бы заподозрить что-то, начни они внезапно действовать странно. Удачей было также то, что одним из них был Луи-Сезар. Мне казалось, что его будет намного тяжелее убить, если в него вселится Мирча.

— Я собираюсь попытаться переместиться так, чтобы мы завладели двумя телами, что даст нам больше времени. Мы можем питаться их энергией, как делает Билли со мной. Но я не знаю, сработает ли, так как ни разу не делала этого преднамеренно. — Я посмотрела на Билли Джо, который нервно парил рядом. — Входи!

— Кэсси, послушай, я …

— У нас нет времени, Билли. — Я глядела на призрака, которому доверяла свое тело, возможно, навсегда, и на миг разглядела в нем человека, которым он, возможно, был, во время жизни. — Если я не вернусь, ты сделаешь все, чтобы убить Тони и освободить моего отца. Обещай. — Я не знала, сможет ли он сделать это, но Билли был удивительно находчив, когда захочет.

С секунду он недоверчиво сверлил меня взглядом, а затем медленно кивнул. Преобразовавшись в облако сверкающей энергии, он окутал мою кожу как старое, удобное одеяло. Я приняла его с удовольствием, проигнорировав его воспоминание о последней игре в карты, в которой ему предстояло проиграть, чувствуя, как он обосновался внутри. Ничего не произошло, но я не отступилась. Сконцентрировавшись на выбранной мною сцене, я вновь увидела тусклую освещённую одинокой свечой комнату, почувствовала прохладный бриз из окна и запах горящих в камине дров, роз и секса. В этот момент земля ушла у нас из-под ног, и мы начали падать.

Встряска была такая, как если бы я приземлилась, выпрыгнув из окна второго этажа. Но я едва заметила это, застигнутая врасплох наводнившими меня ощущениями заимствованного мной тела. Я взглянула прямо на Луи-Сезара, окруженного ореолом света от горящей свечи, за мгновение до того, как он погрузился в меня. Я вскрикнула от удивления, но не боли. Это не причинило никакого вреда, о котором предупреждал Мирча; наоборот дарило великолепные ощущения. Я ожидала, что он пойдет на попятный и попытается оправдаться, но он ворвался в меня снова и все, чего мне хотелось в этот момент, чтобы он двигался быстрее, жестче. Мои ногти царапали его спину, но, кажется, он не возражал. Я следила за его глазами и видела, как они приобретают красивый светло-янтарный цвет, цвет, которого у Луи-Сезара не было никогда ни при жизни, ни после смерти.