Александра фон Лоренц - Средневековый любовник

Мужчина довольно улыбнулся.

— Из России? — удивился он, — по вашему произношению я бы сказал, что вы из Италии пятнадцатого-шестнадцатого века…

— Дело в том, что я изучаю староитальянский, — почему-то стала оправдываться Вера.

— Проходите, сеньорита, — он открыл дверь пошире, — наша семья уже в течение сотни лет служит родуди Монтальдо… а вы меня приняли за самого барона? — слуга довольно засмеялся.

Вера вошла в дом и замерла у роскошной мраморной лестницы, которая десятком широких ступеней вела к величественной статуе рыцаря в алькове, а затем разбегалась на два рукава влево и вправо. Из-под приоткрытого забрала посетителей пронзал острый недовольный взгляд одного из п рода.

— Это Стефано? — пролепетала посетительница.

— Нет, Казимиро — его сын, а вы неплохо знаете наш старинный род! — удивился слуга, — портрет Стефано ди Монтальдо висит вон там, на втором этаже.

Старик провел Веру по лестнице, и они остановились у большой, в полный рост, картины работы хорошего мастера. С холста на Веру смотрел Стефано, уже изрядно постаревший, с сединой на висках, но в глазах его горел все тот же знакомый неукротимый нрав. Потрясенная Вера отступила на два шага назад и замерла, казалось еще мгновение, и этот мужчина, который так пристально смотрит на нее, ступит с картины. Так значит, ей ничего не привиделось, и она в самом деле побывала в пятнадцатом веке, где и оставила свое сердце….

— Работа Цецилио, этот талантливый живописец жил в пятнадцатом веке, — послышалось рядом. — А почему вас интересует именно барон Стефано? В роду ди Монтальдо были куда более одиозные личности.

— Я просто занимаюсь этим историческим периодом, — Вера опять покраснела, — Стефано ди Монтальдо был помощником консула в колонии Солдайе в 1434 году.

— Возможно, — пробормотал слуга, — я не так хорошо знаком с историей как вы. Но вам, сеньорита, очень повезло. Не далее, как сегодня из плавания возвращается мой хозяин.

— Из плавания?

— Да, отпрыск древнего рода посвятил себя морскому делу, — мужчина вытянулся во весь свой рост и приоткрыл форточку, — а вот слышите? Это его лайнер уже подходит к порту.

— Этот гудок?

— Да, красавица «Октавия», — с гордостью добавил он, — громадный лайнер, он на нем вторым помощником…

— А что, здесь и порт недалеко? — почему-то заволновалась Вера.

— Да что вы, сеньорита, — улыбнулся слуга, — это ж Генуя! Любая улочка приведет вас к морю!

Веру как ветром сдуло, а немолодой мужчина остался в компании со своими мыслями, с укоризной покачивая головой.

— Ох, уж эти красотки, — пробормотал он, — невозможно понять, чем они на самом деле интересуются ― историей или морскими офицерами…

Когда Вера выбежала на причал, большой белоснежный лайнер уже окружила стайка сноровистых буксиров и старательно впихивала его неповоротливое тело между двумя молами в ковш порта. Время от времени исполин издавал тревожный низкий гудок, который заставлял долго дребезжать водосточные трубы и стекла в прилегающих к порту зданиях. Чернотрубые буксирчики бойко отзывались веселыми тонкими голосами, и с еще большей прытью упирались в высокие белые борта лайнера, усеянные рядами круглых иллюминаторов.

Вера взглянула вверх. По длинному крылу ходового мостика, взметнувшемуся намного выше самых высоких крыш города, поспешно шагал мужчина в белом кителе с золотыми нашивками и погонами. Высокая тулья его фуражки с трудом выдерживала порывы свежего ветра, но офицер предусмотрительно закрепил головной убор специальным ремешком. Очерчивая широкий подбородок черным кантом, ремешок вместе с высокой фуражкой делал мужчину похожим на средневекового воина. Офицер сделал рукой какой-то знак людям на баке и повернулся, чтобы уйти, но в последний момент оглянулся на одинокую стройную фигурку, что стояла в стороне ото всех встречающих. В этот момент сердце Веры дрогнуло, и по телу пробежала жаркая волна. На минуту моряк остановился, ей показалось, что он смотрит на нее. Нет, что мог он видеть с такой высоты! Вера даже с трудом различала его лицо. Темноволосый и стройный — вот и все, что можно было сказать о нем. Конечно, офицер смотрел не на нее, а просто на пристань, оценивая расстояние до кромки причала…

Растревоженная Вера повернулась и быстро зашагала прочь. Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках как удары колокола.

Никогда бы не поехала в Геную, если бы знала, что буду так волноваться. Что это со мной? Все кажется здесь таким милым, и этот дом, и улочки…Портрет Стефано…Морской офицер… Что со мной?

Марко оперся о свежевыкрашенный пиллорус гирокомпаса, следя за удаляющейся фигуркой незнакомки.

— А она ничего, правда? — толкнул его в плечо бородатый крепыш, ростом чуть ниже второго помощника. Окладистая иссиня-черная бородка и зачесанные назад волосы делали его похожим скорее на православного священника, чем на третьего помощника капитана.

— О ком ты? — сделал вид, что не понял Марко.

— Да ты посмотри, какая попка! — третий стал совать моряку-аристократу в руки мощный морской бинокль.

— Можете не разглядывать, — вмешался в разговор Франческо, высокий узкий шатен, с курчавыми гладко причесанными волосами. Он оперся об ограждение мостика с самодовольным видом победителя. Небрежно закуренная сигарета, наверно, должна была подчеркнуть его превосходство. — Она все время смотрела только на меня! Когда я стоял на баке, — самоуверенно добавил он после первой затяжки.

— Хватит, хватит ощупывать ее жадными глазами, — закричал Паоло, вырывая из рук друга оптический прибор. — Ох, как хороша, а идет, словно танцует! И платьице-то какое, — она будто голая! — бородач не мог уняться своего восторга.

Марко тоже смотрел вслед прекрасной блондинке, еще несколько мгновений ― и она раствориться в толпе прохаживающих по набережной генуэзцев.

— Все, я ее запеленговал! — известил друзей Паоло, — она зашла в ресторан, на старинный парусник. Вы как хотите, — неугомонный наблюдатель отложил сторону бинокль — а я пойду, прогуляюсь, заодно и выпью пару кружек пива за здоровье красавицы.

— Так-то мы тебя одного и отпустили, — Франческо машинально поправил воротничок бежевой рубашки, — я же сказал, красотка моя.

— Думаю, вам нечего будет ловить, парни, — наконец подал голос и Марко, — если я пойду вместе с вами… а я так и сделаю.

— Visitate il nostro ristorante, signorina bella Вера оглянулась и увидела черноволосого юноши, который настойчиво приглашал ее пройти в парусник-ресторан. Юноша в белом фартуке расплылся, улыбаясь: