Ольга Безмирная - Танец стихий

— Надо бы тебя связать, — задумчиво оглядел меня Ллер.

— Ой, — испугалась я. — Если бы это сказал Ривиэль, не обратила бы внимания, поскольку его эротические фантазии всегда зашкаливали, но от тебя, Ллер, я такого не ожидала…

Лицо Ривиэля вытянулось:

— А зачем связывать? При чем здесь фантазии? — Но я лишь отмахнулась от любопытного цвака.

— Связать, чтобы было понятно, что ты — пленница, — с укоризной воззрился на меня Ллер. — Есть идеи?

— Ну, в прошлый раз лихуты доставили меня на блюдечке с голубой каемочкой, — задумалась я.

— Что? — удивленно моргнул цвак. — Ладно, в любом случае, магия лихутов не подходит. Это анахи, с рождения тренированные особенным образом и смысл их жизни заключен в служении повелителю. Они — словно дополнительные руки самого мицара, обладающие частью его силы. Скрывать от лихутов тощую девицу — одно, а тягаться с ними мощью — совершенно другое…

— Ничего не тощую! — возмутилась я, выпрямившись: так грудь кажется больше. — И вообще, это ваша проблема, можете вообще сказать, что я сама так испугалась, что слезно умоляла взять с собой и даже веревочкой обвязалась для удобства…

Выбираться из леса пришлось пешком, так как Ллер напрочь отверг предложение немного полетать: видите ли, ему трудно скрывать магию стихий в движении. Цваки перенесли нас далеко на материк: лес вскоре кончился, и перед нами лежала багрово-коричневая долина Кабал. А из долины до Лив'утвао нас с Ривиэлем переместили Ллер с помощником.

Я впервые оказалась перед входом в это в высшей степени интересное место, поэтому смотрела во все глаза: длинная дорога, с определенного момента скрывающаяся в багровых лесах, была прямой, почти без поворотов. Не покидало ощущение, что это когда-то что была долина, но однажды произошло нечто вроде землетрясения. И равнина выкинула ввысь пики гор. А в других местах, для равновесия, земля рухнула вниз. И только дорога осталась на уровне прежней равнины.

Поежившись, посмотрела на цель нашего путешествия: дорога резко упиралась в высокий пик, словно великан воткнул в землю гигантский столб. Ни дверей, ни ворот, ни окон в горе не было. Как в Лив'утвао проходят путники, пока оставалось загадкой.

— Ну вот, — тихо произнес Ллер. — Мы обозначили себя, теперь можно перемещаться в зал пристней. А стражи доложат мицару о нашем приходе.

— А может, немного подождать, пока восстановится магия стихий? — прошептала я в замешательстве. — Стало так не по себе… Я и не подозревала о такой мощной охране, вспомнить только линию, словно посыпанную пеплом, которую я видела в лесу…

— Не все тебе ходить через черный ход, — хитро ухмыльнулся Ривиэль. — Пора разок и через парадный прогуляться. Так, для разнообразия.

— Разницы нет, Кира, — покачал головой Ллер. — Мицар никогда не теряет свою мощь. Она только растет с каждой порцией поглощенной силы.

— И с каждой порцией продвигает Кеприю к гибели, — еще больше помрачнела я.

Миг, и мы оказались в невысокой длинной черной зале, сплошь уставленной чучелами… Приглядевшись, я поняла, что это не чучела, а нечто вроде военного музея — много разнообразнейших костюмов на деревянных копиях анахов, при каждом виднелось какое-то оружие.

— Впечатляет, — промолвила я, разглядывая странные одеяния. — Это все костюмы воинов? О! Вот этот я помню… — и добавила с тоской, — Роже был в нем в нашу первую встречу.

— Это форма верховного мага, которую носили тысячи сот назад, — печально покачал головой Ллер. — Сейчас она уже другая.

— Не заметила, — фыркнула я. — Плащи те же, а остальное все равно не видно! А где же эти… пристни? Это и есть стражи?

Ллер кивнул:

— Да. И очень странно, что здесь никого нет. Происходит, что-то странное…

И обернулся на звук открываемой двери. Воздух в помещении пристней, освещенный магически, померк перед ярким утренним светом, ворвавшимся в зал через дверной проем. Мы поспешили в соседнее помещение. Зайдя, ахнула от восторга: огромное высокое помещение с круглыми окнами на потолке было похоже на зал во дворце, где устраивают балы: все сверкало, искрилось и переливалось до рези в глазах. Немного привыкнув к ярким солнышкам, добродушно подмигивающим из каждого зеркала и каждой грани искусно отшлифованного камешка, обратила внимание на пустоту.

Натертый до зеркального блеска пол не был покрыт ковром, что было непохоже на анахов, предпочитающих в интерьере комфорт и мягкость, заглушающую шаги. Не было ни каменного столика, ни пуфика, ни какой-либо еще мебели. В сравнении с богатой отделкой, пугающая пустота никак не вязалась.

— Здесь всегда так… прибрано? — растерянно спросила цвака.

— Обычно все иначе, — покачал головой настороженный Ллер. — В этих помещениях постоянно полно и пристней, и посетителей-кеприйцев…

Посредине зала чуть заклубился серебристый туман, являя мицара. Роже был один, стоял неподвижно, пристально разглядывая как я испуганно прижималась к Ривиэлю, оказавшемуся рядом. Я тут же отпрянула, чуть покраснев. Иронично покачав головой, мицар спросил:

— Вы на самом деле считаете меня идиотом?

Конечно, для Роже не осталось загадкой, кто прятался за черным плащом анаха. Я дернула Ривиэля за рукав: тот откинул капюшон и широко улыбнулся:

— Дружище! Ну тебя ни на соту нельзя оставить! Во что ты превратил бедную Кеприю?

— Что ты несешь! — яростно прошептала я. — Давай по существу!

— А, да, — еще шире улыбнулся цвак. — Тут, значит, такое дело: Кира и я… ну мы не вместе… да и не были никогда… за исключением помолвки. Но это дело былое, так вот…

Мицар поднял брови, с интересом прислушиваясь к словам Ривиэля. Он даже понимающе покивал старому другу. Сердечко замерло: неужели, получилось? Конечно, конец Кеприи неумолимо приближался, но мы хотя бы проживем оставшееся время так, как всегда мечталось!

Роже хищно улыбнулся и пошел к Ривиэлю. Обрадовавшись, тот раскрыл объятия навстречу другу. Вот только, поравнявшись с цваком, мицар вдруг достал острый нуч и ткнул мужчину в живот. Я вскрикнула от ужаса, а Ривиэль медленно осел на пол, судорожно вцепившись в рукоять нуча: по фиолетовым пальцам заструилась багровая кровь. Он с недоверием посмотрел на анаха, а потом закрыл глаза и завалился на бок.

— Нет, — вскрикнула я и, очнувшись, бросилась к Ривиэлю с намерением исцелить его, пока не поздно…

Но была тут же отметена силой мицара. С размаху припечатавшись о стену, больно стукнулась спиной о красивый излом, украшенный ограненными камнями, и в бессилии опустилась на пол.

— Почему? — спросила я одними губами,