Лиза Смит - Тьма наступает

— Мы идем на самый верх? — В голосе Елены звучало недоумение.

— На самый верх.

— И что мы будем делать здесь, наверху? — спросила Елена, когда он, поднявшись на крышу, усадил ее в кресло, подставил под ноги скамеечку и укутал их легким пледом.

Дамон сел в кресло-качалку и какое-то время раскачивался, обхватав руками колено и задрав голову к небу.

Он качнулся последний раз, потом остановился и повернулся к ней.

— Думаю, мы пришли сюда, — сказал он тоном насмешки над самим собой, который означал, что он настроен предельно серьезно, — чтобы я рассказал тебе правду, всю правду и ничего, кроме правды.

32

— Кто здесь?

Голос прорезал темноту леса.

— Кто здесь?

Бонни редко бывала благодарна кому-либо так, как она была благодарна Мэтту за то, что он не отходил от нее ни на шаг. Ей надо было, чтобы кто-то находился рядом. Если она сможет поглубже зарыться в кого-нибудь другого, может быть, с ней ничего не случится. Она с трудом удержалась, чтобы не завизжать, когда тусклый луч фонарика осветил сюрреалистическую сцену.

— Изабель!

Да, это действительно была Изабель. Не в больнице города Риджмонта, а здесь, в Старом лесу. Она стояла неподалеку, полностью обнаженная, если не считать крови и грязи. В этой обстановке она казалась одновременно и затравленным зверем, и каким-то лесным божеством. Богиней мести, богиней затравленных зверей, карающей всех, кто осмелится встать у нее на пути. Она задыхалась, она тяжело дышала, во рту у нее были пузырьки слюны, но она не была сломлена. Чтобы убедиться в этом, достаточно было взглянуть в ее светившиеся красным глаза.

За спиной у нее, наступая на ветки и время от времени кряхтя и ругаясь, пробирались две другие фигуры: одна высокая и тонкая, но с головой, похожей на огромную луковицу, а вторая пониже и поплотнее. Они были похожи на гномов, которые выслеживают лесную нимфу.

— Доктор Альперт! — Мередит с трудом удавалось вести себя по-своему — спокойно и сдержанно.

Бонни заметила, что состояние Изабель стало намного хуже. Она растеряла большинство своих шипов, колец и игл, но в тех местах, где они раньше были, выступила кровь и уже начал появляться гной.

— Не спугни ее, — раздался из темноты шепот Джима. — Мы пытаемся ее поймать с того места, где нам пришлось остановиться.

Бонни почувствовала, как Мэтт, который уже набрал в легкие воздуха, чтобы закричать, подавил крик. Кроме того, она поняла, почему голова Джима казалась такой непропорционально большой. Он нес Обаа-сан по-японски, на спине, а она обвила руками его шею. «Как рюкзак», — мелькнуло у нее в голове.

— Что с вами случилось? — шепотом сказала Мередит. — Мы думали, что вы поехали в больницу.

— Мы вас высадили, а потом оказалось, что поперек дороги упало дерево, и мы не могли его объехать, чтобы попасть в больницу или вообще куда-нибудь попасть. И это было не просто дерево — там было то ли осиное гнездо, то ли что-то внутри. Изабель очнулась — вот так — доктор щелкнула пальцами, — а когда услышала ос, то выбралась из машины и помчалась сломя голову. А мы побежали за ней. Не буду врать — если бы я была одна, я бы сделала то же самое.

— Кто-нибудь из вас видел этих ос? — спросил Мэтт после секундной паузы.

— Нет, было уже совсем темно. Но слышали мы их отлично. Никогда не встречал раньше такого странного звука. Как будто осы на длинных ножках, — сказал Джим.

Теперь Мередит оказалась с другого бока Бонни и стиснула ее руку. Означало ли это, что она должна помалкивать, или, наоборот, ей следует все рассказать, Бонни не поняла. А если и рассказать, то что? «Здесь если дерево упало, то оно лежит ровно до того момента, как полиция собирается приехать посмотреть на него»? «Поосторожнее, тут бегают стада жуков размером с человеческую руку»? «Кстати, похоже, что один такой жук сейчас сидит внутри Изабель»? Вот от этого Джим точно рехнется.

— Если бы я понимала, в какую сторону возвращаться, я могла бы отвести этих троих в общежитие, — сказала миссис Флауэрс. — Они не имеют к этому отношения.

К удивлению Бонни, доктор Альперт не стала возражать против того, что они «не имеют к этому отношения». Кроме того, она не спросила, что миссис Флауэрс делает в это время суток в Старом лесу в компании двух молодых девушек. Но то, что она сказала, было поразительнее всего:

— Когда вы начали кричать, мы видели огни. Общежитие рядом, прямо за нами.

Бонни почувствовала, как у Мэтта напрягаются мышцы.

— Слава богу, — сказал он. А потом медленно добавил: — Но этого не может быть. Я ушел из дома Дунстанов за десять минут до того, как мы встретились, а он стоит на другом конце Старого леса. Чтобы дойти до общежития, нужно как минимум сорок пять минут.

— Не знаю, может быть или не может, но мы видели твое общежитие, Теофилия. Там на всех этажах горел свет. Ошибиться невозможно. Ты уверен, что правильно оцениваешь время? — спросила она, обращаясь к Мэтту.

Так, значит, миссис Флауэрс зовут Теофилия, подумала Бонни и едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Нервное напряжение становилось невыносимым.

Тут Мередит снова стиснула ее руку.

Иногда Бонни казалось, что между нею, Еленой и Мередит существует что-то вроде телепатической связи. Может быть, это и не было телепатией в прямом смысле слова, но иногда им хватало одного взгляда, чтобы сказать больше, чем в бесконечно долгом разговоре. А иногда — не всегда, но иногда — казалось, что в этой же цепочке находятся и Мэтт со Стефаном. Нет, это не было настоящей телепатией, когда чужой голос звучит у тебя в голове так же отчетливо, как реальный голос звучит в твоих ушах, просто иногда казалось, что парни... настроены на тот же канал, что и девушки.

Просто сейчас Бонни точно знала, что хочет сказать Мередит. Мередит хотела сказать, что перед выходом она выключила свет в комнате Стефана на верхнем этаже, а миссис Флауэрс выключила свет на нижнем. И пусть перед глазами Бонни стоит яркий образ здания общежития, где везде горит свет, — сейчас оно выглядит не так.

Кто-то пытается сделать из нас идиотов — вот что хотела сказать Мередит. А Мэтт находился на той же самой волне, хотя и по другим причинам. Он едва заметно наклонилась в сторону Мередит, а Бонни стояла между ними.

— Может, лучше пойти к Дунстанам? — сказала Бонни, стараясь, чтобы ее голос звучал по-детски, и от него у любого растаяло бы сердце. — Они просто обычные люди. Они нас защитят.

— Но общежитие сразу за тем подъемом, — твердо сказала доктор Альперт. — И я буду очень благодарна тебе, если ты посоветуешь, как замедлить заражение в ранах Изабель, — добавила она, обращаясь к миссис Флауэрс.